Пятница, 28.07.2017, 02:28
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
Оглашение
Доминик Бартелеми [11]
Бог и Его образ
Архим. Борис Холчев [4]
Беседы
К.-С. Льюис [10]
Кружной путь
Дан Ричардсон [2]
Вечность в их сердцах
Дороти Л. Сэйерс [16]
Человек, рождённый на Царство
Молитва фарисея [13]
Для тех, кто понимает, что не дорос до мытаревой
Дэвид Берсо [6]
История жизни Патрика, пробудившего Ирландию светом Евангелия.
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Нужно ли перегонять старые модули к "Цитате" в юникод?
Всего ответов: 7
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » Оглашение » Дороти Л. Сэйерс

11. Царь скорбей

Действующие лица

Евангелист

Кайяфa

Никодим

Иоси Аримафейский

Старейшина

Шадрах

Иисус

Иоанн

Мария

Мария Клеопова

Мария Магдалина

Б ар у х

Г е с т а с, Д и с м а с - разбойники

Симон Киринеянин

Сотник (М а р ц е л л) [1]

Хилиарх [2]

А д ъ ю т а н т (Б а с с)

П р о к л

Кай Понтий Пилат

Клавдия Прокула, его жена

Феба, Кальпурния, Флавий - их слуги

Главк

Валтазар, царь Эфиопии

1-й, 2-й, 3-й и 4-й солдаты первой "четверки"

1-й, 2-й, 3-й и 4-й солдаты второй "четверки"

1-й и 2-й иудеи

1-я и 2-я иудеянки

Грубый голос

1-й и 2-й мальчики

Толпа

Замечания

Иисус. По-моему, лучше всего ничего не прибавлять к Семи Словам. Для актера это трудно, ему придется каждый раз достигать эффекта "с нуля". Я постаралась облегчить ему жизнь, подводя к каждой реплике, а "Элои" и "свершилось" торжественно вводит Евангелист.

Иоанн. Исключительно важные слова - в сцене II, 5, после "Элои, элои..." Состояние его вполне определяют слова в сцене I, 5: "Сердце мое умерло, вчера, в саду".

Мария - сдержанна, достойна, сильна - и спокойна тем неестественным спокойствием, которое иногда сопровождает предельную боль. Говорит без пафоса, даже без чувств; первый монолог произносит, принимая неизбежное, во втором - пророчествует. Вместе с Иоанном они -два столпа, окаймляющих дикое горе Магдалины (должно получиться что-то вроде тех картин, где Пресвятая Дева и Иоанн стоят по обе стороны креста, а растрепанная Магдалина бьется у подножья). Точно так же в конце - Pieta.

Мария Магдалина - конечно, она совершенно искренна, но все же немного драматизирует свое горе, она вообще видит жизнь театрально. В сцене с сотником (прежние их отношения нас не касаются) она на минуты перевоплощается в прежнюю плясунью, сознательно воскрешая прошлое ради настоящего. В конце она просто бьется в рыданиях, пока ее не утешила Мария.

К а й я ф а. Это, можно сказать, его апология. Наконец он вполне честен, мало того - он говорит как истинный пророк, увидев и главную слабость иудейства, и тщетность своих дел. Слова эти по-своему перекликаются с тем, что говорит Ирод Великий в первой пьесе. Здесь, и только здесь, мы можем Кайяфе сочувствовать.

Слуги Пилата (собственно - домочадцы):

Флавий - как мы уже знаем, вольноотпущенник.

Обе девицы - наверное, рабыни, но приближенные к хозяевам, фамильярные, избалованные. Подражают манерам знати.

Главк - возможно, тоже вольноотпущенник, но не гнушается обществом "горничных". Образован, суетен, бессердечен, просто невыносим.

Симон Киринеянин. Иногда считают, что он - африканец, и это привлекательно, но я все-таки решила не предварять того эффекта, который должен вызвать Валтазар. Поэтому он у меня иудей, но живет в другой стране, а сюда пришел на Пасху. Может быть, именно он - паломник в "Царском пути".

Хилиарх - молодой патриций, отбывающий воинскую повинность. Я употребляю здесь античное слово, поскольку слово "полковник", которому оно примерно соответствует, вызывает представление о солидном немолодом человеке, а это - милый мальчишка, вроде наших выпускников Итона, вполне резонно смущающийся приказывать Проклу, которому лет 60. Он слишком неопытен, чтобы найтись, когда ветеран огорчился, и потому прикрывается дисциплиной, а потом с облегчением переходит к спортивным делам.

Разбойники:

Г е с т а с - просто зверь бранящийся (насколько возможно в пьесе). Презирает все добродетели, особенно те, что потоньше.

Д и с м а с - похож скорее на удалого и условного разбойника XVIII века. Я огорчила всех комментаторов, приписав слова, которые обычно переводят: "Господи, помяни меня...", не благочестию, а милосердию, жалости. Быть не может, чтобы работник, ничем не связанный с Иисусом и уж точно (если он о Нем слышал) не следовавший Его советам, вдруг так впечатлился, что сам постиг истину даже не о Мессианском царстве, а о том духовном Царстве, которое еще толком не поняли ученики. Примерно так говорят, чтоб порадовать человека, который возомнил себя Наполеоном. Это - простая доброта, та самая, о которой говорил Иисус (как бы "утешив безвредного безумца, вы утешили Меня"). Получилось буквально!

Внезапная перемена, видение своих грехов - неоднозначны. Он ошеломлен, но ясно одно: слова Иисуса словно окатили его прохладной водой.

Клавдия - рассказывает сон просто и прямо, не "разыгрывая" его. Самое страшное в нем то, что он совсем не страшен. Слова капитана ("Ты не помнишь?.." и т. д.) Клавдия пересказывает своим голосом, мягко, нежно, без угрозы, да и вообще это - констатация факта, напоминание, и только (вроде: "Ты не помнишь? Вильгельм Завоеватель пришел в 1066 году"). Голоса, повторяющие отрывок из "Символа веры", - просты и бесстрашны (некоторые - поют, как во время мессы). Все само собой разумеется и тем особенно ее пугает. Боится она уже не за Иисуса, а за любимого мужа. Это его безусловно отвергли и боги, и люди.

Сцена I

1. Путь на Голгофу.

Е в а н г е л и с т. Когда Пилат отдал Иисуса солдатам, они сняли с Него багряницу, и надели Его одежду, и повели на Распятие.

Гул уличной толпы.

1-й    м а л ь ч и к. Самуил! Веньямйн! Идите скорей, кого-то распинать ведут!

2-й    м а л ь ч и к. У-у! Вон там?

1-й    м а л ь ч и к. Ага. Я тухлых яиц принес, будем швырять.

2-й    м а л ь ч и к. Эй, вы! Сюда!

Ш а д р а х. Прочь отсюда, мальчишки!

С т а р е й ш и н а. Привет тебе, достойный Шадрах. Какая погода, а? Приятно жить на свете.

Шадрах. Да... (Язвительно.) Старым, немощным людям приятно, когда убивают молодых и сильных. Любим мы ощущать себя выше других...

С т а р е й ш и н а. Особенно - если другие хвастались, что они выше смерти.

Ш а д р а х. Конечно. Смерти боимся мы все. Опасно считать, что она ничего не значит или ее просто нет.

С т а р е й ш и н а. Что ж, вот Ему случай доказать Свои взгляды.

Ш а д р а х. А ты и рассердился! Представь, Он сходит с креста и говорит: "Убить Меня вы не в силах. Я сломал адамову кару, смерти больше нет". Да ты бы взбесился, честное слово!

Старейшина (не без тревоги). Ну, ну, что это ты!

Ш а д р а х. Шучу, шучу. Иисус умрет, умрешь и ты -подумать, как утешительно!.. Погляди-ка на толпу! Евреи, римляне - все сбежались. Пойдем вперед.

2.

Ф е б а. Смотри-ка, и Главк тут!

Главк. Феба! И красотка Кальпурния! Да хранит вас Венера со всеми ее голубями! Привет, Флавий! Куда вы идете?

Ф л а в и й. Посмотреть на казнь. А ты?

Главк. Надоело. Одно и то же, одно и то же... Вот звери или гладиаторы - дело другое! Что, Клавдия вас отпустила?

К а л ь п у р н и я. Клавдия прихворнула, видела дурной сон.

Ф е б а. Беспокоится из-за этого пророка. Послала нас, чтобы ей потом сказали, как Он умер. Пилат разрешил Флавию нас проводить.

Ф л а в и й. Пилат чего-то не в духе.

Ф е б а. Ворчал-ворчал, ударил раба, потому что в мед муха попала. Тут Клавдия пошла к себе, плачет, молится Аполлону.

Главк. Надо было задернуть вчера занавески. При полной луне спать нельзя, Пана увидишь.

Ф л а в и й. Может, Пилат его увидел, он - в панике. Говорят, этот Иисус называл Себя Сыном Бога! Пилат Его спросил, как и что, - а Он молчит.

Ф е б а. Сыном Бога?

Главк. Знаете, я передумал. Пойду с вами. Все-таки, распятый Бог...

3.

И о а н н. Мария, Ты пойдешь дальше?

М а р и я.К подножью креста, Иоанн.

И о а н н. Магдалина, поговори с Ней! Не надо Ей туда идти!

М а р и я     М а г д а л и н а. Пощади Себя! Иоанн - мужчина, я... я много перевидала. Другое дело - Ты.

М а р и я.Да, ты права, другое. Вы все - Его друзья, Я - мать, Я Его выносила...

М а р и я     М а г д а л и н а. Мария Клеопова, попробуй ты!

М а р и я     К л е о п о в а. Сестра, Ты не выдержишь!

М а р и я.Разве ты забыла слова Симеона? Тридцать три года назад он сказал Мне: "Это дитя разделит Израиль, имя Его станет соблазном, а Тебе меч пронзит душу". Так и вышло... Гляди! Там, вон там - облачко пыли. Кто идет к месту казни по каменистой тропе?

М а р и я     М а г д а л и н а. Наш Учитель!

И о а н н. Наш Друг.

М а р и я     К л е о п о в а. Святой Израилев.

М а р и я.Мой Сын. Когда Он был маленький, Я мыла Его и кормила, одевала в детские одежды, расчесывала кудри. Он плакал - и Я утешала Его, Он падал - Я целовала, где Он ушибся, а вечером пела Ему, чтобы Он уснул. Сейчас Он едва идет по пыли, в волосах у Него - колючки, скоро Ему вобьют гвозди в живое тело, все потемнеет перед Ним, и Я ничем не смогу помочь. Ничего. Выносишь лучшее, что есть в мире, родишь, а потом - смотри, смотри...

М а р и я     М а г д а л и н а. Как Ты можешь говорить так спокойно?

М а р и я.Пока ждешь беды, душа мятется. Когда она придет, все тихо, больше нечего делать. Все ясно, все четко в своей правде... Теперь Я знаю, кто - Он, кто — Я. Я- вот Я, просто Мария, Господь наш - Истина, а Иисус - да, вот Он, но это не все... Мы не увидим бессмертной истины, пока она не родится во плоти. Рождение - расторжение плоти, вот нам и кажется, что истина и жизнь расторгнуты, разделены. Но это не так. Я родила Того, Кто идет там. Он, Иисус, умрет сегодня - Он, ваш Учитель, Мой Сын, Истина Божья. Вот что бывает на самом деле. С начала времен только это и бывает воистину. Когда вы это поймете, вам откроется смысл пророчеств, да и всей истории.

4.

1-й     и у д е й. А те двое кто?

Б а р у х. Разбойники, Дисмас и Гестас.

2-й     и у д е й. Видишь, каков этот мир! Разбойник и праведник вместе идут к смерти.

1-я    и у д е я н к а.Да, Иисус - хороший человек.

1-й     и у д е й. Он - богохульник. Правильно Его засудили. Такие опасней разбойников.

Б а р у х. Дисмас и Гестас осуждены не за разбой, а за бунт против Рима. Иисус осужден не за богохульство, а за бунт против Рима. Мудрые дураки из синедриона работают на кесаря.

2-й     и у д е й. Кто ты, почему говоришь так смело? (Тихо.) Не Барух ли Зилот?

Б а р у х (тихо). Замкни эту мысль в своем сердце и выброси ключ. (Толпа все ближе; Барух говорит вслух.) Эй, гляди, идут! Качаются под римским крестом - нечего сказать, бремя для иудейской спины! (Шум - громче.) Смотри, что написано: "Гестас, вор и мятежник". Против кого, а? Против Кайяфы?

1-й     и у д е й. Против порядка.

1-я    и у д е я н к а.Какой страшный!

2-я    и у д е я н к а.А так - ничего! Люблю удалых мужчин!

Т о л п а. Вор!.. Разбойник!.. Вот тебе!.. Так... Так... Камнем... Ура, в самый рот попал! (Хохот, улюлюканье.)

Гестас. Будьте вы прокляты! Разрази вас дьявол! Попались бы вы мне в руки!..

1-й солдат (бесстрастно). Иди, иди.

Гестас. Зубы выбили!

1-й     с о л д а т. На что тебе зубы? (Смех.) Иди!

Б а р у х. Иди, Гестас! Впрямь, на что тебе зубы? Плюнуть и так можно! (Смех.) Читай: "Дисмас, вор и мятежник". Мятежник, друзья мои, все против Рима... Эй, ты, конокрад! Чего тащишь?

Дисмас. Деревянную кобылу об одной ноге. (Смех.)

Голос из толпы. Чего ж кобыла на тебе, а не ты на кобыле?

Д и с м а с. Подожди, приду - влезу на нее, погляжу на вас, гадов, сверху!

2-й     и у д е й. А ты шутник!

2-я    и у д е я н к а.Смелый какой! Люблю смелых. Держи, вот тебе цветок!

Д и с м а с. Благодарим. Нам бы лучше пива... (Смех.)

2-й     с о л д а т. Эй, пошевеливайся!

Д и с м а с. Прости, красотка, спешу, у меня свидание. Гони, возница! К черту кесаря!

2-й     с о л д а т. Заткнись!

Д и с м а с. А что? Можно считать, меня нету. Что хочу, ТО И Кричу! (Поет.)

К черту Тиберия
и его империю!

Толпа скорее растеряна.

Б а р у х. Дожили! Спаси нас Господи, только мертвый и может свободно говорить... А вот и главный преступник, и все грехи с Ним: "Иисус Назареянин, Царь Иудейский". Поняли шутку, а?

1-й     и у д е й. Шутку? Да это оскорбление!

Б а р у х. Ничего другого иудеи и не заслужили.

Т о л п а. Радуйся! Да здравствует безумный Мессия!.. Дурак!.. Плотник!.. У-лю-лю!..

1-я    и у д е я н к а.Бедный, как Он замучился! Еле идет.

2-я    и у д е я н к а.А, слабак! По мне, так шути, когда на казнь идешь.

Т о л п а. Эй, Царь! Снизойди к нам, окажи такую честь! (Смех.) Скажи слово!.. Напророчь чего-нибудь!.. Эй, ребята, подбодри Его!.. Осанна! У-лю-лю-у!.. Осанна!.. Пальмы, пальмы безумному царю! Куда осла дел, а?

(Хохот, улюлюканье.)

1-я    и у д е я н к а.Какой стыд! Нельзя же так! 2-я    и у д е я н к а.А недавно-то, фу-ты, ну-ты! Едет, красуется!

1-я    и у д е я н к а.Он покачнулся. Сейчас упадет. 1-й     и у д е й. Сжал зубы, идет дальше.

Сотник (кричит, он - немного впереди). Нельзя побыстрее?

3-й     с о л д а т. Если надо, попробуем! Только Он упадет. (Иисусу.) Иди Ты, иди...

1-я    и у д е я н к а.Головой трясет, бедный...

Б а р у х. Чтобы глаза пот не заливал.

2-я    и у д е я н к а.Терпеть не могу слабых... Ну, ну! Постыдился бы!

Б а р у х. Придержи язык, стерва. Ничего ты не понимаешь. Нести невыносимое, терпеть невозможное - вот это сила. Осанна Сыну Человеческому! Осанна Царю Израиля!

5.

И о а н н. Мария, держись, они идут.

М а р и я.Я выдержу, Иоанн.

И о а н н. Приготовься. Посмотри на разбойников, чтобы знать, какие бывают люди, когда идут на крест.

М а р и я.Помоги вам Бог, бедные!

М а р и я     М а г д а л и н а. Трое... А где же Учитель?.. Иоанн! Не может быть!

М а р и я.Иисус!

М а р и я     К л е о п о в а. Не ответил. Не взглянул на Тебя.

И о а н н. Он не может, Мария Клеопова. Если Он повернет голову, Он упадет.

М а р и я.Сестра, Нам с Сыном слова не нужны.

М а р и я     М а г д а л и н а. Быть не может! (Рыдает, причитая.) Где Его быстрые ноги? Где сильные руки? Где краса Израиля, Его лик? Где голос, вызвавший Лазаря из мертвых? Посыпьте голову пеплом, угас свет миру!

И о а н н. Не надо...

М а р и я     М а г д а л и н а. Тебе не стыдно стоять и смотреть? Где твое сердце, Иоанн Зеведеев?

И о а н н. Сердце мое умерло, вчера, в саду.

М а р и я.Магдалина, доченька, встань! Надо быть сильными ради Него.

Т о л п а. Эй, Спаситель!.. Сын Давидов!..

Голос (глумливо). Человек, рожденный на Царство! (Хохот.)

М а р и я     М а г д а л и н а. Израиль, Израиль! Где милость? Где жалость? Кто поможет?

И о а н н. Вон, гляди. Женщина вытирает Ему платком лоб.

М а р и я.Какая добрая! Я должна сказать ей... Сестра, спасибо тебе, тебя не забудут в Царстве.

6.

Т о л п а. Ха-ха!.. В каком это царстве?.. Тоже с ума сошла!.. (Впереди - какой-то шум.) Что там?.. Упал... Пус-ти...Дай поглядеть...

Сотник (орет). Что там еще?

3-й     с о л д а т. Он упал, сотник.

С о т н и к. Поднимите.

Т о л п а. Плесните водой... Дайте попить... Бичом его, бичом!

С о т н и к. Куда лезете?

Грубый голос. Эй, колдун! Возьми крест и иди!

(Хохот.)

4-й     с о л д а т. Ничего не получится, сотник. Совсем спекся.

С о т н и к. Ты уверен? Посмотрим, посмотрим... Да Публий, ты прав. Подожди немного.

3-й     с о л д а т. Секли слишком сильно, я так думаю.

С о т н и к. М-м-м... То-то и плохо с терпеливыми. Думаешь, ничего, держатся - а он р-раз! - и на тебя же упадет.

4-й     с о л д а т. Вроде очухался.

С о т н и к. Хорошо. Умер бы здесь, с нас бы и спросили. По закону распинать их надо живыми... (Тихо.) Вот бедняги!

Симон Киринеянин (кричит). Плохой закон! Жестокий! У нас до римлян таких законов не было.

Толпа явно сочувствует.

С о т н и к. Тихо!

С и м о н. Навидался я ваших законов в Африке! Пришел домой на Пасху - и тут опять, ведут!

С о т н и к. Поговорил и хватит! Ну, народец! Камнями бьют, жгут, душат - а крови пролить нельзя! Лицемеры вы!.. Может идти? Постой... Тихо, тихо... руку Ему дай, Он как слепой.

3-й     с о л д а т. Чего-то Он руками водит!

4-й     с о л д а т. Креста не дождется.

3-й     с о л д а т. Ну уж, знаете!.. (Солдаты смеются, но не злобно.) Сотник. Никогда таких не видел! Идет, как овца на заклание.

3-й     с о л д а т. Ладно, не спеши. Успеем. (Опять смеются.)

С о т н и к. Крест Он нести не может. Надо кого-нибудь найти... покрепче... Эй, где этот, который орал? Да, ты! Как зовут?

С и м о н. Симон. Я - из Киринеи.

С о т н и к. Давай неси! Донесешь до места - сил не будет кричать. Ну, пошевеливайся!

С и м о н. А, чтоб тебя!.. (Вдруг меняет тон.) Хорошо, понесу.

С о т н и к. Жалел Его? Вот и помоги. Эй, теперь будет полегче!.. Справишься? Идти можешь? Хорошо. Пошли.

7.

И о а н н. Мария, Мать Иисуса, дай мне руку. Мы почти пришли, здесь - крутой каменистый склон.

М а р и я.Ты помогаешь Мне, а кто поможет Ему?

М а р и я     К л е о п о в а. Сестра, сейчас Он не падает. Поднял голову.

И о а н н. И народ поутих. Может, устыдились... или пожалели. Смотри, женщины плачут.

Женщины. Бедный, бедный!.. Так хорошо говорил!.. Исцелял больных!.. Кормил голодных!.. Детей привечал!.. Тридцать три года, ты подумай!.. А красивый, как царь Давид!.. Иисус, Иисус! Скажи нам что-нибудь! Утешь нас!

И и с у с. Дочери Иерусалима, не плачьте обо Мне, плачьте о себе и о детях ваших. Приходят дни, когда скажут: "Счастлива не рожавшая, которой не о ком заботиться, не за кого бояться!".

Женщины. Разве это утешение?! Пожалей нас! Иисус, смилуйся! Господи, помилуй!

С о т н и к. Ну, хватит! Можешь говорить, значит, можешь идти. Пошли, ребята!

Идут дальше.

Сцена II

Голгофа.

1. У подножья Креста.

Е в а н г е л и с т. Когда пришли на Голгофу, распяли и Его, и разбойников, по правую руку от Него, и по левую.

1-й     с о л д а т. Ну, с разбойниками - все...

2-й     с о л д а т. Гестас этот... да... Пальцы пришлось перебить, никак кулаки не разжимал.

3-й     с о л д а т. Да уж, можно сказать, боролся. Какой фонарь Тебе поставил! (Смеются.)

1-й солдат (мстительно). Ничего, поплатится. Мы его растянули, как тетиву.

2-й     с о л д а т. Ладно, третьим займемся... Раздел ты Его?

3-й     с о л д а т. Да. Прошу.

4-й     с о л д а т. Ну, этот драться не будет.

3-й     с о л д а т. Кто Его знает! Мирру с уксусом не пьет...

1-й     с о л д а т. Почему это?

3-й     с о л д а т. Не хочу, говорит, чтоб разум помутился.

1-й     с о л д а т. Бежать задумал?

4-й     с о л д а т. Да нет, чудачит. (Иисусу.) Давай пей, легче будет. Не хочешь? Ну, дело Твое... Чудак Ты, однако. Ну, начали!

1-й солдат (сердито). Дай Ему по ногам!

2-й     с о л д а т. Незачем. Сам валится... Эй, держи Ему ноги!

1-й солдат (Иисусу). Ноги-то вытяни. Тоже, царь нашелся...

1-й     с о л д а т. Дай-ка молоточек.

И и с у с. Отец, прости им. Они не знают, что делают.

Резко вздыхает от боли. Стук молотка.

2. У первосвященника

Н и к о д и м. Спокойна ли твоя совесть, господин мой Кайяфа?

К а й я ф а. Да, Никодим. А что?

Н и к о д и м. Спорить с тобой об Иисусе я не буду. Меня поразило одно. Я был готов поверить, что Он - мудрец, великий пророк, может быть - Мессия, но Он назвал Себя Сыном Божьим - нет, не в переносном смысле, в прямом! Божий Сын, правая рука Всевышнего. Это -или страшное кощунство, или невыносимая истина.

К а й я ф а. Хочешь ли ты сказать, что это - истина?

Н и к о д и м. Может, и хочу, но не смею. Подумай, если так - что же мы сделали? Судили и убили Бога!

К а й я ф а. Ну вот! Стоит договорить до конца - и видишь, как это бессмысленно. Бог - Один, Бог - Духовен. Что ж, по-твоему, на земле - целое стадо богов, слабых, как мы, люди? Поистине, вспомнишь мерзкие языческие сказки! Боги, полубоги... Так ты думаешь?

Н и к о д и м. Конечно, нет.

К а й я ф а. Тогда в чем дело? Чем вы недовольны с Иосифом?

Иосиф Аримафейский. Тут главное не "что", а "как". Лизать ноги Риму, да еще на людях? Признавать главенство кесаря?

Н и к о д и м. Стоило ли пугать Пилата? Риму ты грозил Римом.

И о с и ф. Им палец покажи, они руку отхватят! Нет, перед Римом надо захлопнуть дверь! Иначе иудеям - конец!

К а й я ф а. Иосиф и Никодим, разрешите вам кое-что сказать. Иудеям и так конец. Прошло время малых наций. Сейчас - пора империй. Мы только и делали, что хлопали дверью, огораживали свой сад. Как же, мы - избранный народ, иной, особый, Божий! Но дверь открылась. Кто ее открыл?

Н и к о д и м. Гиркан обратился к Риму, когда сыновья Александра не могли столковаться.

К а й я ф а. Вот именно. Так получили мы великого Ирода, римского ставленника, который тридцать лет держал нас железной рукой. Он умер - и что же? Опять раздоры, страна поделена, римлянин правит Иудеей. При Ироде мы были едины, теперь у нас - три провинции. Каждый раз, что мы поссоримся, Рим откусывает часть, скоро ничего не останется... Хорошо, я убил Иисуса, но вместо одного самозванца встанет пятьдесят... Рано или поздно зилоты поднимут меч на кесаря, Иерусалим охватит кольцо огня и железа, шаг легионов отдастся в сердце святилища. Вот и я стал пророком.

Иосиф (потрясен). Что же нам делать?

К а й я ф а. Принять неизбежное. Приспособиться к Риму. С нашим народом плохо то, что мы никак не научимся гражданской жизни. Мы не умеем править и не умеем подчиняться. Какой же может быть порядок? Согласимся же с будущим, пока еще можно, иначе в мире не будет уголка, куда вправе ступить еврей.

И о с и ф. Как странно... Ты повторяешь Его пророчества. Правда, Он скорее расширил бы Израиль, включил в него весь мир. Он говорил: "Придут с Востока и с Запада и возлягут в Царстве Божьем". Самаряне, римляне, греки - Он никого не отталкивал. Может быть, Он видел то, что ты видишь? Может быть, Он распахивал дверь, но у Него не Израиль терялся в Риме, а Рим - в Израиле?

Н и к о д и м. Нет! Израиль не знается с язычниками. Только безумный...

К а й я ф а (сухо). Именно, безумный. Мы, государственные люди, не вправе попускать безумия или, скажем так, мечтаний. Они опасны. Безопасность, порядок, мир - от Рима, и цену диктует он.

Иосиф (мрачно). Что ж, путь Иисуса мы отклонили. Вероятно, примем твой.

К а й я ф а. Меня вы тоже отвергнете... Что ж, враг мой Иисус, и я проживу впустую.

3. У Креста.

Шум толпы, голоса. .

Голоса. Кто обещал разрушить храм?.. Храм вроде цел. Ты вот крест разрушь! Что Тебе стоит! Ну-ка, ну-ка, чудотворец! Яви Свою силу!

М а р и я     М а г д а л и н а. Что Он вам сделал?

Голоса. Мессией Себя называл? Называл. А Царем? То-то! Сын Давидов!.. Больше Соломона!.. Израиль не берет Царей из плотницкой!.. Да, да, и из тюрьмы!.. Эй, Царь Иудейский, хорош у Тебя трон?

М а р и я     М а г д а л и н а. Он ввел бы вас в Царство Божье, а вы увенчали Его тернием!

Голоса. Где это Царство?.. Других спасал, а Себя спасти не может!.. Эй, Ты, целитель, исцели Свои раны!.. Если Ты Божий Сын, сойди!

М а р и я     М а г д а л и н а. Он укрепил ваши руки, утвердил ваши ноги, а вы Его руки и ноги прибили к кресту!

Голоса. Есть хочешь?.. Пить хочешь?.. Где небесный хлеб?.. Где живая вода?.. Вынь-ка рыбку!.. Не можешь? (Смех.) Хлеб и рыба!.. Хлеб и рыба!..

М а р и я     М а г д а л и н а. Он кормил и поил вас, а вы Его поите уксусом!

Голоса. Шарлатан!.. Колдун!.. Ах, расхвастался!..

М а р и я     М а г д а л и н а. Иоанн, подойдем поближе! Все ж Ему будет лучше, когда Он нас увидит.

И о а н н. Не знаю, пропустят ли солдаты. Что ж, спросим.

С о т н и к. Отойдите! Отойдите! Эй, ты, отойди, прохода нет!

И о а н н. Пропусти нас, сотник! Мы - друзья Иисуса Назареянина.

С о т н и к. Тогда уведи ты этих женщин. Нечего им тут делать.

М а р и я.Господин мой, Я - Его мать. Пусти Меня к Нему, прошу тебя.

С о т н и к. Прости, госпожа, нельзя. (Кричит.) ЭЙ,

Корв, да отгони ты их! (Тише.) А ты, госпожа, иди домой.

М а р и я     М а г д а л и н а. Марцелл, ты меня не узнаешь?

С о т н и к. Нет. В жизни не видел.

М а р и я     М а г д а л и н а. Значит, изменилась с горя. Мария! И ты, Мария! Быстро! Распустите мне волосы! Погляди, Марцелл, у кого еще в Иерусалиме такая рыжая грива?

С о т н и к. Магдалина!

С о л д а т ы. Мария! Рыжая Мария! Где ты пропадала?

М а р и я     М а г д а л и н а. Ради моих песен, ради моих плясок, ради моей красоты - пусти меня, Марцелл!

Марцелл. Красота - для живых. Зачем она Ему? Он сейчас умрет.

М а р и я     М а г д а л и н а. Я жива только Им, а вы Его убили. (Солдаты смеются.) Смейтесь... думайте, что хотите... только дайте мне пройти!

1-й     с о л д а т. А чем заплатишь?

2-й     с о л д а т. Спой, как бывало, а?

С о л д а т ы. Верно! Верно! Спой! Мы посмеемся, мы и поплачем. Спой, Магдалина!

М а р и я     М а г д а л и н а (растерянно). Я все перезабыла... Нет, нет... Постойте, сейчас... Что вам спеть: "Розы Сарона"? "Красотку Дину"? "Что загрустил, солдат"?

С о л д а т ы. "Солдата"! "Солдата"! Вы, тихо!

Солдаты и толпа притихают.

Мария Магдалина.

Что загрустил, солдат?
Дома цветы цветут
Дома ручей журчит,
Дома девушка ждет.

Дальше - вместе с солдатами.

Эй, пошагай, пошагай, пошагай!
Скоро - отбой, скоро - домой,
Там ни побудки, ни крика "Стой!",
Там настоящий рай, br>Истинный рай, радостный край
, Дверь не запирай,
Свету и ветру лицо подставляй,
С девушкой гуляй...

Нет, не могу...

С о т н и к. Ладно, Мария... Пустим ее, ребята... и мамашу с другом... Вот так, хватит... О-той-ди!.. Что там, Публий?

4-й     с о л д а т. Да вот одежка...

С о т н и к. Верно, берите себе добычу. Всем, по справедливости.

С о л д а т ы. Сандалий - три пары... Не получается! Нам бы еще Варавву, ха-ха! Кому плащ? Мне!.. Мне!.. Не хапай, делим поровну. Давай, по шву! Рубаха... Гестас, морда, она у тебя вся дырявая!

Гестас. Жаль, не ядовитая, римский пес.

1-й     с о л д а т. Ну, ты, потише.

Солдат. А вот это - вещь! Назареянин-то поприличней.

4-й     с о л д а т. Прямо рвать жалко. Да и швов нету...

2-й     с о л д а т. Тогда разыграем.

3-й     с о л д а т. Кости есть?

1-й     с о л д а т. Да, вот.

2-й     с о л д а т. Ну, помоги Венера... (Бросает кости, смех.) Тьфу ты! Давай, Публий! (Стук костей.)

3-й солдат (напевает). "Эй, пошагай, пошагай, пошагай..."

М а р и я.Иисус, Сынок, Я тут - Мария, Твоя Матерь. Потерпи, потерпи, скоро будет легче!

М а р и я     М а г д а л и н а. Иисус, Раввуни, я тут - Мария, грешница. Я поцелую Тебе ноги, как тогда... вот так, чтобы не было больно.

И о а н н. Иисус, Господь мой, я тут, Иоанн Зеведеев, Твой ученик. Мы бросили Тебя. Мы отказались от чаши, справа и слева - не мы, а они, разбойники.

Г е с т а с. Да ладно вы там! И без вас плохо! Хнычут, хнычут... Скажи, чтоб заткнулись, слышишь?

Д и с м а с. Оставь ты их, Гестас. Что тебе, жалко? Мы-то с тобой заслужили, а этот бедняга - не виноват. У-ух, сил нет, больно!

Гестас. Допрыгался, Царь? Ах-ах-ах, Он - Мессия! Врагов прощать, да? Я бы им горло перегрыз, Тебе первому!

Д и с м а с. Да чокнутый Он! Мессия - и ладно, может, Ему так полегче... Как, терпишь, друг? Вроде бы, да. Ничего, скоро пройдет. Это, знаешь, вроде как сон. Придешь к ним на облаке, то-то удивятся!

Гестас. Х-ха!

Д и с м а с. Улыбнулся! Любит, чтобы с Ним так говорили... (Подсмеиваясь над безобидным безумцем.) Меня-то не забудешь, когда в Царство придешь?

И и с у с. Истинно, истинно говорю тебе, сегодня будешь со Мной в раю.

Д и с м а с (после долгой паузы). Да Ты не сумасшедший! Ты... Я плохой, плохой... очень плохой... не смотри на меня так! Ты и не знаешь, какой я... нет, знаешь. Ты все знаешь. У Иордана... я оттуда... вода, прохладная вода... Далеко... но Ты меня не бросишь... Не бросай меня, не бросай, смотри на меня! Нет, прости, Тебе больно... а я о себе думаю... Пусть мне будет больно, я заслужил... отдай мне Свою боль... Вижу, Ты взял мою! Как-то взял... ноги

Не горят... вода, Иордан... (Речь его переходит в тихий бред.)

4. Римская казарма.

X и л и а р х. Ну, Басе, что у тебя? Новый приказ?

А д ъ ю т а н т. Нет, господин мой. Роспись спортивных соревнований.

Х и л и а р х. А! Я посмотрю.

А д ъ ю т а н т. Да, господин мой, а не пора сменить их на Голгофе?

Х и л и а р х. Э? Да, конечно! Сколько они там?

А д ъ ю т а н т. С шести часов утра.

Х и л и а р х. Хм-м... Сотник у нас есть? Кого пошлем?

А д ъ ю т а н т. Есть, господин мой, - старый Прокл.

Х и л и а р х. Прокл?

А д ъ ю т а н т. Из Капернаума. Прислали сюда, на праздники. Очень надежный человек.

Х и л и а р х. Ладно. Пошли его ко мне.

А д ъ ю т а н т. Слушаюсь. (В дверях.) Прокла к хилиарху! (Вернулся.) Борцы у нас хорошие. Я бы поставил на Тигра Бальба.

Х и л и а р х. Форсу много, а стиля нет. Помпилий уложит его в шесть раундов... Вижу, тяжеловес у тебя - Флавоний. Я бы... А, Прокл! Возьми четверых, иди к крестам, смени Марцелла. И смотри, чтобы сторонники Иисуса чего не натворили!

Прокл (теряя воинскую выправку). Господин мой... Я... Я..- (Берет себя в руки.) Слушаюсь.

X и л и а р х. Что с тобой?

П р о к л. Прости, господин мой. Я Его знаю.

X и л и а р х. Кого, Иисуса?

П р о к л. Да. Он мне помог, слугу вылечил.

X и л и а р х. Понятно... Что же делать, а? Больше послать некого.

П р о к л. Я иду, господин мой.

X и л и а р х. Ты давно служишь, да?

П р о к л. Да, господин, сорок лет. Семь лет - в страже у Ирода. Пятнадцать - в Германии. Теперь десять лет на сверхсрочной, в Галилее.

X и л и а р х. Молодец... Что ж, не повезло тебе, но служба - это служба.

П р о к л. Да, господин мой. Прости, что забылся.

Х и л и а р х. И еще! Тела надо снять засветло, у них там начнется суббота. Если не умрут, прими меры... Иди. (Прокл уходит.) Не люблю я, Басе, ветеранов. Это подумать, сорок лет! Он мне в дедушки годится.

А д ъ ю т а н т. Так точно... Удивительное дело! Этот ихний Царь, как Его, пронял такого старого хрыча!

Х и л и а р х. Да, удивительно... О чем мы говорили? А, в тяжелом весе...

5. У креста.

К а л ь п у р н и я. Который час, Флавий?

Ф л а в и й. Скоро полдень, я думаю.

Кальпурния (зевает). Ка-ак долго!..

Главк. Так полагается.

Ф е б а. Эти грубые крестьяне ничего не чувствуют... не то, что мы... Сколько это длится обычно?

Главк. Бывает, дней до трех.

К а л ь п у р н и я. Ну, вот еще! Будем мы столько ждать!

Главк. Твой столько не вытянет. Часа три от силы.

Ф л а в и й. Значит, Бог умрет?

Главк. Он умирает. Гляди, нос обтянулся, виски запали, кожа - как пергамент. Гиппократ еще говорил - перед смертью.

Ф е б а. Ничего не рассмотреть... Темно как-то...

К а л ь п у р н и я. Все поблекло... словно затмение.

Ф л а в и й. Вот уж некстати!

Главк. Может, боги рассердились. . Флавий. Пойдем-ка домой. Что могли, то видели. Солдаты на небо смотрят...

Перестук костей.

1-й     с о л д а т. Публий, с тебя-пять монет.... Что это с погодой? Очков на костях не видно.

2-й     с о л д а т. Прямо хоть не играй! Сколько тут торчать? Есть хочется.

4-й     с о л д а т. Дождь пойдет, что ли?

1-й     с о л д а т. Хорошо бы... А то дышать нечем. Ну и страна, ну и погодка!

2-й     с о л д а т. Все ж нам - полегче. Гестас, и тот сомлел. Как этот, Царь? Умер?

3-й     с о л д а т. Вот-вот кончится. Поскорей бы...

М а р и я     М а г д а л и н а (шепотом). Иоанн, Иоанн, у Него лицо другое! Или это от темноты?

И о а н н. Нет, оно и впрямь изменилось.

М а р и я.Мой Сын умирает.

М а р и я     М а г д а л и н а. Весь мир умирает. Он забрал с Собой свет. Иисус, Иисус, Ты не вернешься?

М а р и я.Тише, Он хочет что-то сказать.

И и с у с. Мама!

М а р и я.Да, родной?

И и с у с. Пусть Иоанн будет Тебе сыном. Иоанн, Она тебе - Мать.

И о а н н. Хорошо, Учитель. Не беспокойся, я позабочусь о Марии.

М а р и я.А Я его буду любить как сына.

М а р и я     М а г д а л и н а. Он умирает! Я не верила, что Он умрет... а Он... Он... (Пауза.)

И о а н н. Все темней и темней... Толпа расходится... Скоро останемся только мы да солдаты, любовь - и долг.

Молчание. Потом, все ближе, шаг марширующих солдат.

П р о к л. Сто-ой!

Марцелл выходит навстречу; смена караула.

М а р ц е л л. Прокл?

П р о к л. Я самый.

Марцелл. Рад тебя видеть... На-ле-во! Ша-гом марш!

Первая "четверка" уходит, шаги затихают вдалеке.

Е в а н г е л и с т. И было темно по всей стране до девятого часа. А в девятом часу Иисус закричал... Иисус. Элои, элои, лама савахфани!

1-й     с о л д а т. Что это?

2-й     с о л д а т. Я прямо подпрыгнул!

3-й     с о л д а т. Да этот, Царь.

4-й     с о л д а т. Я думал, Он умер.

П р о к л. Что Он сказал?

1-й     с о л д а т. Не знаю, сотник. Это по-еврейски.

2-й     с о л д а т. Илию на помощь позвал.

П р о к л. Илию?

2-й     с о л д а т. Это у них такой герой, вроде полубога. Спроси вон того, он из ихних.

П р о к л. Что сказал твой Учитель?

И о а н н. "Боже Мой, Боже Мой, почему Ты Меня оставил?" Как же это? Они ведь едины!

П р о к л (расстроен). Если что-нибудь можно сделать... не нарушая долга...

И и с у с. Я хочу пить.

П р о к л. У нас есть вода?

2-й     с о л д а т. Да ладно, Ему Илия поможет.

1-й     с о л д а т. Уксус есть.

П р о к л. Еще лучше... Намочи губку, поднеси к губам.

1-й     с о л д а т. Не дотянусь.

П р о к л. На тебе трость... Темно, ничего не разглядеть... Сосет? .

1-й     с о л д а т. Не знаю... Умирает.

6. У Пилата.

П и л а т. Клавдия, Клавдия, что ж тебе приснилось?

К л а в д и я. Я плыла на корабле по Эгейскому морю. Сперва было тихо, светло, потом - стемнело, поднялся ветер... (Ветер и волны.) Откуда-то с востока раздался странный крик.

Тонкие жалобные голоса: Пан хо мегас тетнеке... Пан хо мегас тетнеке...

К л а в д и я. Я спросила капитана: "Что там кричат?" - и он ответил: "Великий Пан умер". Я опять спросила: "Как может бог умереть?" - и он отвечал: "Ты не помнишь? Они распяли Его. Он пострадал при Понтии Пилате..." И все, кто со мною плыл, повернулись ко мне, повторяя: "При Понтии Пилате..."

Голоса на все лады - тихо, громко, нараспев: .. .при Понгийстем Пилате... sub Pontio Pilato... under Pontius Pilate... sous Ponce Pilate... unter Pontius Pilatus... - детские голоса, взрослые, обрывки литургии.

... Твое имя, муж мой, твое имя - пострадал при тебе!

П и л а т. Да не попустят боги...

К л а в д и я. Сейчас - как в моем сне, тьма в полдень... Что это?

П и л а т. Ничего. Отойди от окна, тебе показалось.

7. У креста.

Е в а н г е л и с т. Когда Ему дали уксус, Иисус громко закричал...

И и с у с. Свершилось! (Тихо.) Отец, в руки Твои отдаю дух Мой.

Е в а н г е л и с т. И голова у Него упала, Он умер. (Грохот.) А земля треснула, завеса в храме разорвалась от верху до низа. Увидев все это, сотник и солдаты испугались.

Снова - грохот; постепенно он затихает. Тишина.

8. У креста.

В а л т а з а р. Сотник!

П р о к л. Да, господин мой?

В а л т а з а р. Кого тут казнят?

П р о к л. А ты не знаешь? Да, вижу, ты чужеземец... Двое - разбойники, а третий - Иисус, Его называют Царем Иудейским.

В а л т а з а р. Иисус, Царь Иудейский. Значит, звезды верно вели меня. Я увидел Его, как предсказывал сон - на холме, на высоком дереве... Кажется, сотник, я тебя узнал, хотя прошло тридцать лет с лишним.

П р о к л. Вот как, господин мой? А где ж ты меня видел?

В а л т а з а р. При дворе Ирода.

П р о к л. Помню. Ты - Валтазар, царь Эфиопии.

В а л т а з а р. Да. А Он - тот Младенец, который родился, чтобы стать Царем Иудеи.

П р о к л (очень удивлен). Неужели? Ирод велел мне Его убить, а я отказался. Все-таки они Его убили - а я здесь, при Нем... Он называл Себя Сыном Божьим. Я думаю, так оно и есть.

В а л т а з а р. Царь иудеев; Царь мира; Царь Небес. Так написано, так будет.

П р о к л. Когда Он умер, вдруг стемнело. Это очень странно...

1-й     с о л д а т. Прости, сотник.

П р о к л. Что там?

1-й     с о л д а т. Один иудей, такой Иосиф, с приказом от правителя. Ему разрешили похоронить этого Иисуса. Ты сказал, надо управиться засветло, мы перебили разбойникам ноги, а Он уже умер, мы Его и не тронули.

П р о к л. Правильно.

1-й     с о л д а т. Только, сотник, там эта девица плачет, крест обняла...

П р о к л. Сейчас, иду... Добрый вечер, господин мой. Насколько я понимаю, вы пришли за телом. Это хорошо... Прости, моя дорогая! Ты же не хочешь, чтобы Он здесь остался? Мы Его снимем, а этот добрый человек за всем присмотрит.

М а р и я     М а г д а л и н а. Уходите! Не трогайте Его! Он жив! Иисус! Учитель! Скажи им, что Ты не умер!

И о а н н. Мария, Мария!

П р о к л. Вы уверены, что Он умер?

2-й     с о л д а т. Да, сотник. Ткнем копьем, на всякий случай...

П р о к л (сердито). Зачем это?

М а р и я     М а г д а л и н а. Что ты сделал? Он жив! Смотри, кровь течет!

П р о к л. Бедная ты, бедная! Если Он был бы жив, она бы била фонтаном, а тут - ползет, сворачивается. Наверное, когда Он закричал, у него разорвалось сердце... Прости, госпожа моя, надо Его снять. Сделай с ней что-нибудь!

М а р и я.Магдалина, миленькая, оставь! Ну-ну!.. Сотник, ты осторожно снимешь Моего Сына?

П р о к л. Да, госпожа моя. Ты - сильная женщина.

И о а н н. Мария, знаешь, Он мне как-то сказал: "Сын Человеческий только гостит в доме смерти. На третий день Он встанет".

И о с и ф. Так и сказал?

И о а н н. Да, господин мой. Не знаю, как это понять.

П р о к л. Осторожней, осторожней... Под колени, под плечи... Саван готов?

М а р и я.Дайте Мне Его на руки... А вот и царь Вал-тазар. В эти руки ты вложил мирру. Эту голову увенчал Мельхиор, теперь на ней - венец Царя скорбей. Третьего дара еще нет.

И о а н н. Какой это дар?

М а р и я.Ладан.

Е в а

Категория: Дороти Л. Сэйерс | 15.11.2007
Просмотров: 1040 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz