Понедельник, 26.06.2017, 22:36
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
Зал Ольги Чигиринской
Проза [9]
В основном малые формы. Романы см. в ссылках
Публицистика [8]
Очерки и статьи разных лет
Околорецензии [11]
Эссе о книгах и фильмах
Филология [6]
Академическая, популярная и парадоксальная
Переводы [7]
Автор утверждает, что переводит только песни. Но мы-то знаем, что это не так...
Пародии [11]
А также травестии и перепевы
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Список модулей к "Цитате" лучше давать
Всего ответов: 80
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » Зал Ольги Чигиринской » Проза

Лонгин
Действующие лица

Лонгин Германик, римский сотник
Понтий Пилат, прокуратор Иудеи
Гай, Максимус, Кратон - римские солдаты
Мария Магдалина, жительница Вифании, бывшая блудница
Мария Иаковлева, Саломея, Береника - жены и матери учеников Иисуса Христа
Самуил, фарисей, слуга первосвященника Каиафы

Действие 1

Понтий Пилат ходит взад-вперед по Лифостратону, поигрывая кинжалом. Из-за сцены слышен истеричный шум толпы.

Пилат

Сбесились все, как и всегда ведется
У этих иудеев перед Пасхой.
Вот люди! Что ни праздник - то погром,
А то и бунт. И стоит ли дивиться -
Что празднуют? Как тыщу лет назад
Их Бог детей Египта уничтожил,
И для чего? Чтобы какой-то вшивый,
Замызганный пророк собрал их орды,
И притащил сюда - из века в век
Морока трем империям великим:
Ахеменидам, эллинам и Риму,
А пуще всех их, вместе взятых - мне,
Несчастному…

Входит Лонгин, громко, по-солдатски ударяет себя в грудь и вытягивает кулак вперед, отдавая салют.

Лонгин

    Германик Лонгин, сотник.
По вашему приказу, прокуратор,
Я здесь.

Пилат

       А, наконец-то ты пришел.
Я слышал о тебе, Германик Лонгин,
Что человек ты честный, хоть и варвар,
В сраженьи храбр и взяток не берешь.
Вот ты-то мне и нужен. Подойди-ка,
И погляди в окно. Что видишь ты?

Лонгин

(выглядывая в окно)
Толпа евреев собралась на праздник.
На Пасху здесь всегда так шумно… Боги!
Нет, эти не на праздник собрались.
Я вижу между ними Человека…
Он связан, и оборван, и избит -
Они же его треплют, словно вихрь
Осенний треплет иву. Он в крови,
От глаз до бороды - а им, как видно,
Все мало крови… Кто это? Разбойник?
Детей убийца и насильник женщин?
Должно быть, преступлениям его
Числа и меры нет, раз до суда
Его казнит народ и рвет на клочья!

Пилат

Не угадал, не угадал ты, Лонгин.
Ни женщин, ни детей не убивал он,
И в жизни не обидел комара.
Он - некто Иисус Галилеянин,
Пророк бродячий, вроде Иоанна,
Того, что Ирод год назад казнил.

Лонгин

Вы мне велите прекратить бесчинство?

Пилат

Пошли ребят забрать его из рук
Толпы безумной, и на двор казармы
Доставить для допроса. А потом
Вернись ко мне с докладом.

Лонгин

  Гай! Кратон!

Входят солдаты.

Солдаты

Мы здесь, кентурион!

Лонгин

Со мной, на площадь.

Все трое уходят. Пилат снова начинает ходить по комнате, время от времени поглядывая в окно. Теперь у него довольный вид. Он посмеивается и обращается к тому, кого в комнате нет.

Пилат

Ну что, Каиафа, старый ты бурдюк,
Прогорклым жиром доверху набитый?
Ты думаешь, что римский прокуратор
Тебе слугой на побегушках будет?
«Того распять, другого обезглавить,
А третьего помиловать»?
(на улице шум толпы переходит в разочарованный вой)
Ну, нет.
Я римлянин, и потому хозяин
В стране твоей. Кого хочу - казню,
А захочу - помилую… Закон мой -
Приказы Кесаря да прихоти мои.
Входит Лонгин, салютует.

Лонгин

Мой повелитель! Узник у толпы
Благополучно отнят и доставлен
На двор казармы.

Пилат

   Оставайся здесь.
Я допрошу его. Приказов жди.

Лонгин остается один, слегка прохаживается по комнате и выглядывает в окно.

Лонгин

Земля чудная, а народ и того чуднее. Расскажу дома, что тут водятся лошади с двумя горбами на спине и со змеиной головой - так подумают, что мне солнцем голову напекло и мозги к шлему приварились. Или взять хотя бы этого ихнего Бога. Выдумают тоже - один Бог! Да как же можно жить с одним? Если на меня, скажем, обидится Вотан - то меня перед ним очистит Фрейр. Или Тюр будет мне заступником, или Хеймдалль. А как быть, если Бог один, и такой могучий, что с ним никак договориться нельзя? Вот потому-то они тут такие бешеные. Это ж надо было придумать - требовать казни за то, что человек называет себя Сыном Бога. От богов рождаются герои. И у нас так было, и у римлян, и даже у греков этих позорных. Ну так устройте человеку испытание - пусть покажет, чего он стоит! Если он сын Бога - отец ему пропасть не даст, а если нет… значит, туда ему и дорога. Нет, напали как девки на удачливую подружку - да еще подлостью: ночью выследили, взяли предательством… А впрочем, не взяли бы так героя. Герой бы их раскидал как чурки…

Двое солдат вталкивают в комнату растрепанную женщину.

Максимус:

Кентурион! Эта девка крутилась тут и что-то вынюхивала. Что делать с ней будем?

Лонгин придвигает к себе табурет, садится. Солдаты подводят женщину ближе к нему.

Лонгин:

Ты кто?

Мария:

Мария из Магдалы. Так произносите мое имя вы, римляне. У нас говорят - Мириам.

Кратон

А я знаю ее. Три года назад она спала с Требоном, командиром второй манипулы. И еще с Кассием, чиновником из налоговой службы. И еще…

Лонгин

Кратон, я кого допрашиваю - тебя или ее?

Мария

Это правда. Я была блудницей. Пока не встретила Его.

Лонгин

Кого?

Мария

Учителя. Человека, которого твои солдаты повели на внутренний двор.

Лонгин

Он твой муж?

Мария

Нет.

Лонгин

Любовник?

Мария

Нет. Он Учитель, праведник.

Лонгин

Если Он праведник - то почему с Ним так обошлись?

Мария

Потому что не могли обойтись иначе. Его свет палил их. Он был так бел, что они ясно видели, как они черны. Блудницы и мытари принимали Его прощение - а они не смогли.

Лонгин

Ну, женщина, ободрись духом! Если вина твоего Учителя только в том, что Он слишком хорош для Срединного Мира - то Рим не карает за такую вину. Прокуратор разберется и отпустит его. По правде говоря, я думаю, что прокуратор отпустил бы Его, даже если бы он был виновен в насилии над весталкой: он ненавидит Каиафу. Так что хватит лить о Нем слезы как о мертвом, Мириам.

Мария

Это дело решают не Прокуратор и не Каиафа.

Лонгин

Кто же?

Мария

Господь Бог Всевышний.

Лонгин

Тогда тем более твоему Учителю нечего бояться. Ведь боги справедливее людей.

Мария

Господь милосерден. И потому Сын Божий будет убит.

Лонгин

Ты бредишь, женщина! Да за что же Бог может приказать убить Своего Сына?

Мария

Он не приказывает, Он просит - и Сын отдает Себя в жертву. Даже ты, язычник, знаешь, что очищение обретается жертвой. У Сына есть власть прощать нам грехи - и поэтому Он умирает…

Лонгин

Лучше бы у Него была какая-нибудь другая власть - например, обернуться сейчас птицей и улететь от Прокуратора и от меня.

Мария

Он остается по Своей воле, чтобы спасти тебя, сотник, от твоих грехов - как Он спас меня.

Лонгин

И как же Он тебя спас? Ты говорила, что не блудница больше - Он что, дал тебе денег?

Мария

Денег у меня хватало, я блудила не ради них. Он простил меня…

Лонгин

А кто Он тебе такой, чтобы прощать? Если бы Он был тебе отцом или мужем - тогда я сказал бы, что Он человек великодушный и добрый, может быть, даже слишком. Но Он тебе никто!

Мария

Нет, Он мой Господь. И тебя Он тоже простит, сотник.

Солдаты смеются, Лонгин улыбается.

Лонгин

Да неужели? Ну вот тут уж вышла промашка: я не нуждаюсь в прощении. Хвастаться я не люблю, Мириам, и говорю только то, что есть: так вот, я хороший человек, и греха на мне нет. Я не грабил и не насиловал, не брал взяток и не убивал невинных. Я всегда отдаю свои долги, не обижаю моих солдат и не подлизываюсь к старшим, честно несу службу, приказов слушаюсь, стрелам не кланяюсь и меча не боюсь. Я даже по девкам не хожу, потому что мы с моей женой поклялись друг другу в верности. И твой Учитель мне не Господь, и в Его прощении я не нуждаюсь.

Мария

Еще и ночь не настанет - а ты будешь нуждаться в нем как никто другой.

Лонгин

Это почему же?

Мария

Потому что ты убьешь Учителя.

Лонгин

(солдатам) Уведите ее. Она слегка не в себе от беспокойства, я не вижу в этом преступления, так что вы проводите ее вниз и отпустите.

Кратон

Идем, красавица!

Солдаты с Марией направляются к двери.

Лонгин

Стойте! Максимус, Кратон, я знаю вас обоих. И вы знаете меня, что мое слово твердо. Если я дознаюсь потом, что по дороге вы эту женщину обидели, я шкуру с вас обоих спущу. А я дознаюсь.

Максимус

Да бросьте, командир! Шлюха, что бы ни говорила - всегда шлюха!

Лонгин

А приказ - всегда приказ, и я приказываю пальцем ее не трогать! Марш! И через минуту я должен видеть, как вы с ней вышли из нижней арки и вошли назад без нее!

Через другие двери входит Пилат - озабоченный, погруженный в себя, он какое-то время не замечает Марию.

Пилат

Лонгин! Дело хуже, чем я думал. Он не пророк, он сумасшедший, но Он и вправду не отрицает, что Он Царь Иудейский и так просто Его отпустить нельзя - эти поганцы пустят слух, что мы покровительствуем бунтовщику. Я велел отвесить Ему сорок плетей без одной, ты проследишь за исполнением приказа.

Мария вскрикивает.

Пилат

Это что еще за птица? Знакомое лицо… Где я тебя видел, милашка? Все никак не могу припомнить…

Кратон открывает рот, чтобы сказать, Лонгин показывает ему кулак из-за спины Пилата.

Лонгин

Это одна из учениц иудейского пророка. Приходила узнать о Его судьбе. Я велел выпроводить ее.

Пилат

Правильно… (делает солдатам знак увести Марию). Значит, так. Сорок плетей без одной, и пусть все болтуны заткнутся. Потом - я вспомнил, у них есть обычай отпускать на Пасху одного преступника. Ты приведешь из тюрьмы Димаса, Гестаса и Варраву. Когда они увидят его штрафную ряху, и вспомнят, скольких он зарезал - то сами попросят отпустить пророка. Так что ты вели парням не усердствовать. Я хочу, чтобы Он был жив. Чтобы Каиафа утерся… Нет, ну где я видел эту птичку? Ладно, потом вспомню. Выполняй.

Пилат уходит в свою дверь, Лонгин хочет идти в свою, но на пороге сталкивается с Самуилом.

Самуил

Ох!

Лонгин

Это еще кто такой? Гай!

Самуил

Не надо, не надо никого звать, господин легат!

Лонгин

Я не легат, побереги свою лесть для дураков. Кто ты?

Самуил

Слуга Первосвященника Каиафы, Самуил.

Лонгин

И чего тебе здесь надо? Говори быстро, у меня дела.

Самуил

Знаю, знаю: бичевать самозванца, который называл себя Иудейским Царем.

Лонгин

Подслушивал?

Самуил

Помилуйте, как можно? Я как раз искал того человека, которому будет поручено привести в исполнение приговор мятежнику.

Лонгин

Ну так что тебе нужно? Или ты - тоже из его учеников и попросишь меня о снисхождении?

Самуил

Тьфу! Тьфу! Тьфу! Я - из учеников этого…? Да никогда! Да пусть сбудутся на нем все проклятия Израилева Народа! Да пусть Он будет наказан за грех каждого из негодяев! Он - богохульник, мерзость из мерзости! Нет, я пришел просить тебя не о милости, сотник, а о справедливости! Такие, как Он, не должны жить на свете. Я видел твоих солдат, сотник - это крепкие ребята. Да и не любят они иудеев, что говорить. Если они перестараются… Ведь тридцать девять бичей - это немало! Преступник сдохнет как собака - как раз такой смерти он и достоин.

Лонгин

Какая же справедливость в том, чтобы забить насмерть человека, не осужденного на смерть? Кажется, я понимаю, за что наш прокуратор ненавидит Каиафу.

Самуил

А, так ты боишься, что тебя ждут неприятности по начальству? Да, это мне понятно. Но ты же исправный солдат, сотник, и ты, я слыхал, на хорошем счету! Пилат не будет злиться на тебя долго за такое упущение - а вот эта небольшая сумма поможет легче перенести его гнев…

Самуил достает мешочек с деньгами, вкладывает его в ладонь Лонгина. Тот швыряет мешочек ему под ноги.

Самуил

Э, э, сотник! Пятнадцать сиклей серебра на дороге не валяются!

Лонгин

Это ты мне, римлянину, кентуриону Кесаря, суешь пятнадцать серебряников?

Самуил

Ой, как же это я мог так ошибиться! Такому благородному человеку - пятнадцать! (Достает еще один мешочек) Тридцать!

Лонгин заносит кулак, Самуил пятится.

Самуил

Послушайте, господин, больше это дело не стоит! Ученику, который Его предал, мы заплатили тридцать! И чтобы какому-то язычнику…

Лонгин

Язычнику противны ваши деньги, заберите их. Пусть евреи продают евреев.

Лонгин уходит.

Самуил

Нечистая заносчивая сволочь.
«Кентурион я! Римлянин!» Да, как же!
На лбу написано, что северянин.
Германец, варвар! Лишь позавчера
Слез с дерева. Их здесь теперь полно,
Язычников проклятых. Боже, Боже!
Доколе будет длиться гнев Твой правый?
Доколе суждено нам их терпеть -
Безбожников, бесстыдников, безумцев?
(поднимает с пола брошенные Лонгином деньги)
Сегодня Пасха. Господи, прости мне,
Что в этот день святой я говорил
С язычником, не знающим Тебя,
И рук его неправедных касался.
Теперь неделю буду я нечист,
И в праздниках участвовать не буду,
Не стану Пасхи есть, и в Храм не вниду,
Чтоб Твой алтарь святой не осквернить.
Проклятый варвар! Этакая жертва -
И зря пропала: денег он не взял.
Как мне теперь Каиафе доложиться?
Одна надежда: варвары свирепы.
Войдут в кураж, почуют запах крови -
И сами его до смерти забьют.
И поделом фальшивому Мессии!
Да будь Он настоящий - я бы первым
С почтением припал к Его ногам
И прокричал - «Веди меня, избранник!
Царь Иудейский!» Господи, когда,
Когда наступит этот день чудесный,
И доживу ли я? О, дай дожить!
Узреть Мессию, свой народ во славе,
Язычников - простёртыми в пыли
С собаками и свиньями!
(через другие двери входят Пилат и Лонгин)
Тьфу, пропасть!
Про пса заговоришь - он тут как тут.
Уйду.
(уходит)

Лонгин

    Мой повелитель! Приказанье
Мы выполнили в точности. Пророк
Подвергнут бичеванью по закону.
Его выводят на Лифостратон.
С ним - трое негодяев, что сегодня
Должны распяты быть. Толпа забила
Всю площадь у Претории. Все ждут,
Что скажет прокуратор.

Пилат

    Что скажу?
Ох, я бы им сказал! Да неохота
Той руганью, что их пристала своре
Язык марать свой.
(делает шаг к окну, откашливается)
Подданные Рима
И Кесаря Тиберия! Сегодня
Я с прилежаньем рассмотрел дела
Людей, которых ваше правосудье
Приговорило к смерти. Но поскольку
Не в вашей власти смертный приговор
Исполнить, властью Кесаря и Рима
Его исполню я. Разбойник Димас,
Разбойник Гестас, бунтовщик Варрава -
Все эти трое приговорены
К распятью.
(Толпа одобрительно шумит. Пилат поднимает руку, призывая к молчанию)
Иисус из Назарета
Был обвинен сегодня в мятеже
И богохульстве. Допросив его
Без гнева и пристрастия, и взвесив
Его слова и показанья тех,
Кто на него донес, я не нашел
В его речах состава преступленья.
(Толпа, доселе молчавшая, разражается неодобрительным свистом и криками. Пилат снова поднимает руку, но на этот раз народ успокаивается не так скоро)
Я говорю вам - этот человек
Не замышлял мятеж! Но вашу веру
Я уважаю. И хулить богов
Считаю недостойным. Посему
Подверг я Иисуса бичеванью.
Довольно и с Него, и с вас!
(Толпа снова свистит, кричит и топает)
Чего же
Хотите вы?

Из толпы раздается голос Самуила:
  Распни Его, распни!

Пилат

Еще раз говорю: Он не мятежник!

Самуил

Он звал Себя Израильским Царем!
Не это ли мятеж?

Пилат

  Так он безумец,
А за безумье смертью не карают!

Самуил

Распни Его!

Пилат

  Царя?

Самуил

   Зачем нам Царь?
У нас есть Кесарь! Нам другой не нужен!

Толпа

Распни Его, распни! У нас есть Кесарь!

Пилат

(выходя из себя)
Упрямый сброд! Да есть ли в вашем сердце
Хоть капля жалости?

Толпа

   Он должен быть распят!

Пилат

Сегодня праздник ваш, и ради Пасхи
Помиловать готов я одного
Из осужденных. Вот стоит несчастный
Безумец. Окровавлен и избит,
Оплеван и подвергнут поношенью,
Довольно кары он понес за речи,
Хотя б и дерзкие. А вот разбойник,
По уши не в своей - в чужой крови.
Бунтарь, убийца, похититель, злыдень.
Кого же вам на Пасху отпустить?

Толпа

Варраву! Отпустите нам Варраву!

Пилат

В своем ли вы уме?

Самуил

Разбойник лучше,
Чем богохульник! Отпусти Варраву!

Пилат

Кого хочу - того и отпущу!

Самуил

Мы на тебя донос напишем в Рим,
Что отпустить велел ты бунтаря,
Оспорившего кесарскую власть!
И что причиной новых беспорядков -
Твоя гордыня и вражда с Каиафой!

Пилат

(слегка тушуясь)
Царь Иудейский - вовсе не бунтарь,
А просто сумасшедший!

Самуил

    Власти Рима
О том не знают!

Толпа

    Отпусти Варраву!
Распни его! распни! У нас есть Кесарь!

Пилат

Вот Человек! Взгляните: невиновный
По всем законам Рима, он наказан
Властями Рима ради вашей веры!
Чего же вам еще? Я не хочу
Казнить его и лить невинной крови!

Толпа

На нас Его вся кровь! На детях наших!
Казни Его, Пилат - коль Он невинен,
Твою вину мы на себя возьмем
И детям по наследству завещаем!

Пилат

Будь проклята, разнузданная стая
Ублюдков кровожадных! Подавитесь!
Нажритесь плоти и напейтесь крови
Невинного - я руки умываю!

Один из солдат вносит чашу с водой для умывания. Пилат окунает в нее ладони, потом показывает руки толпе.

Пилат

Смотрите все! Хрустальной, чистой влагой,
Не обагренной праведною кровью,
Вода течет на землю с рук моих!
Я чист перед богами, перед Римом,
И перед вашим Богом, если есть Он.

Лонгин подает Пилату указ о помиловании, другой солдат приносит на доске перо и чернильницу.

Пилат

Смотрите все: я чистыми руками
Беру папирус. Вот мое стило,
Копью подобен кончик заостренный,
Чернила с него капают - но кровью
Они сейчас на белый лягут лист.
В последний раз: чье имя мне писать?
Кто будет жить сегодня ради Пасхи,
А кто умрет?

Толпа

   Пускай умрет Иисус,
А жить Варрава будет!

Пилат

   Глас народа -
Глас божий.
(Подписывает указ)
   Властью Кесаря и Рима
Сегодня Иисус из Назарета
Как подстрекатель к мятежу и бунту
На Лобном Месте должен быть распят.
(Отдает подписанный указ Лонгину)
Ты казнь свершишь. Бери солдат и действуй.
Сегодня праздник. Долго не возись -
Тела до темноты убрать придется.
Потом доложишь.

Категория: Проза | 18.04.2009
Просмотров: 1308 | Рейтинг: 4.5/2 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz