Понедельник, 21.08.2017, 10:19
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
История Церкви
Свящ. Г.С.Петров [7]
Запросы современной церкви (1905 г.)
Д.И.Багалей [12]
История города Харькова. Церковь и духовенство
По пути возрождения [13]
Материалы СЦ ЕХБ
Свящ. К.Смирнов [7]
Письмо Патриарху Тихону
А.Левитин–Краснов, В.Шавров [3]
Очерки по истории русской церковной смуты
Да будут все едино [16]
"Низовой" экуменизм. Или попросту братолюбие.
Оливье Клеман [43]
Беседы с патриархом Афинагором
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Какими версиями "Цитаты из Библии" вы активно пользуетесь?
Всего ответов: 189
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » История Церкви » Д.И.Багалей

История города Харькова, гл.11, ч.3

Покровский монастырь - современный снимок с задней стороны (здание XVII века)Теперь мы должны перейти к Харьковским церквям, причтам и прихожанам, и сообщить о них фактические данные, могущие пролить свет и на общее их положение. Начнем свое обозрение с Покровского монастыря. Харьковский Покровский монастырь был основам в 1726 г. Епифанием Тихорским в центре города Харькова, на берегу реки Лопани, значительно возвышенном, внутри бывшей Харьковской крепости. Потому вид его с другого берега Лопани живописен. Внутри его был некогда подземный ход на Лопань, на случай осады Харькова татарами. До 1799 г. он был училищным монастырем; ректор Харьковскаго Коллегиума был вместе и настоятелем этого монастыря и Коллегиум находился в стенах монастыря... Монастырский Покровский храм назывался Соборным кафедральным до 1846 года, пока Городской Успенский Собор не переименован в кафедральный Собор" [1]... Мы не будем перечислять настоятелей Покровского монастыря, потому что, говоря о Коллегиуме, назовем его ректоров, а они в то же самое время были и его игуменами. Заметим только, что 2-й настоятель Варлаам Тищинский был произведен в архимандриты Куряжского монастыря и управлял обоими, но жил в Покровском. Афанасий Топольский "был первый посвящен в архимандриты Покровскаго монастыря и ему с преемниками дана мантия со скрижалями и крест" по примеру архимандрита Спасского училищного монастыря и ректора Московской Духовной Академии. Впоследствии архимандритам монастыря дозволено было носить панагию и рипиды "в большую честь училищного монастыря"[2]... "Монастырский храм Покрова Пресвлтыя Богородицы—прекрасное здание последних времен патриаршества. Он освящен был в 1689 году митрополитом Авраамием. Как и многие другие храмы этого времени, он построен в два этажа четырьмя ярусами. Возвышаясь на 23 сажени, он увенчан 3 фонарями болыних размеров с вызолоченными главами и крестами; бока его украшены арабесками и карнизами. При массивной толщин сген по стройка его весьма легка. В восточном алтарном окне находился герб Империи, а в нижней половине стекла металлическая буквы: Б.М.Е.Т.Е.Б.0., т. е. "Божиею милостью Епифаний Тихорский, епископ Белгородский и Обоянский". Это памятник того, что заботливостью основателя Коллегиума храм был возобновляем [3]. Таким образом, и в настоящее время это самое древнее здание в Харькове... На верху его мы видим те же самые три фонаря больших размеров, на боках его те же самые арабески, карнизы, коими он красовался до 200 лет тому назад [4], храм древнее монастыря. В XVII и первой четверти ХVIII-го века он должен был представлять из себя приходскую церковь. И действительно мы видели в главе о топографии, что в 1724 году это была приходская церковь, имевшая 87 дворов прихожан. В приложенном к Атласу Харьковского наместничества вид г. Харькова 1787 года имеется и изображение Покровскаго храма с четырехъярусной же колокольней. Они стоят у обрыва и с них открывалась чудесная панорама всего Харькова, Во дворе выделялось обширное 2-х этажное здание Коллегиума. В нижнем храме Покровского монастыря престол был в честь трех святителей [5].

Покровский монастырь - современный снимок с задней стороны (здание XVII века)"Монастырский храм, - говорит проф. Е. К. Редин [6], - является весьма характерным по своей архитектуре; наряду с другими церквами Харьковской епархии он представитель южнорусской, или малорусской архитектуры. (См. вид монастыря на стр. 223). Весьма важно и интересно именно то обстоятельство, что храм, хотя каменный, но построен по образцу деревянных именно этой южнорусской архитектуры. Из наиболее близких к нему и по времени, и по общему характеру работы можем назвать собор в г. Изюме, построенный во время царей Иоанна и Петра Алексеевичей, и имеющий не три купола, как Харьковском, а пять, но отличающийся теми же простыми формами, той же орнаментальной отделкой в обрамлениях окон, куполов и т. п. Храм двухэтажный: верхний посвящен Покрову Пресвятой Богородицы. Чрез притвор с невысоким сферическим потолком проходим в первую часть храма—квадрат с плоским потолком; на Восток громадная арка, ведущая во вторую небольшую часть храма, имеющую раструб, ныне закрытый, без окон. Арка из этой части ведет в центральную; противоположная арка закрыта иконостасом. В центральной—выше арки восьмиугольный раструб без окон; следуюшде такой же раструб с восемью окнами, а еще выше уже барабан с восемью окнами. Алтарная часть храма равна второй части. В общем, как сказали уже, здъсь видим повторение форм деревянной архитектуры, особенно в куполах.

На престоле храма серебряная, позолоченая гробница — гробница 1847 года; она громадных размеров, в виде ротонды на четырех колоннах; под крышей Гроб Господень; на пьедесталах, по сторонам Гроба, по Ангелу с рипидами. Вверху колпак, уже на крыше,— сидящие Евангелисты.

В нижней церкви — Крестовоздвиженской имеется: 1) евангелие Московской печати 1789 г. в окладе новейшей работы, 2) серебряный крест XVIII в. с рельефным изображением Распятия Христа: тип Христа—грубый, голова приподнята вверх, глаза закрыты, ноги изогнуты; по четырем сторонам медальоны с сильно поврежденной финифтью. На ручке креста—(Длина с ручкой 28 сант.; в поперечн. 13 см.) надпись: сооружися крест сей власни кошьто... Феодосия гавоинского архидиакона".

В повом храме монастыря хранится святыня края, переносимая сюда из Куряжского монастыря на время с 30 сентября по 22 апреля, икона Пресвятой Богородицы Озерянской, признаваемая чудотворной и очень чтимая не только харьковскими жителями, но и всем окрестным населением. "Она, по словам преосвященного Филарета, писана на холсте кистью древнего малороссийского художника; на холсте приметны еще складки—следы путевого хранения святыни. Все эти особенности подают мысль, что Св. Икона писана одним из страдальцев православия, орошавшим слезами молитвы изображаемый им лик Богоматери и взывавшим о помощи небесной для гонимых чад православия и что она принесена была из-за Днепра" [7]. Трудно, по отсутствию данных, подтвердить или отвергнуть эту догадку преосвященного Филарета. Старожил Мерефы дал о ней в 1762 году следующее письменное свидетельство: "видел и помню я, в церкви Озерянской пустыни стояла чудотворная икона; а откуда и кем поставлена, ведать не могу. Первое чудо от нее явилось о. архимандриту Севастиану и при строителе Иеромонах Варсонофии Хвастиченке" [8]. Севастиан был архимандритом Святогорскаго монастыря и получнл в 1710 году Озерянскую пустынь или пустошь от священника Богородицкой церкви в Мерефе о. Феодора и соорудил в ней также Богородичную церковь. Священник же Феодор был выходец из-за Днепра, после бунта Брюховецка (1668 г.) пришел в Мерефу, много лет состоял священником тамошней Богородичной церкви, купил себе под Мерефою пасеку с садом на р. Озеряной (отсюда и назваше пустыни) и занял (путем заимки) греблю (т. е. плотину) на став (т. е. пруд), в лесу криницу и часть леса; в 1696 г. все это было утверждено за ним харьковским полковником Ф. Донцом [9]. Из этих документальных данных преосвященный Филарет делает вывод, что "храм Рождества Богородицы, перестроенный в 1711 г. в Озеряной, существовал еще прежде 1671 г., называясь Мерефянским но близости к Мерефе" [10]. Но документы ясно и определенно говорят, что о. Феодор был священником Богородичного храма в самой Мерефе и что он уступил принадлежавшую ему землю архим. Севастьяну, который построит храм и основал Озерянскую пустынь, в 3-х верстах от Мерефы на левом берегу р. Озерянки [11]. Из документов не видно также, чтобы Озерянская икона принадлежала священнику Феодору и была вывезена им Заднепровья; малороссийский же характер ее живописи, быть может, объясняется тем, что слобожане вообще усвоили себе такую манеру письма, как это видно из многих памятников иконографического искусства, собранных в пределах харьковской епархии на церковно-археологическую выставку при ХII-м археологическом съезде. Но приводя эти соображения, мы отнюдь не придаем им решающего значения, и очень может быть, что в действительности Озерянская икона была вывезена из за Днепра и именно священником о. Феодором. Мы только хотели разобрать основания, которыми подтвердил свою гипотезу преосвященный Филарет. По закрыли Озерянской пустыни в 1787 г., Озерянская икона Божией Матери была перенесена сначала в Куряжский монастырь, а по упразднении его в 1788 г., — в Харьковский Покровский, где оставалась до 1797 года, когда, по восстановлении Куряжской обители, была снова возвращена туда. Высочайший указ о перенесении иконы на зимнее время из Куряжа в Покровский монастырь состоялся только в 1843 году [12] "Икона, говорить проф. Е. К. Редин, действительно писана на холсте, прикрепленном к доске. Письмо, как справедливо замечает преосвящ. Филарет, кисти древнего малороссийского художника, в том смысле, конечно, что икона местного, южнорусского происхождения; исполнение ее довольно посредственное и она писана, по всей вероятности, простым мастером, копировавшим хороший образец; контуры фигур грубые, краска, обычная в памятниках южно-русских для XVII — ХУШ в.—красная, голубая. Икона дошла до нашего времени в плохой сохранности, но все же ясно очерчивается лик Богоматери, Младенца, их положение, цвет их одежд. Богородица изображена повернувшей лицо в сторону Младенца, на ней красный хитон и голубой мафорий, на голове корона; правая рука ее в позе моления, а левой она поддерживает Младенца Христа, сидящего у нее как бы на коленях у левой руки; Младенец одет в красную рубашку-хитон, на голове у него такая же корона, как у Богородицы, в левой руке он держит небольшое Евангелие, а правой благословляет. Нимбы у обоих желтые. Начиная от плеч кругом нимбов Богородицы и Христа на фоне иконы шли звезды, видные и теперь. Вверху иконы, справа и слева облака. Размеры иконы: высота 40 см., ширина 34 см.

         

Озерянская Божия Матерь—один из многочисленных переводов типа Одигитрии Божией Матери, известного и в афонской иконописи и в русской, в таких иконах напр., как Влахернской (в Успенском Московском Соборе), Смоленской Божией Матери, Тихвинской, Святогорской, Колочской, Межецкой, Федотьевской, Казанской, Грузинской и др.[13]. Отличие ее от других—в некоторых лишь деталях и самом характере исполнения, обусловленных временем и происхождением ее. Она стоит в ближайшей связи со многими иконами, происходящими также из Харьковской епархии и несомненно находившимися под влиянием западных памятников искусства иконописи. К таким деталям, кроме характера ликов Богородицы и Христа, отличающихся от таких же в северно-русских памятниках, относятся: короны на головах Богородицы, Христа, одежда Христа-Младенца, Евангелие в руках последнего [14].

Из ряда многочисленных памятников, происходящих из Харьковской епархии и имеющих ближайшее сходство с иконой Озерянской Божией Матери и по общему характеру работы и даже по многим деталям укажем на икону Ченстоховской Божией Матери XVII в. в церкви Вознесения Хорошевского монастыря, на икону того же имени, но без многих деталей, имеющихся в первой, и чрез то еще более близкую к Озерянскому образу, в церкви св. Троицы в Сумах; далее на иконы: в церкви св. Николая в Замостье близь Змиева, в церкви Воскресения г. Лебедина [15] , в церкви Рождества Богородицы в с. Двуречный Кут Харьковского уезда и др.

Икона Озерянской Божией Матери - времени не раньше XVII века.

Другие древние памятники монастыря, имеющие значение для культурной истории края, состояния церковно-религиозного искусства XVII-XVIII в., хранятся в его ризнице. Они почти все, как и многие из икон, в большей части мало интересных, поступивших в ризницу из Духовной Консистории (в виду тех или иных изъятий из обращения) были на выставке XII археологического съезда в Харькова, составляя украшение ее церковного отдела. Опишем первые памятники, из которых некоторые восходят, как видим, по своей древности, к начальной пор существования монастыря.

         

Древнейший памятник - Евангелие, in folio, Московской печати 1698 г. На переплете Евангелия замечательный оклад: серебряная позолоченая доска, на которую наложен прорезной рельефный орнамент в виде ветвей виноградной лозы с кистями на одной (передней) стороне и в виде ветвей с цветками на другой; кроме того на одной сторон длинный серебряный крест, на котором статуарно прекрасное изображение распятого Христа. По сторонам креста четыре фигуры ангелов с орудиями страстей. На этой же передней сторон в медальонах финифтью изображения Евангелистов и сцен страстей Христа. На оборотной сторон в рельефе же древо Иессеево с Богородицей поверх Него, с сидящими пророками и четырьмя ангелами, поклоняющимися Христу-Младенцу.

    

Описанное Евангелие - дар князя Потемкина. Другое Евангелие также громадных размеров, in folio, Киевской печати, 1707 г., с выходным листом, украшенным гравюрой с символическими изображениями, характерными для искусства XVIII в. По сторонам заглавия Евангелия, помещенного как бы в киот - Евангелисты; вверху киота олицетворение любви: женщина с детьми; по сторонам - олицетворения веры и надежды; выше на облаках Спаситель, сидящей на колесниц, в которую впряжены символы Евангелистов; под колесницей попираемая ею смерть; впереди в звезде по грудь Предтеча. На переплете Евангелия вновь - прекрасный, ценный памятник ювелирного искусства - оклад. На серебряной доске цветной прорезной орнамент. По углам четыре серебряных наугольника, позолоченных, с изображеньем в высоком рельеф Евангелистов. В центре - большой медальон, также позолоченный, с изображением в рельефе Преображения Господин. Вокруг этого медальона идут малые медальоны с изображеньями: Входа в Иерусалим, Несения креста, Положенья во гроб, Воскресенья Христа, Распятья, Снятия со креста, Поклоненья волхвов младенцу, Отречения Петра, Моления о чаше, Вознесения, Христа пред Пилатом, Бичевания Христа. На оборотной сторон рельефно изображен Покров Пресвятой Богородицы.

Из древних памятников выделяется серебряный крест XVII в. с мощами св. Печерских угодников: рельефное изображенье Христа Распятого, Бога Отца, предстоящих и др.

Далее отметим следующие памятники.

1) Четырехконечный кипарисовый крест весьма тонкой резьбы, с миниатюрными фигурами, XVIII в.; на одной сторон изображения: Благовещение, Введение во храм Богородицы, Крещенье Христа, Сретение, Исцеление слепого, Неверье Фомы. На другой стороне: Преображение, Воскрешение Лазаря, Положенье во Гроб, Жены у Гроба, Сошествье Христа в ад. Более интересна, прекрасной работы, серебряная оправа, украшенная ленточной филигранью, равно подставка и ручка. Выс. 12 см., перекр. 61 1/2 см., толщ. 11/2 см.

2) Большой четырехконечный серебряный крест в значительльной части своей позолоченный.

Фон насечкой оставлен не позолоченным; по нем рельефом цветочный орнамент, образующий собою и род медальонов, в которые вставлены другие выпуклые же медальоны - уже финифтяные. Громадное подножье овальной формы имеет также орнамент в виде цветочных разводов и особых медальонов, нижняя часть подножья украшена рельефным цветочным орнаментом, тянущимся гирляндой вокруг его и четырьмя херувимскими головками. На самом кресте с одной и другой стороны по пяти медальонов финифтяных, из коих средние большие, а остальные малые. На средних изображено - Распятие Христа и Воскресенье по западным образцам, прекрасной работы, а на малых Бичеванье, Возложенье тернового венца, Снятие со креста, Жена мироносица, Христос и два апостола на пути в Эммаус, Несение Креста, Неверие Фомы. На подножии: Тайная вечеря, Целованье Иуды, Моление о чаше, Положение во гроб. Светлые краски, прекрасные формы фигур. Выдающийся памятник ювелирного искусства пол. XVIII в. На ручке креста выгравированы следующие надписи: "Весу в нем 15 ф. 12 л. 1742 год. мца декабря сооружися крт сей коштом преосвященного Митрофана ешьа Тверскаго". Высота с подножием 82 см., выс. креста 44 см., перекр. 36, толщ. 31/2 шир. 61/2 см.

3) Серебряный позолоченный восьмиконечный крест, украшенный на передней сторон финифтяной пластинкой с изображеньем Распятья Христа, совершенно по западному образцу, в терновом венце, с закрытыми глазами. Вверху финифтью же надпись на трех языках: еврейском, греческом, латинском; внизу финифтью Адамова голова. Ниже по рукоятке рельефом колонна с петухом, копье и губка. На задней стороне в трех медальонах орудия страстей.

Крест работы 1785 г. Длина - 30 см., перекр. 16 см., шир. 3 см., толщ. 11/2 см. (См. рис.).

4) Серебряный шестиконечный крест, позолоченный, XVIII в., хорошей работы. На кресте высоким рельефом изображено Распятие Христа. (У Христа, склонившего голову направо, старческий тип лица, большая продолговатая борода, глаза закрыты). В перекрестье: стоящие фигуры Богородицы, Иоанна, Магдалины и сотника; вверху креста: сошествие в ад, а внизу Адамова голова, Иоанн Предтеча, крылатый, держащий в чаше голову. Все фигуры короткие, плотные, лица грубоватые, оконечности уродливые. Ниже Предтечи колонка с петухом и орудия страстей. Ножки и подножие украшены рельефным цветочным орнаментом и херувимскими головками. На оборотной стороне медальоны и цветочный орнамент. Высота креста с подножием 72 стм., креста 36 стм., перекр. 2 1/2 стм., толщ. 2 стм., шир. 3 1/2 стм. (См. рис.).

                    

5) Серебряный позолоченный крест, шестиконечный, западной работы, вывезен, вероятно, из заграницы. На нем гравировкой изображено распятие Христа (ноги не сближены, а раздвинуты), по четырем концам евангелисты с символами. Изображения сопровождаются латинскими надписями. На перекрестье орудия страстей, а ниже образованы гравировкой и на оборотной стороне креста, при чем на одном конце сделан Нерукотворенный образ, а на другом агнец со знаменем. На ножке шар, на котором гравировкой надпись: IHESYS.

Высота с подножием 49 1/2 стм., перекр. 18 стм., шир. 3 стм.

6) Серебряный крестик, четырехконечный, украшенный на передней сторон рельефным изображением Распятия Христа и орнаментом прекрасной работы XVIII в.

Дл. 9 стм., перекр. без стм;, толщ. 1,2 стм., шир. 1 1/2 стм.

7) Серебряный, позолоченный крестик, четырехконечный, украшенный на передней стороне гравированными изображениями, грубой работы, уродливые формы и оконечности: Распятие Христа; в перекрестье: Богородица, Иоанн по грудь, и вверху Бог-Отец, благословляющий на обе стороны. XVIII в. Длина 8 1/2 стм., пер. 6 1/2 стм, шир. 2 1/2 стм., толщ. 1 стм.

8) Дарохранительница из плохого серебра; нижняя часть имеет вид параллелограмма, верхняя - меньшего параллелограмма, поверх которого усеченная крыша; сверх последней купол, увенчанный крестом. На крышке нижнего ящика идет следующая надпись: "во гробе, плотски во ад же с душею яко Бог, в рай же с разбойником и на престол был еси Христе со отцом и духом вся исполняя неописаны". XVIII в.

9-10) Два серебряных подсвечника, с широким основанием, на котором высоким рельефом изображены херувимсния головки и фрукты. Ножкой подсвечника служит ангел, литая фигура в виде кариатиды, поддерживающая на голов самый подсвечник. Хитон на левой ноге у ангела оставляет ногу открытой; рукава хитона загнуты. Фигура в общем уродлива, грубовата, работа этой фигуры не соответствует работе подножия. По нижнему краю основания надпись: "Сии подсвечники сделаны 1756 года, мца марта 7 дня в битность архимандрита Рафаила Мокринского, весу в них десят фунтов и сорок золотников. За работу дано пядесять рублей за денег суммы жалованной". На другом подсвечнике надпись: "Ея Императорскаго Велычества Благочествейшия Самодержавнейшия Велыкия горины - нашея Императрицы Елисаветы Петровны". (См. рис.).

11-12) Два серебряных блюда; у одного края имеют характерный рельефный орнамент в вид завитков с насечками и чешуйками; другое блюдо более тяжеловесное, массивное, имеет на дне углубления — медальон, на котором какие-то, по-видимому лунные, исчисления, в кругу и в полукруге цифры, гравировкою надпись: "Казенне блюдо, крутицкого дому". Оба сосуда XVII] в. Диам.—35 стм.

В библиотеке монастыря имелись следующие редкие книги: Библия — Острожской печати 1581 года, Маргарит Иоанна Златоустаго 1596 г., октоихи Московской печати 1618, 1683 и др., Евангелие Московской печати 1636 г., требник Петра Могилы 1646 г., Апостол Львовской печати 1666 г., ирмолог Московской печати 1682 г., триодь постная Шевской печати 1648 г., триодь цветная Львовской печати 1664 г., тоже Московской печати 1648 г., евангелие учительное Московской печати 1652 г., евангелие Московской печати 1735 г., "Трубы словес" — Лазаря Барановича и мног. другие. В древнее время, говорит преосвященный Филарет, в нижней церкви Покровского монастыря погребались многие из знатных фамилий Слободской Украины. Каменные склепы многих поныне (1852 г.) целы под полом нижнего храма. На одной металлической дощечй написано: "року (т.е. года) 1706, августа 28 дня, в среду преставился раб Божий Федор Григорьевич Захаревский полковник Харьковский, в полку на Самаре, и погребен в Харькове"... На другой дощечке читаем: "року 1721, июня 15, в субботу по полудни преставися раба Божия Марфа Федоровна Квиткина; Христе Боже, душу ее упокой". По фамильной летописи Квиток видим, что это была дочь Феодора Григорьевича Донца-Захаржевского, бывшая в замужестве за сыном полковника Григория Семеновича Квитки, Романом и только один год жившая в супружестве. По той же летописи видим, что в том же храме был фамильный склеп Квиток. Здесь по летописи погребены в одном гробу умершие в один и тот же день (22 октября 1734 г.) — Василиса Еремеевна, урожденная Красновская, супруга полковника Григория Семеновича Квитки, 56 лет, и сын ее Василий Григорьевич Квитка, 25 лет. Мать и сын умерли через месяц после того, как сам полковник Григорий, отправляясь на богомолье в Киев, умер там 65 лет. В 1735 г., августа 24, умер капитан Стефан Григорьевич Квитка, 23 лет, и погребен в училищном монастыре в нижней церкви трех Святителей, пред левым крылосом. Наконец, здесь же погребен еще один представитель рода Квиток, внук харьковского полковника Григория Семеновича Квитки, принявший монашество под именем Наркисса в 1751 г. и бывший архимандритом в Куряже; скончался он, проживая на покое в Покровском монастырь, в 1792 г. Из фамилии Квиток вышли и другие деятели на почве монашества: две дочери полковника Гр. Сем. Квитки были игумениями Хорошевского монастыря [16].

"В начале средства монастыря были довольно ограничены. Собирание 20-й доли дохода с монастырей и 30-й доли с приходских церквей на Коллегиум встречало разные затруднения; а весь этот сбор не простирался выше 1000 рублей. Начальнику Коллегиума и Покровского монастыря отданы были в управление пустыни — Озерянская, Аркадиевская и Чугуевская и церковь Каплуновская. Пустыни получали доходы только с земли и хозяйственных заведений и, следовательно, для приобретения этих доходов надлежало иметь много уменья, терпеливости и способных людей. Точно так управление экономией имений самого Покровского монастыря, впоследствии увеличившихся, соединялось со множеством забот: заводили сады, скот, хлебопашество, винные заводы. С одной стороны надлежало за всем этим смотреть зорко и иметь людей, знающих сельское хозяйство; с другой стороны открывались сношения и переписки с разными светскими лицами. Оттого настоятель монастыря должен был иметь значительную канцелярию и много помощников, которых не совсем легко выбирать" [17]. Во время секуляризации именья Покровского монастыря были отобраны в казну и их оказалось довольно много. "Ему принадлежало в это время 3076 десятин земли, 650 душ подданных малороссиян, 50 мельничных колес, 3 винокуренных завода, скотные дворы, сады (были хозяйственные угодья и в самом Харькове). Имения его были: в Валковском уезде дер. Рубановка — дар вдовы Валковского сотника и эсаула Рубана, слоб. Песочки и Замосский Кут — дар фельдмаршала кн. Голицына; в харьковском — хутора Клочки, Липецний, Немышлянский, Шаповаловсюй, Даниловский, Череватый, пустоши — Уставникова и Куленговская, Гринцов Рог и деревня Гуки, приобретенная за деньги преосвященным Епифанием; в Змиевском уезде — хутор Воняховский" [18]. О числе монашествующей братии мы подробных сведений не имеем; знаем только, что в 1751 г. здесь было 11 иеромонахов, 4 иеродиакона и 10 монахов [19].

Таким образом, Покровский монастырь достиг своего материального благосостояния с одной стороны благодаря сочувствию к нему общества — а это сочувствие вызывалось главным образом просветительною деятельностью существовавшего при нем Коллегиума - а с другой — благодаря своим неусыпных заботам о монастырском хозяйстве. Голицыны положили начало материальному обеспечению монастыря, затем их дело продолжали представители местных фамилий. Влиятельная местная фамилия Квиток была близка к монастырю и эта близость отчасти объясняется родственными связями ее с Иоасафом Горленком (сестра святителя была женою полковника Ивана Григорьевича Квитки), покровительствовавшим монастырю. Часть монашествующей братии занималась преподаванием в Коллегиуме, остальные — а их было немного — должны были посвящать свои труды на ведете обширного монастырского хозяйства и на сношения со светскими лицами, имевшими различные дела с монастырем, чем более, что этот последний находился в пределах городской черты, и, конечно, все это должно было наложить свою печать на монастырскую жизнь. К сожалению, о внутренней жизни Покровского монастыря и его монашествующей братии мы сведений не имеем, за исключением только тяжелых обвинений, возведенных на его игумена Митрофана Слотвинского Белгородским архиепископом Досифеем... По его словам, он расхищал монастырскую казну и вел зазорную жизнь с разными женщинами, что подтвердили эти последние в присутствии наместника и монахов. За это и самовольную отлучку в Петербург для жалобы на епископа, этот последний, как мы знаем, предал его анафеме. Но едва ли можно с полною верою отнестись к этим обвинениям, если принять во внимание ту степень озлобления, которую питал вообще не сдержанный епископ к игумену.

И так, светские лица не мало помогли Харьковскому Покровскому монастырю в его материальном обеспечении. Но был еще другой монастырь, правда не в самом Харькове но в 8 верстах от него — Куряжский, называвшейся, однако, харьковским Преображенским, обязанный своим происхождением религиозному усердию харьковского полковника Григория Ерофеевича Донца, его полчан и, как выражается царская грамота, всех жителей г. Харькова. Несомненно, что первые харьковские поселенцы принесли с собою из-за Днепра это живое религиозное усердье, внутреннюю теплоту, дух инициативы и активную деятельность в создании различных церковных учреждений, в том числе и монастырей. Все эти свойства и особенности их были созданы историческими условиями их жизни в юго-западной Руси. Там им приходилось вести борьбу за православную веру, отстаивать ее всяческими средствами — и народными восстаниями, и литературной полемикой, и созданием таких учреждений, как типографии, школы, братства. На новом месте жительства переселенцев их православная вера была вполне обеспечена, но осталось еще прежнее религиозное настроение, усердие и ревность, которые и нашли себе исход в самостоятельном устройстве, по инициативе самого населения, церквей, монастырей, школ, братств, шпиталей, в приглашении самими прихожанами священников и причетников и т. п. Проявлением такого общего настроения и было основание Куряжского монастыря, строителями которого явились харьковский полковник, харьковский житель Логин Федорович, известный нам протопоп Захарий Филимонович, судья Иван Лазченко, сотник К. Парасочич, полковой судья Т. Клочко, атаман М. Кременецний, войт И. Осипович и другие "боголюбивые особы", помощники полковника в основании монастыря. Основание монастырю было положено в 1673 г. [20]

Логину Федоровичу посвящена следующая эпитафия в монастыре.

Горек зело час смерти, но Бога любящим
Сладок есть и ко нему всем сердцем горящим.
Таков сей во истину человек избранный
Логин именем бяше, муж от Бога данный.
Усну сладким сном смерти, исполнь благостыни,
Иснолнь добродетелей, исполнь милостыни.
Поживе лета долга, красен сединами,
Краснейше же пребывши добрыми делами.—
Логина град Харьков и церкви святия
Доселе не престали жалети, котория
Он своим даянием вспомогал премного,
Чая себе заплату от Бога еднного.....

"По сторонам эпитафии находятся бордюры с именами других благотворителей монастыря и с обозначением дня их смерти: ктитора Ивана Танского (умер в 1713 г. и погребен в монастыре), ктиторши, жены полковника Евдокии Григорьевны Донец-Захаревской (умерла в 1721 г. и погребена в монастыре), сына ее ктитора Ивана Григорьевича Донец-Захаревского (умер в 1723 г. и погребен в монастыре), вкладчика полковника Иевлева (умер в 1719 г. и поребебен в монастыре), Квиток, Сабуровых, Дунина [21]. Сын Логина был ктитором, а внук его Василии Андреевич, будучи учеником Коллегиума, сделал вклад в Куряжский монастырь. Потомки Григоргя Ерофеевича были щедрыми вкладчиками в монастырь". "Лист полковника, записи на имения и надписи на книгах обители дают возможность видеть, что все чиновные лица харьковского полка — эсаулы, сотники, писаря не только желаниями, но и разными пожертвованиями принимали участие в построении и украшении обители" [22]. На евангелии Московской печати 1681 г. мы читаем следующую надпись: "сию книгу я раб Божий Тимофей Лаврентьевич Клочко, харьковского полку судья, с женою своею, Верою Максимовою, отдаем в Харьковский Преображенский монастырь при архим. Герману в вечные часы нынешнего 1678 року, апреля 1 дня". На триоди цветной (К. 1702 г.) имеется такая надпись: „полковн. Гр. Семен. Квитки Афанасьева, подарована попам отцам - арх. харьковскому Сильвестру в монастырь". На Минее общей (М. 1687 г.) написано: "1690 г. Октября 1-го сию книгу обменили есмо по обещанию харьковской полковой писарь Феодор Осипович с прикладом денег Семена Панасовича да Прокопа Васильевича, сотника Мерефянского, три рубля за серебряные деньги на Москве и отдаем в Харьковский Преображенский монастырь которой то книги от онаго монастыря отдаяти не позволяем". На требник Петра Могилы надпись: "Монастырю Харьковскому Преображенскому надал сию книгу Павло Леонтьевич Крамарь" На требник Московской печати 1658 г. надпись: "Сия книга надана есть Михаилом Тимофеевичем Шеличевым, воеводою Харьковским с Тулова с под Москвы до монастыря Харьковского Преображенского, иже в Куряже зостаеть в лесе при шляху". На "Венце Христовом" Антона Радивиловского надпись: "надана Андреем Логвиновичем до монастыря Харьковского Преображенского за сфхимандрита Онуфрия; почитати ю и внимати. На "Беседах Иоанна Златоустаго" надпись: "сию книгу обменил раб Божий Тимофей Лаврентьев Клочко до обители харьковского всемилостивейшего Спаса". Благодаря усердию харьковцев монастырь обогатился не только богослужебными, но и учительными книгами, заключавшими в себе между прочим и духовно-литературные произведения южнорусских писателей (Петра Могилы, Плетенецкого, Радивиловского, Епифания Славинецкого) [23]. Характерна вышеприведенная надпись Андрея Логвиновича: он сам, очевидно, ознакомился с содержанием этой книги и рекомендовал ее также вниманию других. Следовательно, в местном харьковском обществе и среди светских лиц было распространено знание духовной литературы. И рядом с этими книжными вкладами харьковцев находим дар Царя Феодора Алексеевича — Шестоднев Москов. печати 1678 г. с надписью: "подана от Благочестнвого государя нашего царя Феодора Алексеевича архим. Иоасафу для монастыря Харьковского Преображенского".


[1] Пр. Филарет. Ист. стат. опис. Харьк. епар., I, стр. 35.

[2] Ibidem, стр. 39.?

[3] Ibidem, стр. 41.

[4] Прот. Н. Лащенко. Двухсотлетие Покровского храма (Харьк. Сборн. на 1889 г., стр. 201—202).

[5] Филарета. Ист. стат. опис. Харьк. епархш, Т, стр. 42.

[6] По моей просьбе профессор истории искусств в Харьковском университете, известный специалист в области христианских памятников, Е. К. Редин систематически исследовал церковные древности во всех храмах г. Харькова и представил вместе с фотографическими снимками описание их, которое и вносится в настоящую главу. Таким образом, благодаря отзывчивости почтенного профессора, история гор, Харькова обогащается не только перечнем всех сохранившихся до настоящего времени в его церквях памятников XVII-XVIII в.в, но и снимками с них, являющимися в свет впервые, и первым научным описанием их, которого не было и у Нестора местной истории архиепископа Филарета. Приношу за это самую искреннюю, сердечную благодарность проф. Е. К. Редину; выражаю также глубокую признательность архиепископу Харьковскому и Ахтырскому Арсению и настоятелям Харьковских храмов за разрешение сделать снимки.

[7] Филарет. Ист. стат. опис. Хар. епарх., I, стр- 41.

[8] Ibidem, стр. 42.

[9] Ibidem, стр. 192—194.

[10] Ibidem, стр. 193.

[11] Ibidem, стр. 194.

[12] Ibidem, стр. 42, 71.

[13] Н. П. Кондаков., Памятники христианского искусства на Авоне, 142.

[14] Книга в левой руке Младенца в известной иконе Одигитрии Марии Маджиоре в Риме - влияние итальянской живописи XIV—XVI в. (Н. П. Кондаков, О с, 155).

[15] Альбом выставки XII археол. съезда, табл. VII, рис. 18 и 20.

[16] Ibidem, стр. 49—50.

[17] Ibidem, стр. 36.

[18] Ibidem, стр. 40-41.

[19] Ibidem, стр. 36.

[20] Ibidem, стр. 5-1 — 55.

[21] Ibidem, стр. 57-58.

[22] Ibidem, стр. 58.

[23] Ibidem, стр. 63-68.

Категория: Д.И.Багалей | 15.11.2007
Просмотров: 7107 | Рейтинг: 5.0/6 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz