Пятница, 24.11.2017, 00:13
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
История Церкви
Свящ. Г.С.Петров [7]
Запросы современной церкви (1905 г.)
Д.И.Багалей [12]
История города Харькова. Церковь и духовенство
По пути возрождения [13]
Материалы СЦ ЕХБ
Свящ. К.Смирнов [7]
Письмо Патриарху Тихону
А.Левитин–Краснов, В.Шавров [3]
Очерки по истории русской церковной смуты
Да будут все едино [16]
"Низовой" экуменизм. Или попросту братолюбие.
Оливье Клеман [43]
Беседы с патриархом Афинагором
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Какими версиями "Цитаты из Библии" вы активно пользуетесь?
Всего ответов: 191
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » История Церкви » По пути возрождения

Что же произошло?

Сильно ли изменился баптистский союз? Его руководство и в Киеве, и в Москве осталось, практически, без изменений. Таким образом, сформировавшейся в 1945 г. элите удалось продержаться у власти 15 лет. Якову Жидкову исполнилось семьдесят пять, его заместителю А. Л. Андрееву — шестьдесят четыре, у него начало пошаливать сердце, Александру Кареву тоже было уже шестьдесят семь. Все они до войны были чрезвычайно напористы и влиятельны и, не покладая рук, трудились над созданием нового союза.

Но, не успев стать реальностью, союз этот тут же начал раскалываться. Небольшая группа пятидесятников покинула его почти тут же после вступления, а уже в 1948 г. в дополнение к соглашению потребовалось издать строжайшую инструкцию по поводу пятидесятников. В 1957-1959 гг. сотрудничество с ними снова наладилось. Почти ежегодно руководство ВСЕХБ проводило совещания с ведущими лидерами пятидесятников, курсировавшими между церквями и общинами, утрясая разногласия и стараясь убедить тех, кто все еще упорствовал, отказываясь воспользоваться преимуществами, которые давало присоединение к союзу. "Братский Вестник" неоднократно обращался к пятидесятникам с воззваниями, а членов союза призывал не бояться избирать бывших пятидесятников пресвитерами, если они искренне присоединились к соглашению. Создастся впечатление, что на фоне повышенной озабоченности тем, как удержать пятидесятников, и постоянного увеличения времени и энергии, посвящаемых участию в международных мирных конференциях, движение инакомыслящих в рядах баптистов явилось для руководства союза полной неожиданностью.

Правда, лидерам диссидентов никогда не хватало мужества признать, что одним из основных факторов, обусловивших появление их движения, было то, что с 1945 г. положение евангелических христиан мало чем изменилось. Их бывшие духовные вожди, по крайней мере некоторые из них, были сломлены сталинским террором и освобождены из заключения специально для создания официально зарегистрированного союза евангелических христиан. Сталин ослабил нажим на некоторые конфессии, но руководители евангелического движения знали, что на любых переговорах у них не больше прав, чем у простых наблюдателей. Об этом им неоднократно напоминали. К 1948 г., когда кампания по официальной регистрации церквей практически завершилась, на легальное положение перешло всего около трети общин. Потом священников снова стали сажать. Под эту волну репрессий попали многие ведущие лидеры пятидесятников, такие как Иван Панько, причем некоторые духовные вожди евангелических христиан оставались в заключении вплоть до середины пятидесятых. Каждый знал, что нужно тщательно контролировать свой язык, и не только потому, что это говетует делать апостол Иаков. И. И. Моторин, ставший в 1958 г. членом президиума, однажды на шесть месяцев был лишен разрешения проповедника только за то, что в проповеди, посвященной кресту, мимоходом упомянул кресты кремлевских соборов.

Советский историк Митрохин совершенно справедливо отмечал, что сама структура ВСЕХБ усиливала централизацию и без того традиционно свойственную русским баптистам. Безусловно это было новой заботой советской религиозной политики. Жидков и его заместители, главным образом А. Л. Андреев, контролировали всю деятельность союза. Правда, по большей части это сводилось к своего рода "патронажу", однако с самого начала власти со всей определенностью подчеркивали, что по требованию официальных государственных органов любой местный духовный лидер должен быть отстранен от должности. Для оправдания столь жестокого авторитаризма утверждалось, что большая часть верующих в лучшем случае полуграмотна, поэтому для руководства такими людьми нужно несколько мудрых вождей.

Собственно говоря, все изменения сводились к тому, что государство несколько ослабило нажим. В середине пятидесятых из заключения освободилось много бывших проповедников. Это были люди, которые так и не преклонили колени перед "кесарем" и были готовы вернуться к своей пасторской деятельности. Но они и раньше держались даже более замкнуто, чем все советское общество в целом, поэтому дух экуменизма и разрядки был для них явлением новым и непривычным. Чем больше они узнавали о ВСЕХБ, тем меньше он им нравился. Всякого, кто получал разрешение на зарубежную поездку, они начинали подозревать в сотрудничестве с КГБ. А когда в начале пятидесятых Александр Карев и Михаил Орлов за миротворческую деятельность получили правительственные награды, их подозрения превратились в уверенность.

Основной раскол, происшедший в 1955-1957 гг. был делом рук бывших заключенных. Было предпринято несколько попыток создания независимых церковных объединений на Севере и в Центральных областях Российской Федерации, в Баку, в Новосибирске, в Донбассе, на Северном Кавказе, в Крыму и в средней Азии. Менониты и пятидесятники тоже пытались объединить свои церкви. В Донецкой области так называемые "истинные баптисты", настаивавшие на том, что все священники должны рукополагаться, создали союз, в который вощло двадцать две церкви. Преуспели в этом и евангельские христиане Сумской области на Украине. Причем, оба эти союза были против объединения с пятидесятниками10.

Поскольку первым лидером группы "инициативников" был Алексей Ф. Прокофьев, атеистическая пресса вначале окрестила все движение "прокофьевцами". Родился Прокофьев в 1915 г. в Ишиме (Западная Сибирь). Биография его известна гораздо меньше, чем биографии его коллег. В Бога он уверовал только в 1945 г. в заключении (в 1941 г. он был осужден по 58 статье за антисоветскую деятельность). До этого он работал учителем, а в 1940 г. поступил в Университет, чтобы изучать геологию. Еще в 1937 г. он женился, но вскоре расстался с женой, и в 1939 г. вступил в новый брак с Прасковьей Марковной, в 1940 г. у них родилась дочь. В послевоенные годы, будучи уже верующим, он присоединился к евангелическим христианам баптистам, а в 1954 г. снова попал в тюрьму. На этот раз его приговорили к двадцати пяти годам заключения за миссионерскую деятельность. Однако впоследствии приговор был пересмотрен и в 1958 г. Прокофьева освободили. Выйдя на свободу, он посвятил себя служению евангелиста. Он первым возглавил движение "инициативников", но в 1962 г. деятельность его прервал новый арест. Здесь следы его теряются. Только в семидесятые годы прошел глухой слух, что якобы в 1969 г. СЦЕХБ отлучил его от церкви за аморальное поведение.

Прошло два года, и безусловными лидерами движения стали Геннадий Константинович Крючков и Георгий Петрович Винс. Крючков родился в Туле, неподалеку от толстовской Ясной Поляны. Он обратился к Богу в 1951 г. и стал пресвитером в незарегистрированной церкви в городе Узловая. Георгий Винс киевлянин. Он переехал в Киев с матерью-украинкой после того, как его отец-сибиряк, баптистский проповедник, вышедший из семьи немцев-менонитов, погиб в лагерях. Став верующим в 1945 г., он присоединился к одной из официально зарегистрированных киевских церквей. Когда образовалась группа "инициативников" Крючкову и Винсу было соответственно тридцать четыре и тридцать два года. Подавляющее большинство их единомышленников также было молодо. Прокофьеву же было сорок пять и он уже успся побывать в тюрьме. Многие из ведущих лидеров "инициативников" таких, как С. Т. Голев (1896-1976), С. X. Цуркан и А. С. Гончаров (1895) были старше своих соратников и обладали значительным опытом руководства церковной деятелъностью. Но никогда ни один из них не возглавлял церковь входящую в ВСЕХБ. Таким образом, движение "инициативников" сформировалось людьми разных поколений, которых объединяло лишь одно — все они были новичками в официально зарегистрированной церкви. Поэтому новый устав 1960 г. поверг их в состояние шока.

Камень преткновения: отделение Церкви от государства

Все источники сходятся в том, что новый устав ВСЕХБ, экземпляры которого были разосланы всем церквям в 1960 г. вместе с секретной инструкцией, адресованной старшим пресвитерам, спровоцировал раскол. Сопроводительное письмо призывало воздерживаться от "нездоровых миссионерских тенденций" и подчеркивало, что приток в церкви новых членов "должен быть решительно остановлен". Крещение молодых людей в возрасте от восемнадцати до тридцати лет предписывалось "свести к минимуму". Верующих следовало убеждать отказываться от их негативных воззрений на искусство, литературу, радио, кино и телевидение. Инструкция советовала также следить за тем, чтобы дети не присутствовали больше на богослужении.

Правда, те несколько тысяч человек, которые регулярно получали "Братский Вестник" (среди них, естественно, были все старшие пресвитеры) не были так сильно потрясены всеми этими новшествами. Яков Жидков еще в 1948 г. вполне определенно заявлял, что число крещений сокращается. Это означало, что в общинах стали более тщательно обучать неофитов и появилась надежда, что в результате уменьшится и число отпадающих от церкви. В том же году он еще раз призвал не торопиться с крещением, став христианином, кандидат должен пройти испытательный срок не меньше года. В 1949 г. он осудил "тех, кто допускает в хор еще не обратившихся к вере людей, поскольку это снижает духовность пения. В 1955 г. ВСЕХБ опять высказал озабоченность по поводу слишком поспешного крещения новообращенных. В начале 1959 г. в своей программной статье Сергей П. Фадюхин заявил, что главное направление, где Церковь может принести пользу — это борьба против Разработки и внедрения новых видов оружия массового уничтожения. Автор доходит до того, что провозглашает начало третьей эры в истории христианства — эры прекращения гонений, но предостерегает, что именно в этот момент к церкви могут поспешно присоединиться многие недостойные. Поэтому совет церквей принял решение, что испытательный срок для желающих принять крещение следует продлить с одного до трех лет.

На съезде в 1963 г. Левинданто Н. А. сделал попытку ревизии недавней истории, убеждая собравшихся в том, что проект устава 1960 г. представлялся на обсуждение и ВСЕХБ и однократно обращался к своим членам с призывами присылай, свои замечания и предложения. Однако в секретной инструкции недвусмысленно говорилось, что устав следует еще более ужесточить. Даже первый устав 1948 г. был в одностороннем порядке утвержден ВСЕХБ, правда, Жидков тогда признавал: "Мы не можем никого заставить признать и подчиниться уставу союза" и в дальнейшем старался избегать даже упоминания о нем. И в то же время он заявлял: "тем верующим, которые не хотят подчиняться уставу, не место среди членов общин, входящих в Совет евангельских христиан баптистов". Не менее жесткой была позиция ВСЕХБ и в 1960 г.

Члены некоторых церквей вообще ничего не знали об уставе, поскольку местные пресвитеры, а иногда и старшие пресвитеры, считали за благо его не обнародовать. В других общинах. напротив, все положения устава разбирались на собраниях и коллективно избиралась тактика противостояния этому нажиму, причем, иногда довольно эффективная. В некоторых церквях принимали решение несколько месяцев не водить детей на службу, чтобы, но примеру Иова, переждать шторм, а потом вернуться к обычному образу жизни. Но были и такие церкви, где перед началом богослужения пресвитер вставал в дверях и просто не пускал детей. В Новосибирске, например, активных христиан вообще отлучают от церкви. Кроме того, власти зачастую нейтрализовали усилия сопротивлявшихся с помощью не слишком мужественных верующих и даже псевдохристиан.

Такие взаимоотношения с государством были чрезвычайно болезненны. С 1959 г. началась массированная пропагандистская атака на религию, а церкви стали закрывать. Новый устав, хотя и не слишком сильно отличался от устава 1949г., требовал от руководителей общин прямого сотрудничества с властями в их деятельности, направленной на разрушение церкви.

Движение "инициативников" официально зародилось 13 августа 1961 г., когда инициативная группа заявила протест московскому руководству. Зачинатели этою движения встретились в поселке Узловая Тульской области с Прокофьевым и Крючкковым. Лидеры ВСЕХБ много лет обходили вниманием Тулу, где жил Крючков. Прокофьев жил в деревне Волноваха Донецкой области, средоточии "истинных баптистов". В то время Б. А. Русанова только что сменил в должности старшего Пресвитера И. Я. Тарасенко.

Через двенадцать дней, после передачи инициативной группой своего протеста московскому руководству Советом, Прокофьев и Крючков обратились с открытым письмом ко всем общинам евангелических христиан баптистов, составленным в чрезвычайно резких выражениях. "В наши дни деятели Всесоюзного Совета Евангельских Христиан Баптистов являются исполнителями воли Сталина", — говорилось в нем. Авторы обвиняли устав 1960 г. в том, что это "антиевангельский" документ и призывали созвать специальный съезд для обсуждения и принятия нового устава. Кроме того, помимо критики устава они требовали, чтобы руководство Совета отказалось от своей греховной практики сотрудничества со сталинистами.

Первый раз критика была направлена не только против московских лидеров движения, но и против руководителей общин, принимающих антиевангельские документы как руководство к действию. Поэтому призывы ко всем церквям были, по сути дела, призывом к всеобщему обновлению и новому освящению церковной жизни. Инициативная группа рассылала все новые и новые письма, полные призывов к "преображению", "освящению", "церковной реформе", "смене руководства" и, самое главное, к созыву "всенародного съезда представителей всех церквей". Все это, хотя и относилось, казалось бы к чисто религиозным проблемам, в то же время подчеркивало необходимость на этот раз действительного полного отделения Церкви от государства. А для начала Церковь призывали саму отстраниться от государства и вернуться к своим собственным историческим корням.

 

От Оргкомитета до ВСЕХБ

Инициативная группа, впервые посетившая штаб-квартиры ВСЕХБ 13 августа 1961 г., потребовала от руководства Совета официального ответа, но так его и не получила. Направив 23 августа еще одно официальное заявление, также оставшееся без ответа, они решили публично обратиться с призывом ко властям. То, что они не слишком долго ждали официального ответа, свидетельствует о том, что они не слишком на него надеялись и искали только повода, чтобы взять инициативу в свои руки Реформаторы сразу же оговорились, что не собираются участвовать в борьбе за власть и, если только будет созван новый съезд, они представят на его рассмотрение все свои претензии и подчинятся его решению. Однако сами последовательные действия реформаторов свидетельствовали о том, что они предпринимают все необходимое для официального создания нового общества, которое должно заменить собой ВСЕХБ. В феврале на расширенной конференции было принято решение учредить Оргкомитет, на который возлагалась ответственность за проведение подготовительной работы по созыву Всесоюзного съезда всех церквей евангелических христиан-баптистов.

Этот Оргкомитет на своем заседании 25 февраля 1962 г. принял два важнейших решения. На нем был представлен пересмотренный проект устава 1960 г. и открыто осуждена антицерковная деятельность ВСЕХБ. Оргкомитет обвинял ВСЕХБ в принятии антиевангельских документов, в том, что в Союзе представлена только треть реально существующих общин только потому, что они были официально зарегистрированы, а также в "преднамеренных действиях, направленных на срыв всесоюзного съезда". Оргкомитет предупреждая всех членов ВСЕХБ, региональных и местных пресвитеров, придерживающихся собственной позиции, что их за это вполне могут отлучить от церкви. Оргкомитет провозгласил 6 мая 1962 г. днем общей молитвы, дав ВСЕХБ время на размышление.

Но вместо того, чтобы пересмотреть свое решение, ВСЕХБ 2 июня 1962г. обратился ко всем церквям с открытым письмом, в котором говорилось, что действия "инициативников" инспирированы "врагом Божиим". Расширенное заседание Оргкомитета, открывшееся в Москве три дня спустя, приняло решение отлучить от церкви руководство ВСЕХБ. В официальном документе, принятом на этом заседании, известном под названием Протокол No7, ВСЕХБ и его официальные представители лишались права совершать богослужение, а также представлять Церкви ЕХБ внутри страны и за границей. В Протоколе N7 перечислялось двадцать семь фамилий и оговаривалось, что этот список в дальнейшем будет дополнен. Что же касается местных пресвитеров, то право отлучить их от церкви оставалось за местными общинами.

Оргкомитет объяснял, что право на принятие столь необычного решения ему дают письменные декларации, собранные у церквей по всей стране, "дающих нелицеприятную оценку деятельности представителей ВСЕХБ, давно лишивших себя права считаться членами Церкви Христовой". Письма, полученные Оргкомитетом от разных церквей, подтверждали, что они признают его своим единственным руководящим органом. Таким образом, Протокол N7 с полным основанием объявлял, что вплоть до созыва съезда Оргкомитет берет на себя руководство всеми церквями ЕХБ и отныне единственным руководством в жизни церквей должно быть Слово Божие. Были также подтверждены ранее принятые резолюции, согласно которым все заседания ВСЕХБ и принятые на них документы, касающиеся съезда, будут считаться не имеющими силу, если к этому не будет привлекаться Оргкомитет. И, наконец, было признано недействительным отлучение от церкви тех верующих, которые участвовали в движении, целью которого было вернуть церковной жизни утраченную духовность. Этот документ подписали Г. К. Крючков, А. А. Шалашов и И. Г. Батурин.

ВСЕХБ, естественно, не признал это отлучение от церкви законным. В результате многие церкви, которые сначала были на стороне реформаторов, перестали их поддерживать, ЕННЯВ позицию нейтральных наблюдателей или оставшись членами ВСЕХБ. Принятая у баптистов процедура отлучения от церкви подразумевает, что это прерогатива местной общины. Левинданто неоднократно подчеркивал в своих статьях, что отлучить пресвитера от церкви можно только в присутствии старшего пресвитера или пресвитеров соседних общин, чтобы не допустить, чтобы отлучение от церкви становилось инструментом давления. Однако, судя по многочисленным свидетельствам с мест, сами деятели ВСЕХБ, начиная с 1959г., неоднократно нарушали этот порядок, посылая своих уполномоченных с целью организовать отлучение от церкви тех пресвитеров и проповедников, которые отказывались принять новый устав. Но ведь и Оргкомитет также использовал этот прием для нажима, попирая право общин самостоятельно отлучать от церкви своих отпавших от веры членов. Большинство деятелей ВС: ЕХБ проживало в Москве, а московская община отказывалась их отлучать. Такая же ситуация сложилась и в Киеве. Более последовательно действовали те церкви, которые, отказавшись признавать московское руководство, вышли из союза, но и в новый союз вступать не торопились.

В действиях реформаторов было очевидное противоречие, следствие их неопытности и результат внутренних разногласий в их среде по поводу методов борьбы. Не желая того, они втянулись в силовую политику. В августе 1963 г. они обратились с письмом к Хрущеву, которое начиналось с напоминания о том, что они уже седьмой раз обращаются к правительству с просьбой разрешить проведение съезда, но пока так и не получили ответа, поэтому находятся в довольно сложном положении. Письмо было длинным, но искренним, особенно когда церковь признавалась обязанной "полностью юридически подчиняться государственным органам". В письме правительству предлагаюсь использовать местные церковные советы, как связующее звено, и назначать старших пресвитеров "из числа тех, кто выбывает у них доверие и признает авторитет ВСЕХБ". Коснувшись вскользь некоторых деталей, авторы письма завершали его утверждением, что "несмотря на все разногласия, между ВСЕХБ и представителями государства установился такой контакт, что любое столкновение с ВСЕХБ расценивалось как выступление против властей".

Сознавая, что и государственные структуры, и деятели ВСЕХБ неизбежно обрушатся на них, они пытались обратить внимание Хрущева на то, что эти действия незаконны. А в своем более раннем послании, адресованном церквям, они ставили ВСЕХБ в вину то, что новый устав основан на советском законодательстве о культах. Анализируя многие статьи устава 1960 г., исходя из официального юридического комментария 1961 г., они утверждали, что религиозные центры не имеют права самостоятельно подбирать служителей, эта прерогатива принадлежала исключительно местным общинам; что местные исполнительные органы не имели права принимать решения, они могут только выполнять их, а принимать их — дело членов общины; и что если закон разрешает становиться членом церкви после восемнадцати лет, то устав запрещает совершать крещение до пятнадцати лет. В этой критике по-разному интерпретировалось законодательство, но суть была вовсе не в этом, а в том, что закон изменился. Но поскольку это держалось в тайне, реформаторы тщетно протестовали против творящегося страшного беззакония. Фактически группы и местные общины лишились права созывать съезд. Это мог сделать только ВСЕХБ.

В своих официальных выступлениях лидеры ВСЕХБ вообще обходили молчанием факты отлучения от церкви, хотя именно они, скорее всего, были причиной перестановок старших пресвитеров. Статьи на тему духовного обновления церковной Жизни, правда без особых ссылок на "инициативников" стали появляться в "Братском Вестнике" сразу после первого визита "инициативников" в Москву в 1961 г. Вначале появилась статья С. П. Фадюхина, описывающая духовное обновление как некий продолжительный процесс, который автор определял, как "познание воли Божией и воплощение ее в жизнь". Причем это затрагивало не только личные "взаимоотношения" человека с Богом, но и взаимоотношения между людьми. Фа;цохин утверждал, что наши отношения с окружающими должны управляться двумя законами: "законом государственным и законом Божиим". Автор цитировал послания апостола Павла к римлянам (13:1-4) и к Титу (3:1,2), подчеркивая необходимость соблюдать законы государства. Что же касается закона Божия то здесь автор обращался к Псалму 17:8 и соборному посланию апостола Иакова (1:25). В заключении Фадюхин делал вывод что для апостола Павла свидетельством высшей духовности "стремление человека изо всех сил сохранить в душе мир". Он все время подчеркивает этот акцент на мире и спокойствии даже цитирует книгу пророка Исаии (30:15): "Оставаясь на месте и в покое, вы спаслись бы; в тишине и уповании крепость ваша". Таким образом, духовное обновление сводилось к умиротворению и беспрекословному подчинению властям. Таков был ответ официальных лидеров ВСЕХБ реформаторам.

На страницах "Братского Вестника" никогда не встречалось ссылок на Петра и Иоанна, которые в 5 главе Деяний Апостольских прямо говорят: "должно повиноваться больше Богу, нежели людям". По иронии судьбы именно в это время Мицкевич писал комментарии именно на книгу Деяний. Но он предпочел сконцентрировать внимание на истории Анании и Сапфиры, чтобы подчеркнуть, что церковь может развиваться, только очистив себя изнутри. В противном случае, по словам апостола Павла: "ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников" (Рим.2:24). Мицкевич обходит молчанием столкновение Петра и Иоанна с властями и сразу переходит к постановлению диаконов, описываемому в шестой главе Деяний Апостольских.

Торг между властями, реформаторами и ВСЕХБ

"Если бы государство не вмешивалось, если бы оно снова не объявило верующим войну, если бы не насаждало повсюду в Церкви своих людей, Церковь своими силами быстро, безболезненно и без особых затруднений восстановила бы внутренний порядок, устранив людей, не справляющихся со своими обязанностями. Это разорвало бы преступную связь руководства Церкви с государством, все незаконные взаимоотношения между ними прекратились бы, причем, совершено безболезненно".

Таково было пожелание, высказанное в направленной Хрущеву декларации. Государство объявило, что целью его политики является уничтожение Церкви, но церковное руководство не могло признать этого публично. Оно находилось под сильнейшим давлением со стороны властей, вынуждавших его содействовать самоуничтожению. У лидеров Церкви оставалась лишь одна надежда, что если они будут участвовать в проводимой властями кампании, хоть какая-то часть Церкви уцелеет. Инициативная группа своей бескомпромиссной позицией вынуждала государство продемонстрировать свою силу. Несогласных нужно было запрятать в тюрьму, а для этого им нужно было предъявить какое-то обвинение, чтобы провести суд. Помощникам "инициативников" удалось раздобыть стенограммы заседаний суда и фотокопии официальных обвинений. Во многих случаях первоначальное обвинение сводилось к тому, что лидеры местных общин отказывались принимать устав ВСЕХБ.

Самые тяжелые времена наступили после проведенного в 1963 г. съезда. За время Рождественских праздников алтайский областной суд рассмотрел дела четырех обвиняемых и признал их виновными в реакционной деятельности, наносящей вред обществу, "поскольку анализируя различные библейские тексты, они допускали заведомо ложные их интерпретации, стремясь подвести базу под свою критику и нежелание принять новый устав ВСЕХБ". Пресвитер местной церкви получил пять лег, братья Николай и Василий Хмара по три года, а Любовь Хмара была осуждена условно. Имя Николая Хмары скоро стало широко известно, т.к. спустя две недели он скончался в тюрьме, не вынеся пыток.

Это был наиболее вопиющий пример того, во что выливалось рвение местных властей, когда они брались за антирелигиозную пропаганду, разжигаемые инструкциями из Москвы. На этот раз удар был нацелен на незарегистрированную баптистскую общину в Барнауле, в которой было много смелой молодежи, благодаря которым община отличалась такой глубокой верой и сплоченностью, что даже власти были вынуждены с ней мириться. Барнаульская община одной из первых в 1961 г. приняла участие в подготовке "самиздатовских" документов, после того как официально зарегистрированную церковь в Барнауле закрыли за отказ прихожан признать навязываемого им властями пресвитера, известно! о своим аморальным поведением. Теперь у них в руках оказались фотокопии подлинных документов, которые, благодаря им, стали известны всему миру, и направили делегацию в составе двадцати одного человека в Москву требовать официального расследования. Для начала в феврале ВСЕХБ направил в Барнаул И.И.Моторина, чтобы он уговорил верующих присоединиться к новой только что официально зарегистрированной общине. В конце мая была, наконец, прислана специальная комиссия для расследования дела на месте. Одновременно с ней в Барнаул прибыл Александр Карев. Местные верующие надолго запомнили, как он в присутствии представителей властей обрушил на них целый водопад вопросов, стараясь выяснить, почему они не желают подчиняться действующему в стране законодательству. Все это отнюдь не улучшало взаимоотношений между Барнаулом и Москвой. С другой стороны, комиссия подтвердила факт применения пыток и предъявила администрации тюрьмы обвинение в убийстве, но, несмотря на то, что сам начальник тюрьмы попал под подозрение, персонально никто из сотрудников тюрьмы не пострадал. Власти вообще отказались официально признать, что преступление было совершено.

И все же более распространенные методы вмешательства государства во внутрицерковные дела были не такими грубыми. В своем письме Хрущеву реформаторы жаловались на КГБ и другие правительственные органы, постоянно проводившие опросы, во время которых верующих заставляли отвечать:

    Когда состоится следующая служба?
    Кто выступит с проповедью?
    Проповедуют ли люди, не являющиеся членами общины?
    Кто и куда уезжал?
    Кто призывал к духовному возрождению?
    Кто молился за находящихся в заключении братьев?

Реформаторы рассматривали эти вопросы как незаконное вмешательство во внутрицерковные дела. Особенно возмутил их тот факт, что Карев советовал барнаульским верующим не молиться за своих братьев по вере, находящихся в заключении. По мере углубления раскола людей, поддерживающих реформаторов, становилось все больше. Своего пика это движение настигло в 1966 г.

С самого начала на местах возникали столкновения, подобные тому, что произошло в Барнауле, но первый раз попытка открытого диалога между лидерами обеих сторон была предпринята только в 1965 г. Однако все попытки договориться разбивались о странное совпадение: что бы ни говорил реформатор своему брату из официально зарегистрированной община следующий же день это становилось известно представителям госбезопасности, которые приглашали инакомыслящего на допрос и повторяли ему его же собственные слова, сказанные накануне. Некоторые члены официально зарегистрированных общин и их лидеры помогали властям избавляться от диссидентов, засаживая их в тюрьму, другие ломались под сильнейшим нажимом и давали властям ту информацию, которой они от них добивались. В обоих случаях результат был один и тот же: гонения продолжались, число заключенных продолжало расти. В лучшем случае руководство ВСЕХБ очередной раз расписывалось в своем бессилии, иногда по трусости, иногда из раболепия, а иной раз просто из личной мести.

Единственной силой, способной противостоять государству, оказалось мужество верующих женщин. Через шесть недель после смерти Николая Хмары состоялось первое тайное заседание совета родственников заключенных и начали составляться первые подробные списки репрессированных. История этой удивительной организации тесно связана с именами Лидии Винс и Галины Рытиковой, а основателями ее были: Лидия К. Говорун из Смоленска, Нина П. Ястребова из Харькова и Руднева из Семипалатинска (Казахстан). Муж Рудневой Виктор был осужден на двадцать пять лет, и она осталась одна с восемью детьми на руках. Муж Н.Ястребовой получил пять лет заключения и пять лет ссылки. У них было четверо детей. Лидия К. Говорун сама в 1966 г. была приговорена к трем годам заключения. Всем участницам этого движения было за тридцать.

Влияние диссидентов

После появления в 1965г. СЦЕХБ реформаторы переключили свою критику с ВСЕХБ на государство. Привлекая к своему движению все новые и новые силы, они сконцентрировали внимание на незарегистрированных общинах. На протяжении всею следующего десятилетия оба Совета боролись за поддержку именно этих общин, которые не затронул происшедший раскол.

Теоретически проводимая государством кампания закрытия Церквей должна была сильнее всего ударить по ВСЕХБ, поскольку все зарегистрированные церкви были его членами, однако на практике дело обстояло совсем не так. В то время как в одних местах молитвенные дома опечатывали или сравнивали с землей бульдозерами, в других, частные дома, в которых верующие собирались. Но редко когда закрытие церкви означат конец религиозной деятельности. Сначала осторожные верующие старались не собираться больше, чем по трое, но проходи несколько месяцев, и они снова небольшими группками начина ли собираться по домам. Вскоре стало ясно, что особенно жестокие гонения обрушились на Российскую Федерацию и Казахстан, в то время как в Киргизии и полумусульманских республиках власти смотрели на верующих сквозь пальцы. Это привело к тому, что в эти республики стали переселяться верующие из других мест. Правда, не все перебирались в Киргизию, некоторые уезжали в Прибалтику, где репрессии также были слабее.

С самого начала к реформаторам повсюду относились с большой симпатией. Статистические данные дают довольно противоречивую картину, поскольку одна из сторон явно стремилась приуменьшить свою вину, а другая — преувеличить свою популярность. "Инициативники" утверждали, что ВСЕХБ представлял только одну треть верующих, тогда как две трети общин оставались незарегистрированными и, следовательно, по их логике, поддерживали реформаторов. Согласно утверждения советских социологов, в действительности их поддерживало до половины незарегистрированных общин. Однако надо заметить, что, как правило, незарегистрированные общины были менее многолюдными, чем зарегистрированные. В 1958 г. до начала хрущевских гонений, по данным баптистского руководства, верующих насчитывалось 530000. В 1966 г. Карев называл цифру 250000. Официальная статистика, однако, ближе к первой цифре — с учетом незарегистрированных общин она насчитывает 500000 верующих. По наиболее достоверным советским источникам, к концу 1965 г. 13% верующих из незарегистрированных общин поддерживало реформаторов. В крупных городах их число доходило до 19,4%. Это означает, что сторонниками "инициативников" было от 30000 до 80000 членов общин, входящих в ВСЕХБ и половина из примерно 250000 членов незарегистрированных баптистских общин. Таким образом, на своем пике в 1966 г. движение реформаторов насчитывал около 155000 сторонников.

Однако, какой бы ни была статистика, нельзя не признать, что в этой противостоянии ВСЕХБ оказался не в лучшем положении, особенно в первые годы, когда, по утверждению одного государственного деятеля, у реформаторов был шанс перетянуть на свою сторону более половины верующих. Начавшаяся после 1966 г. истерическая травля "инициативников" в советской прессе явно свидетельствовала о том, что власти были обеспокоены. К 1963 г. некоторые незарегистрированные общины примкнули к ВСЕХБ, но были и такие, которые из него выходили, хотя их голос так и не оказался решающим.

По мере того как все большее число христиан оказывалось за решеткой, власти начали обнаруживать, что они и в тюрьме умудряются обращать людей к вере. Когда духовных лидеров христианских общин отправляли в ссылку, это зачастую оказывалось равносильно открытию новой миссии. Во многих местах не успевали власти выслать всех руководителей какой-нибудь церкви, как через несколько недель на их места присылали других. Очевидцы того, как подбирались кандидатуры на место арестованных лидеров общин, свидетельствовали, что зачастую у самых неподходящих людей вдруг обнаруживался проповеднический дар, о котором до тех пор никто и не подозревал. Однако параллельно появлялось все больше и больше проповедников-самоучек.

Свидетельства таких верующих как члены барнаульской общины, произвели на широкую публику сильное впечатление. Люди начали интересоваться, почему нравственно безупречные лидеры верующих превращались в монстров, подонков, вымогателей, паразитов и кровопивцев. Начав разбираться в этом, многие обращались к вере.

Однако наиболее сильным было эмоциональное воздействие диссидентского движения. Разве могли оставить равнодушными страдания людей, принимаемые ими за стремление любой ценой остаться верными своему Богу? Разве не было очевидным бессилие властей, тщетно пытающихся истребить религию, упорно не желающую исчезать, и то, что, к стыду своему, в этой борьбе с религией власти только роняют себя, вместо того, чтобы противопоставлять христианскому учению высоты коммунистической морали? А как не воздать должное чувствам Руководителей ВСЕХБ и их молчаливо страдающих сторонников. Ведь многие из них надеялись, что их неофициальные переговоры с властями принесут пользу верующим, даже если в глазах реформаторов сами они будут выглядеть не лучшим образом. Были и такие, которые страдали от собственной раздвоенности, узнавая, что реформаторы абсолютно правы, но не находя в себе мужества встать на их сторону.

Категория: По пути возрождения | 16.11.2007
Просмотров: 1187 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz