Вторник, 26.09.2017, 23:40
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
История Церкви
Свящ. Г.С.Петров [7]
Запросы современной церкви (1905 г.)
Д.И.Багалей [12]
История города Харькова. Церковь и духовенство
По пути возрождения [13]
Материалы СЦ ЕХБ
Свящ. К.Смирнов [7]
Письмо Патриарху Тихону
А.Левитин–Краснов, В.Шавров [3]
Очерки по истории русской церковной смуты
Да будут все едино [16]
"Низовой" экуменизм. Или попросту братолюбие.
Оливье Клеман [43]
Беседы с патриархом Афинагором
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Каким библейским компьютерным программам Вы отдаете предпочтение в работе?
Всего ответов: 2326
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » История Церкви » Д.И.Багалей

История города Харькова, гл. 25, ч.2

Михайловская церковь в первую половину XIX ст. была однопрестольной, много меньше настоящей, но достаточно благолепной. Из крупных переделок в ней упомянем реставрацию иконостаса в 1819 г, устройство хор в 1822 г. Особенно много было сделано для церкви старостой Прокофием Искрой в период 1825—1844 г. Он позолотил кресты и главы на церкви и колокольне исправил ангела на верхушке колокольни, который от ветру поворачивался, издавая как бы трубный звук, усилил освещение церкви, пробив в стенах новые окна, устроил сребро-позлащенный ковчег для престола и новое горнее место, дорогое и изящное. Кроме того, Искрой приобретено было для церкви несколько новых образов в золоченых рамах, большое паникадило и множество золотой и серебряной утвари — лампад, крестов и т. п. При следующем, старосте — купце Федорченке церковь продолжала украшаться и обогащаться разными ценными приобретениями. Уже в 1841 г. возникла мысль о расширении храма, и начался сбор пожертвований, а с 1853 г. начинается обстройка храма приделами, церковь значительно изменяется, а вместе с тем изменяется и внутренний, и внешний ее вид: устраивается новый иконостас, пишутся новые образа, золотятся купола и т. п. Из старых икон горнего места, помнящих еще старосту Искру, и до сих пор в Георгиевском приделе церкви сохранились: Моление о чаше, Христос на кресте и жертвоприношеше Исаака [17].

Вознесенская церковь в первую половину XIX в. была едва ли не самой бедной из приходских церквей Харькова. Приход это был преимущественно крестьянсий, купцы здесь тогда не жили, крупных пожертвований не притекало. Благодаря стараниям и вкусу своего настоятеля, известного о. В.Фоиева, церковь выглядела довольно красиво. Долгое время это была единственная деревянная церковь в Харькове, и только в начале 70-х годов был окончательно достроен новый каменный храм, оставшейся и до сих пор без внешних перемен.

Дмитриевская церковь, выстроенная в первыя годы XIX в., была небольших размеров, так как тянувший в ней приход населенностью в то время не отличался. Расширения церковь потребовала только в сороковых годах. В 1841 —1842 гг. к церкви пристроены два придела: в честь Смоленской иконы Божией Матери (Одигитрии) и препод. Серия Радонежскаго. В это же время была построена и колокольня. Пристройки дали возможность поместиться в церкви 800 человек. Но с течением времени население прихода увеличивалось. Построилась железная дорога, заселилась прилегавшая к ней, до того пустынная местность, и Дмитриевская церковь стала тесной. Инициатива ее расширения и украшения принадлежит тому же протоиерею Чижевскому, заботами которого так много обязана своим благолепием Воскресенская церковь. На его приглашешение отозвались прихожане, и в 1888 г. начались работы, оконченный вполне только в 1896 г. План и наблюдение над его выполнением принадлежали архитектору М. И. Ловцову, из рук которого Дмитриевская церковь вышла, можно сказать, неузнаваемой. Вместо 800 она могла вместить в себе свыше 2100 молящихся, а по внешнему виду стала лучшим украшешем города. По отзыву В. П. Карпова, "этот храм можно назвать лучшим храмом в Харькове: своей красотой и грациозными линиями, подбором орнаментики, куполами яйцевидной формы и шпилеобразными башенками по бокам он же может не привлекать к себе глаз наблюдателя, на нем отдыхает душа, и за него заочно благодаришь зодчего". Внутренность церкви тоже изменилась. Купол и все стены расписаны альфреско, иконостасы и киоты икон вызолочены, живопись частью обновлена, частью написана вновь.

Из святынь храма заслуживают быть отмеченными: небольшой образ Смоленской Божией Матери Одигитрии и в северном приделе икона св. Сергия Радонежскаго. Первый образ — самый древний в церкви. Был он, по описанию, составленному о. И.Чижевским, еще в 1689 г. В 1804 г. во время пожара, истребившего церковь, икона была найдена в пепелище совершенно невредимой. Впоследствии икона богато украшена, риза на ней стоит больше 1100 р. Икона Серия Радонежскаго на медной доске неизвестно когда поступила в церковь. Из надписи на ней видно, что она "изобразися 1717 лета месяца апреля дня 12, трудами Ивана Зубова" в Троицко-Сергиевской лавре [18].

Мироносицкая церковь в начале XIX в. была кладбищенской. После обращения ее в 1803 г. в приходскую она подверглась расширению. Стараниями церковного старосты купца Тараканова устроены в ней приделы во имя жен Мироносиц и св. Николая, а главный престол освящен во имя Креста Господня Господня, почему и самая церковь стала именоваться Крестовоздвиженской. В населении, впрочем, ея старое название удержалось и до сих пор. В 1837 г. ьесь храм был иерестроен и освящен в 1841 г. Крупными жертвователями в этом случае явились: купчиха Прасковья Тамбовцева, известная благотворительница харьковских церквей, давшая на перестройку 5140 р.с., купец Ив. Киткевич

(1375 р.), помещица Беспальчева, надв. сов. Крамаренко, церковный староста Чекалов и др. [19]. Не упоминая о позднейшнх переделках в церкви, отметим только, что в настоящее время это одна из самых благоустроенных, церквей Харькова. Заслуживает внимания и еще одна особенность церкви: она дольше других удержала старую малорусскую "дзвiнницю" в виде простого навеса для колоколов. К сожалению, и этому остатку старины осталось недолго жить: строится новая каменная колокольня в одной связи с церковью.

Рождество-Богородичная (Каплуновская) церковь, как мы уже говорили, построена в 1810 году. Главными ее строителями считаются генерал Сабуров и купец Добрынин. Освящена она 26 августа 1810 г. преосвященным Христофором Сулимою, что видно из сохранившейся в церковном архива грамоты о ее освященш от 10 октября 1810 г. Из этой же грамоты видно, что церковь была освящена во имя Каплуновской иконы Божией Матери, называлась Каплуновскою. Когда и по какому случаю она переименовала в Рождество-Богородичную, — сведений об этом в церковном архиве не имеется; но несомненно, что это сделано до 1845 г., так как в метрических, книгах, которые ведутся в церкви с этого года, она называется уже Рождоство-Богородичною. Церковь Каплуновская с 1810 до 1815 г. была бесприходскою, кладбищенскою. В 1822 году кладбище было предназначено уже к закрытию, которое последовало в 1828 г. Впрочем, случаи погребения покойников на Каплуновском кладбище были и после его закрытия, как о том свидетельствуют уцелевшие надгробные памятники. На старом Каплуновском кладбище, между прочим, покоится прах Рижского, первого ректора Харьковского университета (умер 14 марта 1811 г., как это значится на его памятнике). На этом же кладбище в 1899 г. погребено тело купца Б.Г. Пономарева, который известен как щедрый благотворитель Каплуновской церкви, служивший при ней церковным старостою с 1880 г. до своей смерти.

Каплуновская церковь имеет форму креста и по своим размерам очень небольшая: в ней, не считая алтаря, приблизительно 220 квадр. аршин, так что она может вмещать не более 300 человек. Престол в ней один во имя Рождества Пресвятыя Богородицы.

С 1 января 1845 г. Каплуновская церковь сделана приходскою. К приходу ее принадлежали и жители Журавлевки до построения там своей церкви. После образоваюя на Журавлевке самостоятельного прихода число прихожан Рождество-Богородичной церкви значительно уменьшилось, так что с 1875 г. ее приход, по его малочисленности, был закрыть. С этого времени в течете без малого шести лет самостоятельного причта в ней не было, и она была приписана к Мироносицкой церкви. Открытие при ней самостоятельного прихода последовало 20 ноября 1880 года.

В Каплуновской церкви причт все время состоял из одного священника и одного псаломщика. Так как существующая церковь очень мала, то в 1896 г. начата постройка новой церкви, в которой будет три престола. В настоящее время она вчерне окончена. Новая Рождество-Богородичная церковь имеет около 900 кв. аршин, не считая алтаря, так что она будет вместительнее старой в четыре раза. Нанболее крупными жертвователями ее сооружение были: церковный староста купец А.Г.Енуровский, И.П.Рыковсюй, М.М.Алексеенко, Е.В.Пономарева, М.В.Устинова, С.Я.Толкачев, 0.Фр.Лезель, Д.А.Алчевский, Е.А.Губенкова и другие [20].

Не останавливаясь над историей новых храмов, возникших в Харькове во второй половине XIX в., отмечаем устройство ряда домовых церквей. Все они возникли в XIX ст. и предназначены обслуживать те учреждения, при которых состоят: таковы церкви при духовном училище и духовной семинарии, при университете, институте благородных девиц, при трех мужских гимназиях, детском приюте, благотворительном обществе, мещанской богадельне, при тюрьмах. Обыкновенно круг посетителей домовых, церквей ограничен лицами, принадлежащими к составу учреждения, при котором состоит церковь. Исключением из этого общего правила является университетская Антониевская церковь, привдекающая к себе многочисленных посетителей из разных слоев харьковсвского обшества, так что, не будучи приходской, университетская церковь всегда играла в религиозной жизни Харькова не меньшую, а может быть, и большую роль, нежели иные приходские храмы.

Мысль об устройстве в университете церкви принадлежит попечителю учебного округа Е. В. Карнееву, По недостатку средств церковь строилась долго — целых 8 лет. В устройстве ее принимали участие архитекторы Татищев, Васильев, Тон и Калашникова Местные иконы для иконостаса писаны академиками Боровиковским и Венещановым, остальные -Репиным и Калиновским, тогдашними преподавателями рисованья в университете и гимназш. Освящена университетская церковь 25 апреля 1831 г.

Как и большинство домовых церквей, университетская церковь не отличается богатством утвари и ризницы. Из более крупных жертвователей на украшение храма упомянем имена попечителя округа графа Панина, купца Карпова, проф. Протопопова, преосв. Филарета, губернаторши Лужиной, супруги попечителя М. П. Зиновьевой, г-жи ФоЙгт, прот. Добротворского, М. М — Алексеенко, проф. Кульчицкого и церковных старост П. Уткина, И. Ф. Силина, Я. К. Трофименко. В 1867 г. профессорами университета, в память спасения Императора Александра II 4 апреля 1866 г., пожертвовая образ Александра Невского, а студентами, в память 25 мая 1867 г.—образ Спасителя.

При открыли церкви первым ее настоятелем был назначен, соборный протомерей Тимофей Печерский, а затем настоятельство перешло к профессорам богослов! Я. Со временем в помощь настоятелю стали назначаться особые священники.

Старосты в нервыя десятилетия существовали храма избирались из среды профессоров, а с 1875 г. избираются обыкновенно из лиц посторонних университету, главным образом из среды богатого харьковскаго купечества. Таковы купцы Петр Уткин, Ив.Силин, Н.Н.Сериков, А. Н. Денисов, Я. К. Трофименко.

Университетская церковь всегда привлекала многочисленных посетителей, главным образом, благодаря прекрасному пению. До 1853 г. здесь пел архиерейский хор, затем образовался хор из студентов. С 1873 г. здесь пел лучщий в городе хор Литинского, а с 1885 г.—хор Туроверова [21].

Конечно, в старом Харькове были кое-какие местные особенности в богослужении и требоисправлении, кое-какая разница в их совершении по сравнению с великорусскою церковью. Нужно думать, что из своей родины первые поселенцы Харькова принесли с собой и особенности, которыми отличалась в то время юго-западная русская церковь от северной. — Особенности эти были и тогда невелики, а впоследствии их окончательно стерло все нивеллирующее время. Дольше других удержалось крещение не через погружение а через обливинье. И до сих пор удержались особые вечерние богослужения, совершаемые по пятницам в первые четыре недели Великого поста, известные под именем "пассий". При совершении бракосочетатя священники сразу венчали несколько пар. Исповедь происходила гогулом", по нескольку человек вмести. Широко применялась эпитемия — "покута". В церковном чтении и пении также довольно долго сохранялись киевские обычаи. Одной из особенностей архиерейского облачения, уничтоженной только в наши дни, был крест на митре,— отличие, которым великорусские архиереи не пользовались. Траурные облачения духовенства употреблялись не только при великопостном богослужении, но и при похоронах и панихидах. Звонки во время совертения преждеосвященных литургий, раскрытые царские двери во время сугубой эктении после чтения евангелия, звон "на сход души" и т. п. мелкие особенности уничтожались постепенно, сами собою, часто даже без распоряжения из Петербурга.

В отношении отправления церковного богослужения в Харькове даже в XIX в. долго господствовали порядки, выработанные условиями деревенской жизни. В будни богослужеше совершалось только в соборе, в приходских церквах служить было, можно сказать, не для кого. Начиналось оно "у досвіта", по словам о. Буткевича, в 2-3 часа ночи, а по словам о. П. Лащенка — в 4. Заутреня во всяком случае отправлялась действительно "за утра". Всенощные под болыше праздники и воскресные дни в летнюю пору (с Фоминой недели и по 15 сентября) стали служиться в соборе только с 1802 г. Это были, как тогда выражались, богослужения "для панів" или для лентяев; утрени, впрочем, служились по прежнему и по прежнему же начинались "у досвіта". Замена заутрени всенощной совершалось медленно, и только в 1800 г. заутрени окончательно вывелись, и всенощныя стали отправляться в течете круглого года. Обедня в соборе большею частью служилась одна. Только с 1846 г., после превращешл собора из градского в кафедральный и увеличения его причта, начали ежедневно совершать две литургии — раннюю и позднюю. Время звона к богослужении зависело от воли служащего священника. Существовали, впрочем, по;»топ части и особые правила, но только для праздничных дней. По ордеру прсосвященного Феоктиста обедня в такие дни должна начинаться в 9 часов утра. Благовест начинался в Успенском соборе, а за ним и в других церквах. Благовестили с полчаса, а потом перезванивали. Ордер этот, однакоже, не всегда исполнялся. По крайней мере при преосвященном Христофоре потребовался новый ордер о том; что по ираздникам звонить к обедне надо в 9 часов [22]. Но, по-видимому, и по этому ордеру надлежащего исполаения чинено не было. Только с 1848 г. стали применяться выработанные консисторией правила, подвергавшиеся с течением времени разным изменениям.

Пасхальное богослужение, как и теперь, отправлялось ночью, обедня следовала непосредственно за заутреней, но бывало иногда и так, что, кроме ранних, служились и поздние обедни. Впоследствии это вывелось в виду неудобств поздней обедни для духовенства [23].

Церковное чтение и пение в приходских церквах города в Александровское и Николаевское время было в руках дьячков и любителей из прихожая. Пение было "обычное",— напева, сходного с напевом Киево-Печерской лавры. Некоторое разнообразие вносили в него дьячки, придававшие ему иногда характер народных песен. некоторые из прихожан становились на клиросе и помогали причетникам в пиши, но так как редме из таких любителей имели достаточные сведения в церковном пении, то участие их делало пение шумливым, многогласным, иногда слышен был резкий крик, неприятно действующий. "В то время — говорить Е. В. Топчиев — в Харькове пели на два клироса, и было много охотников до церковного пения из разного явания людей". Из среды охотников до церковвого пения, знавших это искусство и имевших голос, известны в то время в Рождественском приходе М. Топчий, в Благовещенском — А. Срынник, в Троицком — И. Т. Ващенко, в Михайловском—И. Г. Решитько. "Пели громко, как бы стараясь перекричать певец певца, один клирос—другой". Делались попытки и партесного пения, но это была скорее пародия на него.

Так было в приходских церквах, а в соборе и монастыре еще в XVIII ст. пение было поставлено очень недурно. Не могло же пройти бесследно пребываше в Харькове коллегиума, питомцы которого пели в нижней церкви Покровского монастыря. В так называемых добавочных классах на пение также обращалдсь большое внимание. Вспомним, что здесь учителем, музыки и пения был М. И. Канцевич. Знаменитый в свое время Ведель был здесь начальников певческого хора казенных классов, а П.И.Турчанинов, тоже впоследствии знаменитость, был в это время учителем маленьких певчих. Турчанинов, вспоминая пение Веделя в Харькове, говорит, что он "с таким вкусом и чувством пел, что все мы, а паче я, поражались и восхищались его пением. Когда Ведель пел, то сам он и вся церковь обливались слезами". Не могло не отражаться на церковном пении и расположение к нему высшего местного начальства—наместника Леванидова и губернатора Теплова, имевших при своих домах прекрасные хоры певчих.

О. Буткевич утверждает, что в первый раз церковный хор певчих появился в Харькове с основанием Харьковской славяно-греко-латинской школы, но питомцы этой школы пели только в своей церкви Покровского училищного монастыря. В Успенском соборе, по словам о. Буткевича, хор певчих стал петь по воскресным и праздничным дням только с 1780 г., со времени учреждения в Харькове наместничества и освящения каменного собора. Но и это был хор собственно не соборный, а наместнический или губернаторский. содержавшийся на средства харьковских намвстников и губернаторов и от них исключительно зависввший. Хор этот пел в Успенском соборе в течение 25 лет. Был ли это наместнический хор или только зависевший от наместника хор учеников "добавочных классов", решать не беремся. Склонны думать, что последнее вернее, и что именно к Успенскому собору нужно приурочить то впечатление от пения Веделя, о котором вспоминал Турчанинов. Во всяком случае можно с уверенностью утверждать, что и в соборе, и в монастыре нотное хоровое пение было в ходу уже в конце ХVIII в.

С учреждением в Харькове архиерейской кафедры возник и архиерейский хор. В певческом классе при архиерейском хоре регенты учили певцов так назыв. нотной музыке и в особенности концертам. Певцы были знакомы с правилами гармонии и изучали скрипичную игру. При первом же преосвященном Христофоре Сулиме заведен был полный инструментальный оркестр, и архиерейская певческая в официальных документах того времени именовалась кафедральною вокальною музыкою, а заведывавший хором протодьякон назывался директором певчих. Певчие набирались из питомцев коллегиума и причетников [24].— Из регентов архиерейского хора первых годов его существования упомянем Луку Чижевского, отца известного впоследствш харьковского протоиерея Иоанна Чижевского.

Архиерейский и коллегиумский хоры и были в течете долгого времени единственными церковными хорами в Харькове. Даже при "градском" соборе самостоятельный хор устроился только в 1813 г., но и то не на долго. В 1821 г. его уже не стало. В 1829 г. в соборе пел архиерейский хор, но только ранние обедни; с 1829 по 1846 г. певчих в соборе опять не было; в 1846 г. хор опять возник, а с 1846 по 1859 г. собор вновь обходился без собственного хора [25]. В приходских церквах хоры появились совсем уж недавно. Так, напр., в богатой Воскресенской церкви постоянный хор образовался не ранее 1860 г.[26], а в Рождественской—1866 г. Обыкновенно в приходских церквах пели причетники, а в праздничные дни иногда бывало и любительское хоровое пение. Так напр. в Рождественской церкви, по словам старожилов, участвовали в пении такие знатоки из прихожан, как В. С. Вареник, А. С. Вареник, С. А. Вареник, Зах. Дорошенко, И. П. Леус, И. П. Клещов. И. Я. Геланов и мнопе другие. Все это были почетные прихожане. Но с течешем времени знатоки, обучавшееся этому искусству у старых "дяків", перемерли, а их потомки считали, что прихожанан, тем больше почетным, петь на клиросе зазорно: им де приличествует только жертвовать на содержание хора, а хор вербовался уж из меньшей братии, тоже любителей, но уже пролетариев, которые смотрели на свое участие в церковном пении не только с эстетической, но и с меркантильной точки зрения. Таков напр. хор любителей из семинаристов при Рождественской церкви [27]. Хоры эти обыкновенно бывали не прочны, постоянных средств на их содержание не было, а приходские благотворители жертвовали, когда приходила охота. Любительские хоры обыкновенно заимствовали у архиерейского, что им было по силам. Они ограничивались, конечно, самыми легкими и доступными пьесами и удовлетворяли незатейливым: запросам прихожан, Организация при приходских церквах правильных и постоянных певческих хоров относится уже к последним четырем десятилетиям XIX в.

Из харьковских церковных хоров в шестидесятых годах особенно славился хор Литинского. Это был архиерейский хор. В конце 60-х годов Литинский ушел из хора и, хор тогда распался. Литинского пригласила в Рождественскую, а потом в Троицкую церковь, и скоро хор этой церкви сделался лучшим в города. В конце 60-х и в 70-х годах харьковцы толпами собирались в Троицкую церковь "послушать Литинского". Некоторым увлекающимся обывателям троицкие певчие казались куда лучше итальянской оперы. Бас Дьяконов, тенор Школьницкий приводили иных меломанов положительно в восторг. "Если бы возможно было, — писал в тотдашних "Губерн. Ведомостях" некий меломан — в церкви выразить принятым образом удовольствие и одобрение, то без сомнения, все промежутки от одной пьесы до другой были бы переполнены самыми восторженными апплодисментами" [28].

В восьмидесятых годах в Харькове большою известностью пользовался хор Градовского, певший в двух церквах [29]. Затем известностью пользовались хоры Ведринского и Городецкого, а с конца восьмидесятых годов — хор Туроверова.

Особых религиозных торжеств, какими богаты древние русские города, изобилующие святынями, в старом Харькове не было. Ни мощей, ни крестных ходов, служились только акафисты перед особо чтимыми иконами. Так напр. в Успенском соборе с давних времен заведен был обычай читать по субботам торжественный акафист перед иконой Божией Матери. В монастыре чтение акафистов по средам и пятницам заведено было только с сороковых годов. Затем постепенно устанавливалось чтете акафистов и в приходских церквах перед особо чтимыми иконами. Особенно много богомольцев привлекали акафисты в соборе и монастыре, совершавншиея торжественно, с хором певчих, а иногда архиерейским служением.

В 1844 г. установлены были два ежегодных крестных хода с Озерянской иконой Божьей Матери: один 30 сентября — с перенесеневм иконы из Куряжского монастыря в Харьковский Покровский, другой — 22 апреля, — из Харькова в Куряж. До 1844 г. Озерянская икона находилась постоянно в Куряже, привлекая сюда массу богомольцев из Харькова и окрестностей. Паломничества в Куряж совершались преимущественно в летнее время, зимою они делались неудобными для большинства горожан. В виду этого по инищативе преосвященного Иннокентия возникла мысль, нельзя ли на зиму переносить чтимую икону в Харьков. В этом смысле и было подано прошение епархиальному начальству. Ходатайство горожан было встречено сочувственно. Их желание было признано "благочестивым и достойным уважения", а ежегодное перенесение иконы Богоматери с подобающею торжественностью—"действиями весьма благотворными, не только для города, но и для всего края, скудного древнею святынею". Генерал-губернатор кн. Долгоруков также находил установлено духовной процессии—"мерою весьма полезною для вящего утверждения жителей всего края в благоговейном почитании церковной святыни". Не встретилось серьезных препятстний даже со стороны Куряжского монастыря.

Дело перешло в Синод, а 16 октября 1843 г., по докладу Синода, последовала и Высочайшая резолющя об учреждении крестных ходов 30 сентября и 22 апреля. 30 сентября было выбрано потому, что первого октября Покровский монастырь празднует свой храмовой праздник, а 22 апреля—потому, что 23 апреля—храмовой праздник в Куряже.

Первый крестный ход с чудотворной иконой из Куряжа в Харьков состоялся 30 сентября 1844 г. Незадолго до этого в прибавлениях к местным "Губернским Ведомостям" опубликован был церемониал крестного хода [30]. 30 сентября торжество началось в 11 часов утра. Вот как описано оно очевидцем на страницах тех же "Губернских Ведомостей":

"С утра храмы и стены монастыря не могли уже вмещать притекших богомольцев, и они в необозримых массах расположились за стенами святой обители. По окончании литурии и молебствия, совершенных в 9 часов утра, чудотворная икона вынесена была из монастырского храма, при звоне колоколов и хвалебном пении, настоятелем монастыря в сопровождении иноков и священнослужителей окрестных селений. Поставленную в особо устроенном великолепном балдахине икону Богоматери богомольцы подняли на плечах своих. Все сопровождавпме несшие из христианской ревности старались, хотя самое короткое время, понести этот кивот, внещавший в себе драгоценную святыню. В начале процесса, с хоругвями храмов Божиих шли служители их; а пастыри церкви несли святея иконы; один из иеромонахов куряжских в мантии нес животворящий крест; потом следовал настоятель монастыря и, наконец, шествовала чудотворная икона, сопровождаемая множеством богомольцев. Во время шествия непрестанно раздавалось пеше: "Пресвятая Богородице, спаси нас", и народ с благоговеньем молился Пресвятой Деве. Вь четырех верстах от города вся дороги покрыты были богомольцами, которые спешили соединиться с процессией. Наконец это священное шествие достигло Холодной горы, где многие тысячи народа ожидали встретить чудотворную икону. Когда шествовавшие с иконою и ожидавиший ее народ соединились вместе, и когда с Холодной горы представилось взорам, что вся ведущая к собору Екатеринославская, столь длинная, улица покрыта густыми толпами жителей, пришедших насладиться духовными, торжеством, никогда небывалым в нашем городе, то ясно было, что почти все население Харькова и окрестных селений притекло на это духовное празднество. Действительно, в этот день все оставляли дома свои, оставляли судилища и торжища, чтобы идти на сретение иконе и для поклонения ей. На Холодной горе устроено было возвышение, где преосвященный с духовенством, встретив святую икону, после обычного поклонения и каждения, приветствовал ее кратким молитвенным словом. "С радостью и страхом,— сказал он — исходим пред тебя, Владычице. Исходим с радостно — ибо веруем, что в дивном лике твоем грядет к нам вся благодать Сына и Бога твоего; исходим со страхом — ибо знаем, что ты не терпишь греховной нечистоты, а мы все покрыты ею". Засим он молил ее быть нашею наставницею и подательницею всех благ; наконец, воззрев на город, с высоты горы совершенно открытый, и видя бесчисленное множество народа, пришедшаго в сретенье ее, в порыве пастырского восторга воскликнул: "Гряди убо, Преблагословенная, и осени дивным ликом твоим град наш! Гряди и прими его навсегда под всемогущей покров твой! Се он у ног твоих вместе с душами и сердцами нашими!"

Величественное, неизобразимое представилось зрелище, когда просвященный, быв в полном и драгоценном архиерейском облачении, приняв икону от настоятеля монастыря в свои руки и находясь на возвышении, окруженном духовенством, и народом, начал осенять ею Харьков и его окрестности — и тысячи с благоговением преклонили перед нею головы свои и вознесли теплые моления о спасении душ своих. Потом святая икона принята от преосвященного начальником губернии с исправляющими должность губернского предводителя дворянства и снесена с Холодной горы до городской заставы. В это самое время, при звоне колоколов, начался торжественный крестный ход.

Все, что церковь православная имеет великолепного в храмах своих и что может быть износило из них, все то изнесено было в сретше чудотворного лика Богоматери. Перед нею несли животворящей с мощами крест, находящейся в здешней Крестовой церкви, крест и хоругви, на этот случай вновь устроенные и отделанные с особенный искусством, рипиды, дикирии и трикирии, употребляемые при служении архиерейском, а служители алтарей Божиих имели в руках своих храмовые свои иконы. Из позлащенных кадильниц непрерывно курился обильный еимиам, а на устроенных для этого случая огромных свещниках, несомых нарочито избранными для того людьми, пылали благоукрашенные праздничные свечи. Два хора певчих, одетых в новый, но по форме своей древний греческий костюм, и ученики духовных училищ с зелеными в руках ветвями, оглашали воздух молитвенным пением: "Пресвятая Богородице, спаси нас". Городское знамя с цеховыми значками предшествовало процессии. Прекрасный осеннии день с яснымь солнцем и безоблачным небом вполне соответствовать общему торжеству. Казалось, небо и земля ликовали вкупе в честь Владычицы неба и земли. В стройном неизменном порядке продолжалось торжественное шествие иконы, попеременно несомой почетнейшими чиновницами и гражданами. Против Дмитриевской и Рождественской церквей и Успенского собора читается краткая эктения, и преосвященный снова осенял город чудотворною иконою. Не прежде как в три часа пополудни окончилось священное шесте, и святая икона поставлена на установленном для нее месгв в кафедральном Покровском соборе, незадолго перед тем попечением нашего архипастыря великолепно украшенном и освященном" [31].

Установление крестных ходов с Озерянской иконой вызвало необходимость устройства на Холодной горе часовни, превратившейся со времснем в приходскую церковь. Здесь бывает встреча иконы при ее прибытии в город, сюда же провожает икону и городское духовенство в день выноса ее из города.

Наконец, уже в недавнее время, при преосвященном Амвросии, был установлен крестный ход из собора в Александровскую часовню у Лопанского моста, совершаемый ежегодно 8 июля, на Казанскую. Впрочем, это религиозная церемония, так сказать, чисто домашняя. Богомольцев извне она не привлекает, и сами даже харьковцы в этом крестном ходе участвуют гораздо в меньшем числи, нежели при обычных крестных ходах на Крещение и в день Преполовения.


[17] По сведениям, любезно сообщенным настоятелем Михайловской церкви.

[18] Церковь св. великомуч. Димитрия в Харькове, стр. 5—6, 15—25.

[19] Филарет, отд. II, стр. 32.

[20] По сведениям, доставленным протоиер. В. Добровольским.

[21] Буткевич. Антониевская университетская церковь.

[22] Харьк. Сборн. 18УЗ г., стр. 237-238.

[23] Буткевич. Ист. стат. описание, 57—59.

[24] Харьковск. Сборн. 1893 г., стр. 211 —202.

[25] Буткевич. Историко-статист. описание, стр, 54-55.

[26] Св. Гираин. Opus cit., стр. 34.

[27] Летопись Христорождественской церкви, стр. 19 - 20.

[28] Харьк. Губ. Вед. 1862. № 45.

[29] Там же. 1886 г. № 411.

[30] Харьк. Губ. Вед. 1844 г. Прибавление № 3

[31] Харьк. Губ. Вед. 1844 г. Прибавл. № 48.

Категория: Д.И.Багалей | 16.11.2007
Просмотров: 4229 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz