Суббота, 24.06.2017, 02:18
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
История Церкви
Свящ. Г.С.Петров [7]
Запросы современной церкви (1905 г.)
Д.И.Багалей [12]
История города Харькова. Церковь и духовенство
По пути возрождения [13]
Материалы СЦ ЕХБ
Свящ. К.Смирнов [7]
Письмо Патриарху Тихону
А.Левитин–Краснов, В.Шавров [3]
Очерки по истории русской церковной смуты
Да будут все едино [16]
"Низовой" экуменизм. Или попросту братолюбие.
Оливье Клеман [43]
Беседы с патриархом Афинагором
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Только для православных. Что стоило бы удалить из чинопоследования литургии?
Всего ответов: 133
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » История Церкви » Д.И.Багалей

История города Харькова, гл. 25, ч.6

После Елпидифора Харьковская архиерейская кафедра была занята одним из выдающихся по учености русских иерархов - преосвященным Филаретом Гумилевским. Сын сельского священника Тамбовской губернии, Филарет учился сперва в Тамбовской семинарии, потом в Московской духовной академии и еще студентом принял монашество. Курс в академии Филарет окончил со степенью магистра, а затем остался при академии в качестве бакалавра по кафедре церковной истории. В 1835 г. тридцатилетний Филарет был уже архимандритом и ректором Московской академии, в 1837 он - настоятель Богоявленского монастыря в Москве, а в 1841 - епископ Рижский, викарий Псковской епархии. 6 ноября 1848 г. Филарет стал епископом Харьковским и Ахтырским. В Харькове Филарет пробыл 10 лет с половиною. Это был архиерей глубоко ученый, серьезный исследователь, отдававший изучению прошлого все свои досуги. Филарет писал но разным предметам богословского ведения, но особенно много работал он по исследованию церковной старины. По поручению Синода им была написана капитальная "История русской церкви". Ему принадлежат: "Исторически обзор песнопевцев и песнопений греческой церкви", "Русские святые, "Святые южных славян", "Обзор русской духовной литературы".. Крупным трудом, не потерявшими значения и до сих пор, остается написанное им в Харькове "Историко-статистическое описание Харьковской епархии", основанное почти целиком на неизданном архивном материале, который самому же автору приходилось разыскивать по церквам, в казенных архивах и у частяых лиц. На эту работу Филарету пришлось потратить массу времени и труда. Местная старина интересовала его не только с точки зрения церковно-исторической, но и общеисторической: он описывал прошлое не одного приходского храма и духовенства, но и прихожан, а потому в его книгу вошло все, что имеет касательство к истории гражданственности края. Труд Филарета по истории нашей местности - труд крупный и ценный. Но этот труд но утомил труженника. Перейдя из Харькова в Чернигов, Филарет начинает и здесь тоже, чем был занят в Харькове. Вновь начинаются поиски архивных материалов, и вновь преосвященный автор садится за любимую работу, плодом которой является "Историко-статистическое описание Черниговской епархии", — труд, составленный по тому же плану и с тою же добросовестностью, как и "Описание" Харьковской епархии. Работы Филарета по описанию Харьковской и Черниговской енархий имели не только научное, но и воспитательное значение. Благодаря Филарету, привлекшему духовенство к собиранию необходимых для него исторических материалов, впервые пробудился интерес к местной истории и церковной археологии и у духовенства нашего края. Не всех, конечно, заинтересовали древние документы, но все поняли, что эти документы - не сор, залежавшийся только благодаря небрежности причетников, а нечто представляющее своего рода ценность. Кроме указанных церковно-исторических трудов, вышедших отдельными изданиями, Филаретом было написано много ценных статей, разбросанных в разных журналах. Таковы его исследования о Максиме Греке, о епископе Серапионе, о Стоглаве, о Кирилле и Мефодии, о начале христианства в Лифляндии и много других. С меньшею охотою занимался он богословскими вопросами, но и в этой области он оставил после себя такие ценные труды, как "Догматическое Богословие", "Беседы о страданиях Господа нашего Иисуса Христа", "Опыт объяснения на послание к Галатам" и др. Ученые труды преосвяшенного Филарета дали ему степень доктора богословгя; Киевская, Петербургская и Московская духовный академии избрали его своим почетным членом; почетным членом избрала его Императорская академия наук и университеты Московский и Харьковский. В Московском Обществе истории и древностей и в Географическом Обществе Филарет был действительным членом, а в Русском Археологическом - сперва членом-корреснондентом, а потом-почетным членом.

Как администратору, Филарету принадлежит честь открытия училища для девиц духовного звания, на которое он много жертвовал. Близко стоявший к Филарету, протоиерей Шероцкий утверждает, что вся честь учреждения училища и весь благородный и благодетельный подвиг в этом деле принадлежат единственно и исключительно преосвященному Филарету. Мысль об учреждении училища, приписываемая обыкновенно преосвященному Иннокентию, по словам о. Шероцкого. "подана сверху". Иннокентий распорядился только принять ее к "сведению и руководству". Сумма, собранная на устройство приюта в течение 6-летняго управления Иннокентия и потом Елпидифора, простиралась до 821 р. Филарет сделал воззвание к духовенству. К концу 1852 г. было собрано до 21500 р., а через 1 1/2 года училище было открыто. Протоиерей Шероцкий рассказывает, что постройка училищного дома причинила было преосвященному не мало тревоги. "Когда дом был уже построен вчерне и покрыт, получено было отноношение бывшего генерал-губернатора с запросом: что за здание и с чьего разрешения построено на кладбище? Преосвященный очень был встревожен, так как проект на постройку не был в рассмотрении бывшей губернской строительной коммиссии. Но по совету губернского архитектора Д., составлявшего проекта, дан генерал-губернатору ответ такого содержания, что как земля, на которой училищный дом выстроен, находится вне городской черты, то он, преосвященный, и не счнтал необходимым представлять в губернскую строительную коммиссию проект, составленный губернским архитектором. Гроза миновала" [13]. При Филарете закончены постройки в новом здании семинарии; его заботам обязан своим благоустройством Хорошевший монастырь, а в Харьковском монастыре Филарет устроил церковь в усыпальнице, расширил Покровскую церковь, переустроил внутри архиерейский дом и домовую церковь, выстроил два больших каменных дома со службами и богадельню. На архиерейской даче во Всехсвятском Филарет устроил епархиальный свечной завод, явившиеся крупным источником дохода для содержания духовных учебных заведений. Филарет много заботился о церковном строительстве. Он настаивал, хотя и бесплодно, на необходимости внутренней перестройки собора; под влиянием его настояний построена каменная церковь на городском кладбище, разрушившаяся после неудачной постройки ее профессором архитектуры Тоном; он всемирно побуждал троицких прихожан к постройке новой церкви, которая при нем и начата; для изыскания средств для постройки Свято-Духовской церкви Филарет разрешил архиерейскому хору давать духовные концерты в зале дворянского собрания [14].

В 1857 г. Филарет был возведен в сан архиеиископа и вскоре затем приглашен к участию в заседаниях Синода, а в 1859 г. переведен в Чернигов... Современники ставили этот перевод в связь с одной неприятной историей, случившейся в Хорошевском монастырь, хотя виновником ее самого архиерея не считали. Протоиерей Шероцкий, на воспоминания которого мы уже ссылались, рассказывает, что Филаретом был введен в Хорошевском монастыре общежительный устав, встреченный монахинями неприязненно. "Некие из сестер, именно две родные сестры, коих фамилии не желаю означать даже начальною буквою, пользуясь авторитетом брата, отставного чиновника, не хотели подчиняться правилам общежитию, позволяли себе действия, соблазняющие и других сестер. Преосвященный велел их выслать из монастыря, исполняя апостольский совет: изымите злого из среды своей. Защитником взбалмошных сестер явился брат. К большому огорчению преосвященного, возникло, как куколь среди засеянного пшеницею поля, в монастыре новое неприятное дело. Один из обедневших графов, живших в версте от монастыря, сманул одну из послушниц, мещанскую дочь, и женился на ней. Как дело поведено им тайно, то оно очень оскорбило вообще сестер монастыря. Женившись на беглянке, недавней послушнице, граф стал являться в монастыри со своею молодою женою на богослужениях. Какая-то из прислужниц монастырских, при выходе из церкви, в монастырских воротах нанесла оскорбление графине. За оскорбление чести взялся быть ходатаем вышеупомянутый отставной чиновник, под руководством которого граф неоднократно подавал просьбы начальнику губернии, начальнику жандармской команды и шефу жандармов, впутывая в это дело не только начальницу монастыря, но и самого преосвященного". Этим делом и объясняли харьковцы перевод Филарета в Чернигов. Чем кончилось дело, не знаем, но знаем, что поплатиться за него пришлось не одному Филарету: по Высочайшему новелению чиновник-ходатай был выслан из Харьковской губернии с запрещением ему въезда в нее [15]. Почти так же передает историю перевода Филарета и о. Н. Лащенко, основываясь на документальном материале.

Нельзя сказать, чтобы Филарет пользовался расположением духовенства. Относился он к своим подначальным сурово и строго, требовал от них земных поклонов. За это его, конечно, осуждали и в духовных, и в светских кругах. Владыка хорошо знал об этом, но манеры обращения не изменял, считая, что он должен так себя вести [16]. Насколько правды было в жалобах духовенства, сказать трудно, но нельзя не отметить один случай, показывающей, что владыка умел быть и снисходительным, далее больше, чем нужно. Разумеем громкий скандал, учиненный протодиаконом Никитским.

При Иннокентии и Елиидифоре, а затем и при Филарете протодиаконом был знаменитый Никитский, любимец харьковцев, восторгавшихся его великолепным басом. С Никитским произошла въ1852г. история", о которой долго потом говорили в Харькове. По преданию, и до сих пор держащемуся в среде харьковского духовенства, Никитский ни больше, ни меньше, как отлучил от церкви самого архиепискоиа Филарета, сам же Никитский передает случившуюся с ним "историю" несколько иначе. В воскресенье на первой неделе поста был назначен "чин правосдавия". Накануне вечером к Никитскому, как он сам рассказывает, зашел его давний задушевный друг, архиерейский келейник. "Просидев с ним за приятельской беседой до 4 часов утра, я отправился прямо в собор к заутрени. Во время служения литургии я был бодр и только под конец почувствовал тяжесть в голове и сильную жажду. Во время приобщения владыки обязанность мою у престола исполнял седмичный соборный диакон, а я пошел в пономарку и здесь для утоления жажды выпил целую бутылку церковного вина... В обычное время при начали чина православия я взял благословение у владыки и сталь на уготовленном месте - на левом клиросе. Служение происходило в верхней соборной церкви, она была переполнена народом и сильно натоплена - духота была страшная. Песнь «Кто Бог велий» я пропел безукоризненно, читал Символ веры отчетливо, но к концу чтения стал чувствовать приливы крови к голове. Когда же стал возглашать "анафема", то и теперь не могу дать себе отчета, почему каждый раз при произнесении этого слова правой рукой я указывал на генерала П-на, стоявшего у правого клироса прямо против меня. Мне после рассказывали, что смущенный генерал, пятился то в ту, то в другую сторону и, наконец, вынужден был выйти из церкви. Слышу глухой шум в церкви.

Это меня несколько смутило, я заметил, что у меня рябить в глазах и двоятся буквы. При возглашении вечной памяти почнвшим царям, Петру I я произнес два раза и начал в третий раз. Подбегает ко мне ключарь протоиер. Малиновский и говорить: "опомнись, что ты делаешь: Петру I в третий раз произносишь вечную память" -„А разве, отвечал, я ему, такой великий монарх не заслужил этого?" Ответ этот, сказанный громко, тоном человека обиженного, произвела, в народе сильный шум и говор, меня внезапно объял какой-то страх, я моментально очнулся, в голове сразу просветлело, и я окончил дело, как следует". После описанного случая Никитский два месяца пролежал в горячке, а когда выздоровел, ему дали место священника при Воскресенской церкви [17]. Этим и исчерпывалось все наказание. Как бы то ни было, людей нерасположенных к владыке, у Филарета было не мало. Нашлись они и в самой духовной консистории. Случай сосчитаться с преосвященным представился для них только тогда, когда Филарет перестал быть Харьковским архиереем. Дело в том, что по счету Филарета при отъезде его из Харькова ему приходилось получить с архиерейского домоправления около 18 тыс. руб., израсходованных им на устройство гостинниц и на свечной завод. Часть этого долга Филарет уступил добровольно в пользу архиерейского дома и женского епархиального училища. Остальную сумму нужно было возвратить. И вот консистория, руководимая соборным протоиереем Кустовым, возбудила сомнение в правильности указываемой Филаретом суммы и потребовала от него формальных доказательств. Деньги Филареп., по-видимому, получил, но после длинной переписки и после нового отказа от части должной ему суммы.

Умер Филарет во время объезда Черниговской епархии в Конотопе 9 августа 18665 г.[18].

Преемником Филарета был Макарий Булгаков. Сын сельского священника Корочанского уезда Курской губернии, Макарий (до посвящения Михаил) учился сперва в Курской семинарии, а затем в Киевской академии. Еще студентом Макарий постригся в монахи, курс окончил со степенью магистра и остался при академии бакалавром по кафедре русской церковной и гражданской истории. Затем перешел в Петербургскую академию, здесь же сделался инспектором. В 1847 г. за сочинение "Введение в православное богословие" Макарий получил степень доктора богословия, а в 1850 г. назначен ректором академии. В 1851 г. Макарий посвящен в епископа Винницкого, викария Подольской епархии, в 1857 г. переведен в Тамбов, а в 1859 г.- в Харьков.

В Харьков Макарий явился уже с твердо установленной репутащей крупного ученого и выдающегося проповедника. Филарет был больше историком, чем богословом, Макарий был и богословом и историком. Из крупных трудов Макария нельзя не отметить таких, как "Введете в православное богословие", "Православное догматическое богословие", "История русского раскола, известного иод именем старообрядчества", "История христианства в России до князя Владимира", "История русской церкви" в 12 т. (последний том вышел уже после смерти автора). Как духовный оратор, Макарий не владел тем даром властвования над сердцами, каким отличался Иннокентий, но все же он был крупнейшим из проповедников своего времени. Его слова и речи имели большой успех, и проповедь Макария, всегда умная, изящная и красивая, привлекала в церковь культурные слои общества. "Здесь, - говорить проф. Барсов о Харькове - в ряде слов, сказанных к интеллигентному населению города, иногда в самой университетской церкви, проповедник чувствовал себя в своей давнишней родной стихии, в сфере научной концепции всякого предмета суждения, и в целом ряде проповедей развииил настоящую христианскую социологию. Стоя на вполне современном уровне науки о государстве и обществе, он старается выяснить отношение религии к науке, жизни благодатной, религиозной - к жизни естественной, внецорковной, значение религии и церкви с ее нравственными началами для государственного и общественного преуспеяния родной страны. Таковы проповеди, сказанные им по поводу нарочитых событий общественной жизни: открытия судебной палаты, губернского земского собрания, дворянских выборов, открытия губернского комитета но крестьянскому вопросу, по прочтении манифеста об освобождении крестьян. Таковы проповеди о прогрессе в отношении к христианству, об искоренении неправды в судах, о взаимном уважении и любви между общественными сословиями, о христианском значении гражданских обязанностей, о содействии счастью ближних, о величии человеческом, о значении науки в хриспанстве, об изучении природы; таковы вообще все проноведи в Харьковской унииерситетской церкви" [19]. Ученые труди Макария доставили ему звание почетного члена не только во всех духовных академиях, но и в академии наук, в университетах и разных ученых обществах и учреждениях. За ученые труды Петербургский университет, удостоил его степени доктора истории. Как человек, Макарий привлекал, к себе симпатии своим тонким умом, деликатностью умением держать себя в обществе, чем далеко не всегда отличалось тогдашнее духовенство, особенно монашествующее. И Харькове Макарий пользовался большою популярностью не только среди духовенства, но и в светском обществе. Деятельность Макария в Харькове направлена была, главным образом, в сторону духовно-нравственную. Культурный начинания духовенства находили в нем всегда самую энергичную поддержку, а зачастую и сам Макарий являлся инициатором таких начинаний. Макарий содействовал возникновению в Харькове духовных периодических изданий. По его ходатайству здесь возник в 1801 г. журнал "Духовный Вестник", в 1803 г. "Духовный Дневник", а с 1807 г.- "Епархиальные Ведомости". Во всех этих изданиях владыка был талантливым и деятельныш, сотрудником. Вообще можно сказать, что время управления Макария Харьковской епархией было периодом наибольшей умственной производительности харьковского духовенства. И не потому только, что это были шестидесятые годы, но и потому, что во главе духовенства стоял такой образованный, талантливый и готовый на помощь всякому культурному почину архиерей, как Макарий. В его управление Харьковской епархией и при его ближайшем участии открыты в Харькове первое попечительство и первая церковно-приходская школа при Воскресенской церкви, возникла педагогическая школа при женском епархиальном училище, преобразованы духовные учебные заведения по новому уставу, по его инициативе учреждена библютека для духовенства, под его председательством состоялся первый съезд епархиального духовенства. Преданность Макария интересам Просвещения наглядно выразилась в пожертвовании им крупного капитала в 120 тыс. руб. на учреждение премии за сочинения по предметам богословским и духовно-образовательным.

Занятый наукой, преданный просветительной деятельности, Макарий находил время и для той деятельности, которая является обычным уделом рядовых архиереев. И ему не чужды были заботы о созидании и благолепии домов Божиих. Макарий обращал особенное внимание на состояние харьковского Успенского собора, бывшее в то время отнюдь не блестящим, и вообще стремился к поддержанию церковного благолепия. Во время его управления енархией и по его ходатайству в Старобельске учреждена женская община «Всех скорбящих Радости» (в 1802 г.), а в Рясном, в имении богатого помещика Хрущова, открыт новый мужской монастырь - Димитриевский с богадельнею при нем и училищем (1867 г.); установлены крестные ходы: из Куряжа в Озерянку с. Озерянской иконой Божiей Матери (в 1802 г.) и из с. Каплуновки в Богодухов (в 1807 г.). Нельзя упрекнуть Макария и в отсутствш забот о материальном положении церквей и духовенства: из-за соборных лавок. Макарий даже поссорился с губернатором.

При Макарии харьковская архиерейская кафедра приобрела большее значение, чем какое имела до сих пор. По ходатайству Макария в харьковской епархии учреждено было в 1866 г. викариатство.

Макарий правил харьковской епархией по 1868 г. Здесь он получил сан архиепископа и сделан присутствующим в Синоде. В 1868 г. Макарий был переведен из Харькова в Вильно на выдающийся в русской церкви, почти митрополичий, пост архиепископа Виленского и Литовского. священноархимандрита Виленскаго Свято-Духова монастыря. Из Вильны в 1877 г. Макарий был переведен в Москву. Сан митрополита Московского Макарий носил не долго. Скончался он к ночь с 9 на 10 июня 1882 г. [20].

Преемником Макария на Харьковской кафедре был преосвященный Нектарий Надеждин. Сын дьякона Тамбовской енархии, Нектарий высшее образование получил в Киевской духовной академии, где и принял монашество, служил затем по духовно-учебному ведомству в Киеве. Тридцати одного года Нектарий был уже архимандритом и настоятелем Киевского пустынного Николаевскаго монастыря. Из Киева он переходить в Новгород на должность ректора семинарии, а отсюда - в Петербург на такую же должность. Кроме ректорства на Нектарии лежал еще и ряд других обязанностей; он был, между прочим, и редактором журнала "Духовная Беседа". Из ректоров семинарии Нектарий сделан был ректором Петербургской академии и вслед затем хиротонисан во епископа Выборгского, викария Петербургской епархии. В 1860 г. Нектарий занял самостоятельную кафедру в Нижнем-Новгороде, здесь в 1867 г. возведен в сан архиепископа, а в 1869 г. переведен в Харьков.

На место нового своего служения Нектарий явился уже с зачатками болезни, сведшей его в конце концов в могилу. Но несмотря на болезнь, новый архиерей энергично взялся за дело управления епархией. Особенно внимание обратил он на училище девиц духовного звания. Ко дню своего приезда в Харьков он велел консистории назначить съезд духовенства для обсуждения вопроса о преобразовании этого училища в шестиклассное епархиальное училище по уставу 1868 г. И после преобразования владыка не оставлял училища своим вниманием и заботами. Съезд духовенства дал Нектарию возможность познакомиться с религиозно-нравственным состоянием епархии и ее нуждами. Знакомство это Нектарий донолнил затем личным обозрением епархии во время своих поездок.

Харьковской епархией преосвященному Нектарию не пришлось править долго. Тяжкая болезнь, зачатки которой Нектарий получил еще в Петербурге, свела его в преждевременную могилу. Уже на Пасху 1874 г. Нектарий почувствовал себя очень дурно. Все лето он проболел, а к концу августа вопрос об исходе болезни стал совершенно ясен. Полумертвый владыка нашел в себе, однако, силы, чтобы встретить в соборе Государя, проезжавшего через Харьков 24 августа. На упрек Государя за недостаток забот о своем здоровье Нектарий ответил: "Служу цареви моему, дондеже есмь". Это был его последний выход. 7 сентября Нектария не стало. Похоронен он в усыпальнице Покровскаго монастыря.

Указом 7 декабря 1874 г. на Харьковскую архиерейскую кафедру был назначен преосвященный Савва Тихомиров. Для местного епархиального духовенства Савва был первым архиереем нового, так сказать, типа. До сих пор белое духовенство не редко жаловалось, что им управляют архиереи-монахи, ровно ничего не понимающие в условиях жизни приходского священника, совсем не похожих на условия монастырской жизни. Теперь духовенству дали архиерея, хорошо знакомого с положением приходского священства по личному опыту. Сын сельского пономаря, прошедший тяжелую жизненную школу, Иван Тихомиров окончил курс Владимирской семинарии, женился и получил священническое место при Муромском соборе. 26 лет о. Иван остался вдовцом, бросил приход и поступил в Московскую духовную академио, здесь принял монашество с именем Саввы. По окончании академии Савва по избрании митрополита Филарета был назначен синодальным ризничим. Заведывал ризницею Савва более 10 лет. В это время им составлен превосходный "Указатель для обозрения Московской патрюршей ризницы и библиотеки"; другим трудом Саввы, материал для которого собран именно в это время, были "Палеографичесие снимки с греческих и славянских рукописей Московской синодальной библиотеки VI-VIII в.в." В 1861 г. архимандрит Савва определен ректором Московской академии, а в 1802 г. посвящен во епископа Можайского, викария Московской митрополии. В 1866 г. он переведен на самостоятельную кафедру в Полоцк, а 7 декабря 1874 г. назначен в Харьков.

Савва был архиерей филаретовской школы. Память Филарета, под влиянием которого сложились его взгляды на свои обязанности, свято им чтилась. Филарету посвящены два труда Саввы: "Письма митрополита Филарета" и "Собрание мнений и отзывов митрополита Филарета". В Харькове Савва пробыл около 5 лет. Для местного общества, после Макария и Нектария, Савва казался грубоват, к тому же сближению владыки с его паствою мешала "истовость" Саввы, строго смотревшего на такие на светский взгляд маленькие слабости, как скоромная пища в постный день, благотворительные танцевальные вечера, спектакли под праздник и т. п. К духовенству Савва относился с чувством меры, не переходящим ни в слабость, ни в суровость, но и здесь, опять-таки, сильно настаивал на точном исполнении церковного устава. Одному из местных священников пришлось очень серьезно поплатиться за такой с его точки зрения невинный поступок, как добавка вина в потир во время приобщения говельщиков. Случай этот интересен и в смысле характеристики преосвященного, несмотря на природную сдержанность и привычку в дисциплине, довольно-таки самолюбивого. Когда некий духовный журнал выступил в защиту наказанного священника, Савва был уязвлен до глубины души и серьезно негодовал, как может начальство индифферентно относиться к подобным выступлениям. К ближайшей помощнице своей консистории Савва большого доверия не питал, а одного из консисторских дельцов, пользовавшегося большим весом при Нектарии, Савва и совсем отстранил от еиархиальных дел. Все свободное время владыка посвящал церковно-археологическим интересам и переписка с друзьями и знакомыми. При Савве в Харькове был открыт местный комитет православного миссионерского общества, освящена Вознесенская церковь, заложена на Заиковке Александро-Невская, а на Ивановке Иоанно-Богословская церковь, устроена ограда вокруг Успенского собора и выстроена часовня.

25 апреля 1879 г. Савва против воли был переведен в Тверь, где и скончался в 1896 г. на 78 году жизни [21].

Преемником Саввы быль преосвященный Иустин Охотин. Сын священника Нижегородской епархии, Иустин высшее духовное образование получил в Петербургской духовной академии, здись принял монашество, потом был учителем в Костромской и в Ярославской семинариях, а потом и ректором в этой последней. В 1871 г. Иустин был посвящен в епископы и назначен викарием Волынской епархии, а в 1879 г. переведен в Харьков. В Харькове Иустин пользовался уважением и любовью. Особенное внимание обратил он на учебно-воспитательную часть духовных училищ и, судя по отзывамь, достиг в этом отношении заметных улучшений. При нем начался капитальный ремонт и расширение старого здания духовного училища. Средства для содержания епархиального женского училища при Иустине значительно увеличились благодаря его стараниям об обеспечении училища с материальной стороны. Преосвященный отдавал в пользу училища все деньги, какие он получал от частных лиц за совершешение молебнов и пр. 15 сентября 1882 г. преосвященный Иустин был переведен в Каменец-Подольск, оттуда в Курск, а затем в Одессу.

На архиерейскую кафедру в Харьков был назяачен преосвященный Амвросий Ключарев. Сын протоиерея Владимирской епархии, Алексий (мирское имя Амвросия) Ключарев в 1844 г. окончил Московскую академии со степенью магистра, был затем учителем в Виеанской семинарии, а потом священствовал в Москв!. Здись он основал и в течение 6 лит редактировал духовный журнал - "Душеполезное Чтение". В 1878 г. протоиерей Ключарев пострижен в монашество и посвящен в епископа Дмитровского, викария Московской митрополии, а по переводе из Харькова преосвященного Иустина назначен на его место.

В Харькове Амвросий епископствовал 19 лет, до самой смерти. Это был не просто архиерей, а архиерей воинствующий, — архиерей, являвшейся усердным поборником тех политических течений, какие возобладали в высших сферах с начала 80-х годов. Явился он из Москвы со славой знаменитого проповедника и эту репутацию старался поддерживать и в Харькове. Почти каждое воскресенье в кафедральном соборе говорились им проповеди на современные темы. Владыка высказывался против свободы слова, против свободы совести, против прогрессивных стремлений в области политики, воспитания, порицал народные дома и народные театры, ратовал против праздников древонасаждения, усматривая в них нечто языческое и пр. и пр. Лучшим средством для поднятия авторитета Церкви и восстановления порядка в государстве преосвященный признавал строгую церковность. Сам еженедельно служа в соборе и проповедуя в духе церковности, он требовал и от духовенства наивозможно частого совершения богослужений и проповеди. В целях поднятия в пастве духа церковности, владыка усердно хлопотал об открыли заштатных церквей, оставшихся без духовенства согласно указу 10 апреля 1869 г. Из 62 заштатных церквей в Харьковской епархии преосвященному, благодаря его уменью добывать средства от благотворителей, удалось восстановить 52 церкви, при нем же вновь открыты Высочиновский мужской и Богодуховский женский монастыри, выстроен Спасов скит, великолепная каменная церковь возле станции Борки, где 17 октября 1888 г. произошло крушение царского поезда, установлены крестные ходы из с. Бобрика в Ряснянский монастырь, из Высочиновскаго монастыря в Змиев, а в Харькове - из собора в Александровскую часовню на Сергиевской площади. При нем и по его инициативе в Харьковской епархии выстроено было много новых церквей и перестроено старых. В Харькове при нем на место старинной Николаевской церкви выстроена большая новая, старая Благовещенская церковь заменена новой, в монастыре выстроена новая церковь в честь Озерянской иконы Божией Матери; собор расширен и украшен; на Холодной горе устроена новая церковь; ДмитрИевская церковь реставрирована; появились часовни у Лопанскаго моста и у привокзального сквера; к соборной колокольне прибавлена пристройка, на которой повешен так наз. царский колокол, устроенный в память спасения Царской семьи 17 октября 1888 г.. Москвич архиерей очень любил все московское, и эта любовь обнаружилась и на тех сооружениях, устройство которых вполне от него зависело. Московская архитектура отразилась и на Озерянской церкви, выстроенной в монастыре, и на пристройке, в которой повешен царский колокол, и на двух часовнях, возникших при нем в Харькове. Любовь к Москве, а может быть, и стремление к нивелировке местных особенностей отразились и на введении в церквах епархии пения на московский лад, что было достигнуто после ряда принудительных мер по отношению к псаломщикам, особенно старым, не обнаруживавшим способности переучиваться. Для новых псаломщиков при архиерейском доме учреждена была школа пения и особая комиссия для испытания в знании московских, напевов всех, кто хотел заполучить псаломщичье место.

Оружием равносильным проповедям и церковности, признавал владыка и литературу. Из бесцветных "Епархиальных Ведомостей" он создал философско-богословский журнал "Вера и Разум", предназначенный служить целям борьбы против "князя века сего, иже ныне действует, в сынех противления". Не забыл владыка и школу. Церковно-приходская школа, в то время только что пущенная в ход, нашла в нем горячего приверженца: всеми мерами побуждал он духовенство к устройству церковно-приходских школ и школ грамоты и в этом отношении достиг заметных результатов. В самом Харькове по распоряжению Амвросия открыты образцовый школы при духовной семинарии, при епархиальном училище и при Александро-Невской церкви. Явились школы и при других приходских церквах. Ке пожертвованиям на школы Амвросий умел привлекать щедрых благотворителей: так, благодаря ему известный сумской заводчик И. Г. Харитоненко пожертвовал 15 тыс. руб. на устройство образцовой школы при духовной семинарии. Для усиления средств на содержанхе церковных школ но распоряжению Амврония открыта при соборе лавка для продажи книг духовно-нравственнаго содержания. Большое вниманье обращал преосвященный и на духовно-учебные заведения. Внутренние преобразования здесь были, конечно, не в его власти, но зато он усердно старался о их внешнем благоустройстве. При нем обновлена духовная семинария, при которой выстроен новый трехэтажный корпус для общежития учеников; отремонтировано и значительно расширено епархиальное училище, обновлено духовное училище; в Купянске и в Сумах выстроены новыя здания для духовных училищ. При Амвросии же, благодаря его стараниям, было выстроено новое здание для духовной консистории и выведен ряд ностроек в монастыре.

Боролся Амвросий не только против равнодушия православных, но и против отступников от православия-сектантов. число которых в последния десятилетия XIX в. в епархш заметно возросло: появились штунда, баптизм, толстовщина. Кроме внешних мер, испробованы были и средства нравственного воздействия. По просьбе преосвященного Амвросия в Харьков был прислан из Синода особый миссионер и учрежден миссионерский совет, начались собеседования с сектантами и старообрядцами. Заботился Амвросий и о подначальном ему духовенства и старался не давать его в обиду. Для призрения престарелых, духовных, при нем был выстроен особый приют в Дергачах.

Преосвященный Амвросий обладал всеми данными для того, чтобы сделать блестящую карьеру. И однако же дальше Харькова он не ношел. Одно время он был вызван "на чреду" в Петербург. С этим связывалась надежда на высшее назначение. Но из Петербурга Амвросий возвратился в Харьков, не пробыв в Синоде даже обычного срока. Наградами его, впрочем, не забывали: он возведен был в сан архиепископа, награжден высшими орденами и получил, наконец, алмазный крест на клобук - отличие, выпадающее на долю очень немногим. Умер Амвросий 3 сентября 1901 г. на архиерейской даче во Всехсвятском и похоронен в склепе им же устроенной в монастыре Озерянской церкви.

Преемником Амвросия был назначен экзарх Грузии, преосвященный Флавиан. Это быль не совсем обыкновенный у нас архиерей. Не духовный по происхождению, а дворянин, притом из хорошей фамилии, не семинарист, а университетский студент по образованно, Флариан молодым человеком принял монашество, последовательно возвышаясь в церковной иерархии, дошел до архиерейского сана, занимал видные кафедры (напр., Холмеко-Варшавскую) и, наконец, назначен был экзархом Грузии. С этого видного иерархического поста Флавиан и перешел в Харьков. Конечно, это было крупное понижение, но в Харьков он сам просился, и его перевели.

Деликатно, без свойственной иным владыкам грубости, но тем не менее настойчиво, Флавиан требовал от духовенства непременного исполнения того, что оно исполнять обязано: уставной службы, добросовестного отношения к прихожанам. Для управления епархией Флавиан нашел себе ревностного помощника в лице викарного епископа Стефана, посвященного по его просьбе из ректоров Тифлисской семинарии. Светское общество относилось к Флавиану с самой искренней приязнью, и когда после недолгого управления Харьковской епархией он был назначен митрополитом в Киев, проводы его были теплые и искренние.

Преемником Флавиана назначен высокопреосвященный Арсений, бывший до тех пор архиепископом Казанским и Свияжским. Деятельность его выходит уже за хронологические рамки настоящего труда, и потому в оценку ее мы входить не будем, а отошлем интересующихся ею к обширной литературе подробно и всесторонне ее изображающей. Таковы напр. книги: "Первый год служения высокопр. Арсения в Харькове", "Второй год" и др.

С 1866 г. в Харькове, как мы сказали, учреждено было но предоставлению преосвященного Макария викариатство. Викарию харьковского преосвященного присвоен был титул епископа Сумского. Ему принадлежало настоятельство в Куряжском монастыре, в котором настоятелями бывали до тех пор ректоры духовной семинарии. В управление харьковских викариев не было поручено никакой отдельной части, значение каждого из них зависело от личных отношений к епархиальному архиерею, и власть их обычно не выходила за пределы Куряжского монастыря, тем не менее, учреждение викариатства придало Харьковской кафедре значенье, какого она до тех пор не имела.

Первым викарием в Харькове был назначен преосвященный Гермаи. Магистр Петербургской академии, Герман, еще студентом принявший монашество, большую часть своей жизни провел на духовно-учебной службе, сперва в качестве семинарского преподавателя, а потом ректора семинарии. Перед назначением в Харьков Герман был настоятелем знаменитого в свое время Юрьева монастыря, в Новгородской епархии. В Харькове он пробыл 6 лет и в 1872 г. был назначен на самостоятельную кафедру - епископом Кавказским и Екатеринодарским. Умер Герман в 1806 г. глубоким стариком.

Преемником Германа был преосвященный Вениамин Платонов. местом родины Платонова была Курская губерния, в Курске он учился, в Курской семинарии был преподавателем, по окончании академического курса, здесь же он приинял и монашество. Из Курска Вениамаин перешел на должность инспектора семинарии в Вильну, а оттуда в Казань. В 1869 г. архимандрит Вени

Категория: Д.И.Багалей | 16.11.2007
Просмотров: 1815 | Рейтинг: 5.0/2 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz