Среда, 18.10.2017, 14:57
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
История Церкви
Свящ. Г.С.Петров [7]
Запросы современной церкви (1905 г.)
Д.И.Багалей [12]
История города Харькова. Церковь и духовенство
По пути возрождения [13]
Материалы СЦ ЕХБ
Свящ. К.Смирнов [7]
Письмо Патриарху Тихону
А.Левитин–Краснов, В.Шавров [3]
Очерки по истории русской церковной смуты
Да будут все едино [16]
"Низовой" экуменизм. Или попросту братолюбие.
Оливье Клеман [43]
Беседы с патриархом Афинагором
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Ваше отношение к межконфессиональному диалогу и сотрудничеству?
Всего ответов: 866
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » История Церкви » По пути возрождения

Совет

Становиться членом руководства реформаторов (СЦЕХБ) было куда опаснее, чем быть избранным в ВСЕХБ. Возможно, именно этим объясняется то, что СЦЕХБ так ни разу и не был избран в составе пятнадцати или семнадцати членов, как это предусматривалось уставом, принятым в ноябре 1965г. Однако одиннадцать членов избирались в совет постоянно, несмотря на то, что довольно большая часть членов совета периодически (на время пребывания в заключении) переходили на положение "Почетных" членов. А те, кто оставались на свободе, были в постоянных разъездах: они вместе с небольшой группой евангелизаторов путешествовали по всему Советскому Союзу, посещая местные общины, стараясь привлечь на свою сторону все больше сторонников, оживить слабеющие связи и проверить Работу местного руководства.

Деятели СЦЕХБ демонстрировали завидные организационные способности. Им удалось с успехом развернуть отлично разработанную многонациональную церковную программу. Однако, похоже, вовсе не эти их качества привлекали к ним тех кто их поддерживал. Большинство членов СЦЕХБ, особенно самые старшие из них, избирались благодаря их духовному авторитету. Первоначально главной фигурой в совете был А. А. Шалашов, который умер в 1963 г. в возрасте семидесяти трех лет.

Родился же он в 1890 г., обратился к Богу в 1914 г и сразу же стал евангелистом в евангельской церкви Волго-Камска. В общей сложности он провел в заключении девятнадцать лет страдая за веру, и вплоть до своей смерти был пресвитером незарегистрированной церкви Челябинска. Он был одним из тех благодаря чьим усилиям движение евангелических христиан-баптистов удалось устоять в пятидесятые годы.

Иван Яковлевич Антонов был немного моложе. Родился он в Тверской области в православной семье в 1919 г. В 1938 г. Антонов поступил в Москве в медицинское училище, но война, начавшаяся через три года, прервала его учебу. Летом 1941 г. в руки ему попала Библия. Он читал ее в течение месяца, а потом убрал из дома все иконы. В армии он пристрастился к выпивке, но .в июне 1944г. он встретил молодую женщину, которая своим личным свидетельством окончательно обратила его к Богу. Вскоре ему удалось в свою очередь обратить в веру еще несколько солдат. За это в ноябре 1944 г. военный трибунал приговорил его к десяти годам заключения, которые он отбывал в лагерях Крайнего Севера. Сразу после освобождения в августе 1954 г. он принял крещение, а в декабре 1955 г. женился на Лине Корольковой, освободившейся из заключения и реабилитированной в июне того же года (в 1950г. она была осуждена на двадцать пять лет лишения свободы). Супруги переехали в Кировоград (на Украину), стали членами одной из церквей, входящих в ВСЕХБ, в которой Антонов был секретарем пресвитера. Однако, выступив против государственного вмешательства в дела церкви и составления списков лиц, принимающих крещение, он потерял место секретаря и начал сам тайно крестить молодых людей. Несмотря на этот конфликт, члены общины выбрали его в 1960 г. пресвитером. С 1962 по 1965 гг. он все свое время отдавал работе в Оргкомитете.

Еще более суровую жизненную школу прошел Дмитрий Васильевич Миняков (1922 г. рождения). Впервые он столкнулся с верующими христианами в 1944 г., когда оказался за решеткой. Сам он обратился к Богу в 1949 г. в лагере, там же принял крещение: заключенные создали собственную общину. Когда пресвитера этой общины в 1950 г. перевели в другой лагерь, веруюшие избрали Минякова пресвитером, причем один из заключенных — депортированный пресвитер — совершил рукоположение! Миняков освободился в 1952 г. и приехал в город Мариинск (Кемеровская область), где стал местным пресвитером. В, 1958 г. он вместе с семьей (в 1953 г. он женился) переехал в Барнаул (в Сибири) и снова стал активным проповедником. В 1960 г. члены местной общины попытались отлучить от церкви пресвитера Я. Ф. Саблина за тесное сотрудничество с властями, но Саблин обратился к своим покровителям, и церковь закрыли. Тогда Миняков стал пресвитером незарегистрированной, собиравшейся на дому общины. Когда осенью 1961 г. общину посетил Геннадий Крючков, Миняков был избран их представителем в Оргкомитет. Но став участником развернувшихся вскоре после этого в Барнауле драматических событий, он снова попал в тюрьму, где пробыл с 1962 по 1965 и с 1967 по 1970 гг.

Еще один одаренный лидер, Корнилий Корнеевич Крекер (Крокер), родился в 1920 г. в семье менонитов на Алтае. Его воспитали христианином (отец его был арестован за свою веру в 1938 г. и из лагеря не вернулся), но сознательно обратился к Богу лишь в 1943 г. в Осинниках (Кемеровская область), успев закончить педагогический институт и приехав туда работать учителем в трудовую армию в 1942г. В 1944г. он принял крещение в местной евангелической церкви и почти сразу же был вызван для беседы в официальные инстанции, которые, как всегда, выразили удивление по поводу того, как это образованный человек мог стать религиозным. Однако Крекер остался членом общины, которая, когда власти стали ее притеснять, раскололась на группы. В 1958 1. он был посвящен в пресвитеры, отбыл пять лет (1962-67 гг.) ссылки в тайге и после этого был избран "инициативниками" в СЦЕХБ. Отбыв заключение (1968-71 гг.), он стал полноправным членом СЦЕХБ.

Другим крупным лидером был молодой Иосиф Д. Бондаренко (хотя в самом совете он пробыл недолго), который стал поистине российским Билли Греймом (в те периоды, когда был на свободе). Бондаренко родился в 1947 г. Впервые он был арестован в Одессе в 1962 г. и осужден на три года лишения свободы. После короткой передышки он получил новый трехлетний срок (1966-69), который отбывал в лагере строгого режима. Освободившись, он женился. Свадьба была грандиозной: на церемонии присутствовало 2000 человек. Это, естественно, не могло понравиться властям, слишком уже это бракосочетание напоминало съезд или демонстрацию евангельских христиан, в результате новобрачному пришлось несколько лет скрываться пока, наконец, в мае 1978 г. его не арестовали в Риге, где он три года возглавлял местную церковь. После удачно проведенной весной 1978 г. евангелизаторской кампании, он снова на три года попал за решетку. К этому времени у него было четверо детей и болезнь сердца, которую он приобрел после второго ареста.

Некоторое время спустя ответственность, возложенную на совет, разделили с ним новообразованные религиозные объединения. Собственно говоря, первоначально созданная структура не могла успешно развиваться, поскольку не имела официального статуса. К 1976 г. внутреннее противоречие привело к разрыву между теми, кто ратовал за федеративную структуру и большие полномочия региональных союзов. Региональные же союзы должны были создаваться по инициативе верующих на местах.

У нас слишком мало данных, чтобы судить о том, сколько к этому времени существовало региональных союзов, но нам известно, что в середине шестидесятых такие союзы существовали на Кавказе, в Сибири, Северном Казахстане, в Прибалтике, Молдавии, Ленинградской области и один или даже несколько на Украине. В прибалтийском союзе были представлены восемнадцать общин, которыми был избран пресвитерский совет из семи членов, заседания которого проводились ежемесячно. В Сибирский региональный союз (включая Северный Казахстан) входило девять областей, в каждой из которых старший пресвитер избирался представителями местных церквей. Сам Сибирский союз собирался дважды в год, причем на этих заседаниях, как правило, присутствовало два-три члена СЦЕХБ. Проходам эти встречи тайно, продолжались один-три дня (практически без перерыва на сон), и участвовало в них от сорока пяти до шестидесяти человек. После общей проповеди представители местных общих сообщали о своих потребностях в литературе, о том, сколько верующих было арестовано и осуждено, о финансовых трудностях своих членов, касающиеся церковной жизни в целом, а представители СЦЕХБ отчитывались о проделанной ими работе.

Однако вся эта церковная работа проводилась тайно, поскольку существовала постоянная опасность со стороны властей. Поэтому участники этой программы на всех уровнях сознавали необходимость четкой организации их работы, а все финансовые операции должны фиксироваться и фигурировать в отчетах. На региональном уровне деятельность церквей была организована вполне удовлетворительно: один человек курировал работу с молодежью, другой — организовывал транспорт, были ответственные за коммуникации, за хоровое пение, евангелизацию и финансы. В уставе СЦЕХБ говорилось о том, что в совете должен быть отдел евангелизации и издательский отдел, равно как и другие подразделения, функции которых отдельно не оговаривались. Другие пункты устава регламентировали самую различную деятельность. И СЦЕХБ пытался, по возможности, следовать букве устава. Но его главной проблемой были трудности, связанные с проведением всесоюзных съездов и достижением консенсуса. Через год после создания СЦЕХБ произошло важнейшее событие, которое, по словам Геннадия Крючкова, хотя и не было организовано советом, но корнями уходило во взрыхленную им почву.

Майская демонстрация

16 мая 1966 г. люди, оказавшиеся неподалеку от здания Центрального Комитета Коммунистической Партии в Москве, стали свидетелями массовой демонстрации, не санкционированной властями. Общины евангелических христиан-баптистов из 130 городов прислали в Москву своих представителей, чтобы передать петицию генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу. 500 делегатов избрали депутацию, но ей так и не удалось встретиться с Брежневым. Правда, петицию они передали. В ней содержались просьбы о разрешении провести съезд, о признании СЦЕХБ, о прекращении гонений по отношению к верующим и вмешательства государства во внутрицерковные дета, а также о реализации права на религиозное обучение. Сначала представители власти никак не отреагировали на этот "демарш", но через день состоялась демонстрация, в которой вместе с присоединившимися членами московской общины участвовало 600 человек. В конце концов силами армии, милиции и КГБ демонстрацию разогнали, а участников избили, затолкали в автобусы и отвезли в тюрьму. Правда большинство из них на следующий день выпустили, другим дали по пятнадцать суток. Неделю спустя аналогичная демонстрация состоялась в Киеве. Мая Георгий Винс и Михаил И. Хорев, которые были уполномочены СЦЕХБ выяснить дальнейшую судьбу верующих, обратились в Приемную ЦК КПСС. Им предложили зайти через полтора часа, когда же они вернулись в Приемную, их тут запихали в "черный воронок" и. отправили в тюрьму.

Эти массовые демонстрации были публичным выражением протеста против новой волны антирелигиозных гонений, начавшейся зимой того года. Вскоре об этом узнали на Западе, хотя прессу на процесс по этому делу не пустили, также как на суд над Синявским и Даниэлем. Помимо большинства участников демонстраций, получивших по пятнадцать суток за хулиганство, власти выследили всех местных лидеров баптистов-реформаторов. Тридцать один человек был арестован. Уже в мае аресты продолжались все лето, за решеткой оказалось еще 128 человек, а общее число арестованных по этому делу достигло 202. Аресты продолжались и на следующий год, вплоть до августа 1968 г. Всего в тюрьме оказалось 240 человек.

Совет родственников заключенных

Но если и были в работе СЦЕХБ слабые стороны, то уж никак не связанные с Советом родственников заключенных (СРЗ). Первое собрание этой удивительной организации состоялось в феврале 1964 г. По всей видимости, майская демонстрация была организована не без ее участия. О первых лидерах организации мы ничего не знаем, но после ареста Георгия Винса его мать Лидия стала в СРЗ фигурой N1. Лидии Винc пришлось перенести не только трагедию потери мужа, погибшего в заключении, не только трудности, связанные с необходимостью в одиночку растить сына; под колесо сталинских репрессии попали также ее брат и невестка. Теперь она демонстрировала несгибаемое мужество, организаторский талант и способность использовать мировое общественное мнение. Под ее руководством правительствам многих стран и крупным рели! -ночным организациям стали рассылаться письма протеста. В этих письмах, образцом для которых стал документ, принятый на всесоюзном съезде родственников заключенных, давался исторический обзор, а для иллюстрации обвинений в адрес властей приводились свидетельства пострадавших от гонений. С 1961 г. только 524 человека оказалось за решеткой (44 из них женщины), но еще 391 человек отсидел 15 суток, а всего различной рода взысканиям было подвергнуто 8648 человек, включая детей. Члены церкви заплатили в общей сложности 94300 руб. штрафов. В других социальных письмах приводилась библиография пропагандистских статей, опубликованных центральна областной и районной прессой, в которых, в противоречии с законом, оскорблялись чувства верующих, превращавшихся авторами в фанатиков, варваров, свиней, одурманенных сектантов, лицемеров и мракобесов.

В 1965-70 гг. СРЗ собрал данные о заключенных, помогал рассылать всевозможные призывы, направлял различным адресатам бесчисленные телеграммы и письма, обращался от лица верующих к руководству страны. Наконец, в 1969 г. совету удаюсь провести свой первый всесоюзный съезд, который сыграл большую роль в организации и систематизации полученной информации. Второй съезд состоялся через год 12-13 декабря 1970 г. и, также как первый, был проведен тайно от властей. Все лидеры совета к тому времени были либо в тюрьме, либо на нелегальном положении, скрываясь от преследований. Но сильнее всего потряс членов организации арест Лидии Винс 1 декабря 1969 г. Никакие призывы к властям не помогли, и Лидии Винс, несмотря на преклонный возраст и больное сердце, пришлось провести за решеткой три года.

После ареста Лидии Винс руководство СРЗ взяла на себя более молодая женщина — Галина Рытикова. Ее муж Петр был евангельским христианином, кандидатом в члены СЦЕХБ. Когда он попал в тюрьму, ей пришлось взвалить на свои плечи заботу не только о себе самой, но и об их шестерых детях. Рытикова надолго осталась главой организации, при ней СРЗ начал издавать свой Бюллетень.

Это было периодическое издание, которое организаторы старались выпускать раз в квартал. С самого начала реформаторы выпускали собственный журнал "Вестник Спасения", но он выходил крайне нерегулярно, с большими паузами, кроме того, на нем не могло не сказаться то обстоятельство, что его основные авторы и вдохновители оказались в заключении. СЦЕХБ, начиная с 1965 г., издавал свою газету "Братский Листок", но выходила она раз в два месяца. Вначале Бюллетень удавалось выпускать довольно регулярно, но к 1974 г. и он стал появляться не чаще, чем раз в два месяца.

В первые годы Бюллетень от двадцати пяти до восьмидесяти страниц информационных материалов, причем изначально текст был рукописный, а потом оригинал размножался на гектографе. Кроме того, каждый номер неоднократно переписывался от руки распространителями. Потом большинство материалов стали печатать на машинке, но копирование по-прежнему, представляло собой серьезную проблему. Почти все выпуски Бюллетеня (в конце 1979 г. вышел N 72) удалось переправить на Запад. Они стали бесценным и чуть ли не единственным источником информации по истории движения. В Бюллетене публиковались письма заключенных, копии обращений властям, биографические данные и через определенные промежутки времени списки заключенных на определенный момент

Таким образом, с помощью Бюллетеня СРЗ стал рупором СЦЕХБ, причем он мог позволить себе выступать даже в более резком тоне. Правда, серьезную проблему для реформаторов представляло то, что в СРЗ доминировали женщины, а баптисты-реформаторы были даже более ревностными сторонниками субординации, чем члены ВСЕХБ, и чувствовали себя крайне неуютно, сознавая, что женщины де-факто являются лидерами их движения.

Съезд в Туле

Итак, переговоры о воссоединении, проходившие в 1969 г., никаких результатов не дали, однако оптимистический настрои их участников сохранился и даже усилился после того, как многие из них освободились из заключения. Официальные представители СЦЕХБ обратились к властям Тулы с просьбой разрешить им провести в этом городе съезд и, к своему величайшему удивлению, получили согласие. Через три дня в декабре съезд был открыт. Возможно, все это произошло по какому-то недосмотру Тульского горсовета, а может, московское руководство возлагало на него свои надежды как на последнюю попытку объединения двух союзов, ведь последний тур переговоров проходил 4 декабря. Не исключено, что сыграло свою роль и стремление государства получить более подробные сведения о деятельности "инициативников". Как бы там ни было, вскоре после получения официального разрешения на проведение съезда СЦЕХБ практически перешел на положение нелегальной организации.

Итак, сто двадцать представителей Центральной России, Урала, Сибири, Северного Кавказа, Украины, Молдавии, Белоруссии, Прибалтики, Казахстана, Средней Азии, Азербайджана и Грузии собралось в Туле, в молитвенном доме незарегистрированной евангелической общины, которую на этой встрече представлял Н. И. Владыкин. Крючков открыл съезд общей молитвой. Повестка дня была не слишком велика, поскольку рассчитана она была всего на один день. Заседание продолжалось с 10-00 утра до 22.30. Отчет СЦЕХБ был разбит на две части. Пресвитер из Харцизска (Донецкая область) М. Т. Шаптала был избран временным главой организации, пока ее основные лидеры находятся в заключении. Он сообщил собравшимся, что с 1966 г. состоялась только одна встреча с представителями Совета по делам религий, о чем немедленно сообщил "Братский Листок". В апреле и мае 1969 г. состоялось две встречи с представителями ВСЕХБ. Кроме того, Шаптала отметил, что о недостатках работы некоторых местных пресвитеров были извещены члены их общин.

Затем Геннадий Крючков, которого собравшиеся избрали председателем, отчитался о проделанной работе за короткий промежуток времени с мая по декабрь 1969 г. Практически это был отчет о закончившихся переговорах о воссоединении с ВСЕХБ. Съезд единогласно принял решение отказаться от приглашения прислать своих представителей на съезд СЦЕХБ, поскольку им предлагалось присутствовать только в качестве гостей.

Третьим пунктом повестки дня были отношения с ВСЕХБ, но здесь, после решения отказаться от приглашения на съезд, обсуждать, практически, было уже нечего. Принятая СЦЕХБ декларация не только обвиняла московское руководство ВСЕХБ в том, что оно осталось верным прошлым ошибкам и заблуждениям, но и предупреждала местные общины об опасности, призывая их разорвать всякие связи с ВСЕХБ. Кроме того, в Туле была сделана попытка разобраться в недоразумении, в результате которого у непосвященных создалось впечатление, что СЦЕХБ принципиально против официальной регистрации общин.

На съезде присутствовали представители шести официально зарегистрированных общин. Было принято обращение ко всем церквям, в котором все общины призывались регистрироваться, используя новую форму декларации, разработанную руководством СЦЕХБ. Год спустя СЦЕХБ принял программный документ, в котором говорилось, что почти все общины, Поддерживающие СЦЕХБ, передали в официальные инстанции просьбы о регистрации, а сам совет передал властям отчет о такой встрече и список избранных на ней членов совета. "Найдется ли после этого хоть один юрист, который назовет деятельность общин, входящих в Совет церквей евангелических христиан-баптистов, незаконной?" — спрашивали они. Кроме того, в документе говорилось, что в последнее время СЦЕХБ гораздо меньше уделяет внимания преследованиям верующих стороны властей, хотя гонения продолжаются, и вообще предпринимают самые разные шаги, направленные на урегулирование взаимоотношений с государством, даже ставя представителей власти в известность относительно времени и места проведения собраний верующих.

Общее настроение надежды на улучшение отразилось на результатах выборов. Все члены совета кроме С. X. Цуркана А. С. Гончарова, которые сами сняли свои кандидатуры в связи с преклонным возрастом и состоянием здоровья, были переизбраны на новый срок. Но трое членов совета (И. Я. Антонов Д. В. Миняков и С. Т. Голев) все еще были в заключении, поэтому Геннадий Крючков предложил избрать в совет ДВУХ временных членов, избранных незадолго до этого. Съезд одобрил кандидатуры М. Т. Шапталы и П. В. Румачика. В своем оптимистическом настрое съезд направил даже письмо Косыгину, в котором сообщались имена избранных членов Совета (за исключением тех троих, которые были в заключении) и говорилось:

    "В связи с тем, что эти лица являются законно избранными представителями нашей организации, просим рассматривать данных деятелей СЦЕХБ, как имеющих законное право быть освобожденными от работы в народном хозяйстве. Просим Вас дать соответствующие указания нижестоящим инстанциям, чтобы они не чинили данным лицам препятствий в исполнении возложенных на них функций".
Подчеркивая, что речь идет исключительно о реализации их гражданских прав, составители письма подчеркивали:
    "Деятельность СЦЕХБ не сопряжена с нарушением общественного порядка или ущемлением прав граждан и не имеет ничего общего с общественно-политическими и тому подобными вопросами. Она касается исключительно внутрицерковных проблем".

Составители письма просили также предоставить аналогичные права евангелистам.

Косыгин не стал отвечать на него лично. Однако в скором времени ответ властей стал совершенно очевиден. Крючков и Винс были приговорены к принудительной работе на предприятиях народного хозяйства, причем зарплата Винса была оговорена в постановлении суда. Через несколько дней после съезда был арестован М. И. Хорев, которого потом на закрытом процессе, приговорили к трем годам заключения. За ним последовали и многие другие члены СЦЕХБ. К концу года Крючков и Винс перешли на нелегальное положение. Винсу удалось успешно скрываться от властей вплоть до марта 1974 г. А Крючков гак и не попался. Его портрет публиковался в специальном бюллетене вместе с описанием других особо опасных преступников, находящихся в розыске. В 1974г. его жена обнаружила у себя в квартире подслушивающую аппаратуру, и Крючкову пришлось переехать.

 

Основная деятельность

Несмотря на постоянные притеснения со стороны властей, начавшиеся с 1969 г., СЦЕХБ удалось развернуть широкую программу деятельности. Члены совета старались регулярно собираться один раз в год, хотя иногда такие встречи по несколько раз приходилось прерывать, чтобы перебраться из одного дома в другой, в более безопасное место. В 1972 г., когда все члены совета за исключением П. Г. Румачика были на свободе, было принято решение увеличить число членов. В мае 1976 г. на нелегальном съезде прозвучало выступление Геннадия Крючкова с отчетным докладом, записанное на магнитофон. На повторной встрече в декабре с отчетом выступил фактический генеральный секретарь И. Я. Антонов (Винс снова был арестован).

Одно представителям СЦЕХБ явно не удалось: они напрасно требовали пересмотра религиозного законодательства и добивались, чтобы государство гарантировало гражданам свободу совести, обещанную Лениным еще в 1918 г. Начиная с 14 апреля 1965 г., совет неоднократно передавал властям детально разработанные предложения по этому вопросу. Эти документы направлялись в комиссию по подготовке проекта новой конституции. Еще больше предложений посыпалось после того, как проект "брежневской" конституции был опубликован весной 1977 г. Однако все это ни к чему не привело.

Более успешно обстояло дело с евангелизацией. СЦЕХБ специально назначил несколько евангелистов, поддерживал их в финансовом плане, организовывал для них специальные поездки по стране. Герхард Хамм, лидер прибалтийских реформаторов был одним из таких евангелистов. Работать ему приходилось нелегально, скрываясь от властей. Кто-нибудь из верующих, у которого был собственный автомобиль, отвозил его железнодорожную станцию в другой город, чтобы сбить со следа милицию, которая уже поджидала его в том месте, где встречался с очередной общиной. Когда он прибывал на ново место и обнаруживал, что помимо верующих его там встречают и другие люди, он ехал дальше до следующей станции, где кто-нибудь из членов общины находил его и отвозил на собрание. Место, где предполагалось провести встречу с евангелистов держалось в строжайшей тайне, его определяли за несколько часов до его приезда, так что к тому времени, когда об этом становилось известно властям. Герхард Хамм был уже дома. Молодой Петер Петерс особенно успешно работал с молодежью и часто присутствовал на проводившихся два раза в год молодежных конференциях. Власти знали, что на майские и ноябрьские праздники молодые баптисты-реформаторы обязательно собираются где-нибудь "в лесу". Они, как правило, старались помешать этим встречам. Однажды они "заблокировали" с этой целью целый город в Казахстане, но собравшиеся молодые люди не впустили в дом представителей власти, пришедших, чтобы арестовать их лидеров, а вечером под покровом темноты вывели их в безопасное место. На этих молодежных собраниях, как правило, обращались к Богу десятки молодых людей.

Другая сфера деятельности СЦЕХБ нравилась властям еще меньше. Один исследователь обратил внимание на то, что все судебные процессы "инициативников" в 1966 г. (когда волна арестов достигла пика) были так или иначе связаны с воспитанием детей. Самиздат снабжал верующих самой разной литературой, необходимой для религиозного воспитания детей. Известен один довольно печальный случай, когда две молодые девушки, Мария Браун и Елена Чернецкая, решили продолжить свою работу в воскресной школе, несмотря на все усиливающиеся притеснения со стороны властей. Мария заявила, что если потребуется, они будут начинать занятия в пять часов утра. Обе девушки были арестованы и приговорены к пяти годам лишения свободы. Спустя три года пребывания в ужасных условиях женской тюрьмы дало свои результаты. Мария Браун заявила, что отрекается от веры, более того: она стала активной пропагандисткой атеизма, за что получила всевозможные поощрения.

Менее заметной была финансовая помощь семьям заключенных. Им, как и семьям безработных, никакой государственной помощи не выплачивалось, а отсутствие кормильца ставило их в тяжелейшие условия. Зачастую человека приговаривали столько к лишению свободы, но к конфискации всего принадлежавшего ему движимого имущества. В таких случаях СРЗ был единственной опорой для обездоленных людей, причем, средства необходимые для оказания такого рода помощи поступали, главным образом, из-за границы.

Во время одного из своих визитов в Германию Лидия Винс напомнила, насколько сильно изменилась ситуация по сравнению с тридцатыми годами, когда ее муж сгинул где-то в сталинских лагерях. Тогда власти конфисковали их дом, вокруг царила нищета, а они как родственники заключенного еще и карточек не получали. Но она возложила все свое упование на Христа, ибо Он обещал не оставить сирот. И вот время от времени, по вечерам, начал раздаваться стук в окно, и на подоконнике оказывалась еда. Кто был этот невидимый благодетель? Им оказался заместитель директора госбанка. Как выяснилось, он помогал им потому, что его собственная жена тоже была верующей.

Теперь, после того как был создан Совет родственников заключенных, данные о заключенных и их семьях становились сразу известны всем членам церкви. Правда, советское законодательство запрещало церкви оказывать помощь самим заключенным, но СЦЕХБ поставил правительство в известность, что он будет поддерживать их родственников. Это было, как признавала Лидия Винс, довольно смелое обещание, и все-таки его удалось сдержать. Первоочередной задачей СРЗ было убедиться в том, что никто из членов семьи, потерявшей кормильца (находящегося в заключении или скрывающегося от властей), не голодает. Еще они следили за тем, чтобы у всех школьников была школьная форма. Потом заботились о том, чтобы у всех членов семьи было на чем спать и чтобы помещение, в котором они жили, нормально обогревалось. Когда же начала поступать финансовая помощь с Запада, стало наконец возможным обеспечить семьям заключенных нормальные условия жизни, не хуже, чем у других советских граждан. Но оставалась еще серьезная проблема — помочь людям, возвращающимся из заключения, найти работу, поскольку руководство большинства предприятий боялось связываться с ними, опасаясь навлечь на себя недовольство начальства.

Но без сомнения, больше всего раздражал власти еще один род деятельности СЦЕХБ, которую они никак не могли остановить. В 1971 г. выпускаемый СЦЕХБ журнал "Братский Листок" сообщил, что с 1966 г. они неоднократно обращались в различные инстанции с просьбой разрешить отпечатать па какой-нибудь государственной типографии 10000 Библий, 5000 сборников духовных гимнов и другую литературу, но неизменно получали отказ. Тогда совет начал развертывать собственную издательскую программу. Издательство получило название "Христианин". Начиная с 1971 г., на его мощностях печаталась большая часть тиража "Братского Листка", и вскоре стало ясно, что на одной из печатных машин, вполне можно печатать текст с двух сторон листа бумаги. Это было поистине эпохальное достижение, поскольку реформаторы не только вынуждены были всячески скрывать свою деятельность, но и печатные станки конструировать самостоятельно, поскольку в Советском Союзе любая копировальная и множительная техника подлежала регистрации, а за поставкой бумаги тщательно наблюдали.

Издательство "Христианин" было наполовину независимым. Оно имело отношение больше к СЦЕХБ, чем к СРЗ, но выполняло заказы и других евангелических организаций. Вскоре власти заметили, что не успеют они конфисковать один печатный станок, как работу продолжают на других. Так, например, в 1974 г. после тщательного и длительного поиска им удалось обнаружить печатную машину в Латвии. Было арестовано семь человек обслуживавших ее. Но через два дня посте их ареста издательство "Христианин" уже напечатало фотографии арестованных и всю историю их ареста. В 1977г. был обнаружен еще один печатный станок, но работа издательства продолжалась.

Жизнеспособность "Христианина" обусловливалась не только беспрецедентным голодом на религиозную литературу, это еще и свидетельство братской взаимопомощи христиан в самых тяжелых условиях. Печатный станок приводился в действие небольшим моторчиком, для которого не нужно было слишком много электроэнергии, чтобы большие счета за электричество не наводили власти на след подпольной типографии. Как правило, это были ручные печатные станки: руками машине придавалась начальная инерция, которую потом поддерживал мотор. Такие машины конструировались на основе двух валиков стиральной машины, велосипедных педалей и цепи и других подручных материалов. Такой станок можно было в разобранном виде хранить в пяти небольших чемоданах и, не привлекая ничьего внимания, спокойно переносить с места на место. Вот только, чтобы можно было пользоваться этим станком, верующие со всей стороны обдирали кору с деревьев, жгли резиновые покрышки и собирали металлическую стружку, чтобы потом, смешав все необходимые ингредиенты, получить типографскую краску. В этих типографиях не было наборщиков, но некоторые рабочие, проведя в буквальном смысле этого слова в подполье, прекрасно справлялись с этой работой, подбирая подходящий шрифт в различных изданиях и перефотографируя его. Поскольку один человек не мог незамеченным купить более одной пачки бумаги, то покупкой и транспортировкой бумаги занимались сотни людей.

Трудно найти достоверные статистические данные, свидетельствующие об истинном масштабе деятельности "Христианина". Издательство выпустило несколько книг, включая "Путешествие Пилигрима", Новый Завет, сборники гимнов и несколько произведений Чарльза Сперджена. В 1968 г. был отпечатан первый тираж Евангелия от Иоанна; каждая община получила по пятнадцать его экземпляров. А весной 1978 г. вышло, наконец, первое издание Библии.

Организацией работы издательства занимались Георгий Винс (до своего ареста в 1974 г.) и Геннадий Крючков. Многие Другие видные деятели движения посвятили свою жизнь издательской работе, но их имена, как правило, становились известны только после их ареста. Местные общины ВСЕХБ тайно поддерживали эту деятельность и участвовали в распространении публикуемой "Христианином" литературы, но все это в тайне и молчании.

Мрачные семидесятые

После 1969 г. ВСЕХБ окончательно отказался от всех попыток формального воссоединения, переключив свое внимание на местные общины и стараясь сделать их своими сторонниками, отвоевав у "инициативников". Они также усилили попытки перетянуть на свою сторону незарегистрированные общины, поэтому в семидесятые годы с каждым годом больше и больше местных церквей проходили официальную регистрацию.

Стало очевидным и изменение государственной политики. После 1966 г. многие общины обнаружили, что официальные инстанции снова осуществляют регистрацию. К 1969г. власти сами стали предлагать местным церквям зарегистрироваться, хотя еще совсем недавно они тщетно требовали этой регистрации. Цель их была ясна, вот почему СЦЕХБ неустанно предупреждал верующих об опасности. Он сознавал, что власти не зря стремятся предоставить возможность зарегистрироваться как можно большему числу общин. Это открывало перспективу создания нового легального и законопослушного Совета Церквей Евангельских Христиан-Баптистов, лишив тем самым поддержки уже существующий СЦЕХБ. Похоже, правда, что здесь власти переоценили свои возможности, регистрацию проходили, главным образом, общины пятидесятников и менонитов.

В семидесятые годы все отчеты о положении дел в церквях ЕХБ свидетельствовали об обострении противоречий. Общины, входившие в ВСЕХБ, свидетельствовали о большей свободе, однако сведения, сообщаемые СРЗ, звучали неутешительно. Несмотря на требования мирового общественного мнения, Георгий Винс был приговорен к пяти годам лишения свобода и пяти годам ссылки. К концу срока заключения его решили выслать в Америку в обмен на попавшегося американцам советского шпиона и тем самым лишить его возможности оказывать влияние на церковь. На Крючкова и других лидеров движения охотились как на уголовных преступников.

Верующие матери имели все основания опасаться того, что власти могут лишить их родительских прав и силой отобрать у них детей, чтобы вырастить из них настоящих "строителей коммунизма". Для СЦЕХБ все эти противоречия были свидетельством того, что руководство ВСЕХБ по-прежнему помогает государству разрушать церковь. Сам СЦЕХБ больше не искал возможностей воссоединения, ибо нельзя объединить свет и тьму. Но его сторонники на местах начинали уставать от вечных притеснений, на которые были обречены члены общин, поддерживавших СЦЕХБ, кроме того, им не нравилось, как ведут себя лидеры союза.

Вопросы, так и оставшиеся открытыми

После 1969 г. стало ясно, что раскол устранить уже не удастся. Условия, в которых оказались сторонники СЦЕХБ, были столь тяжелы, что сомнительным стало само дальнейшее существование этой организации. "Под крылышко" ВСЕХБ возвращались не только "умеренные" и те, кто устал от трудностей из местных церквей Сибири, Северного Кавказа и Прибалтики, а многие лидеры движения, почувствовав, что государство будет слишком препятствовать, эмигрировали в Западную Германию. Каждый из них, уезжая, готовил себе замену и обещал непременно помогать братьям по вере из-за границы, однако это было уже "совсем не то" — снижение качества руководства начало сказываться на организации.

Были ли реалистичны призывы баптистов-реформаторов? Способны ли власти пойти на такое изменение законодательства, чтобы гражданам была предоставлена свобода вероисповедания в классическом либеральном смысле этого понятия? Насколько вероятно, что СЦЕХБ перейдет на легальное положение?

Но были и другие, более серьезные вопросы. Были ли у реформаторов основания ожидать широкой поддержки братьев во Христе за их бескомпромиссную позицию, исходящую из убеждения в необходимости полного отделения це

Категория: По пути возрождения | 16.11.2007
Просмотров: 1410 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz