Суббота, 24.06.2017, 02:18
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
История Церкви
Свящ. Г.С.Петров [7]
Запросы современной церкви (1905 г.)
Д.И.Багалей [12]
История города Харькова. Церковь и духовенство
По пути возрождения [13]
Материалы СЦ ЕХБ
Свящ. К.Смирнов [7]
Письмо Патриарху Тихону
А.Левитин–Краснов, В.Шавров [3]
Очерки по истории русской церковной смуты
Да будут все едино [16]
"Низовой" экуменизм. Или попросту братолюбие.
Оливье Клеман [43]
Беседы с патриархом Афинагором
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Как вам наш новый дизайн?
Всего ответов: 127
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » История Церкви » Свящ. К.Смирнов

Письмо Патриарху Тихону. Ч.3
Всe вышеизложенное вызвало следующие: поднесенный мне адрес и мой контрдоклад Совещанию.
Возлюбленный наш пастырь,
Отец КОНСТАНТИН!

3-го Апреля с.г. сиротливые прихожане Вознесенской церкви города Лебедина встретили Вас в храме молитвы с отверстыми сердцами, исполненными упования в нисполании Вас промыслом Божиим. Приветствие Ваше и первое пресвитерское Ваше благословение, сопровождавшееся вдохновенным словом пастырского учения, зажгли в наших сердцах свет истинной веры в Господа Промыслителя и осенили нас сознанием в ниспослании нам Промыслителем пастыря доброго, искреннего, вдохновенного и самоотверженного. Как бы в награду за полуторагодичное ожидание и сиротство, наш приходской храм возвеличился и приход возликовал в торжественном, особом по красотe и силе вдохновения Вашем богослужении. Повседневно открытый храм наш уподобился монастырю. На почти никогда не прекращающееся богослужение притекают молящиеся со всех концов города и окрестных поселений, ищущие утешения в слове Божием и учении Вашем Наставление детей в храме в полудневные часы привлекает в храм множество взрослых со всею города. Ваше истинно христианское безкорыстие, выразившееся в абсолютно безвозмездном совершении всех треб и житие в обстановке самой скромной и бедной, являя нам Ваш истинно преданный Церкви Христовой светлый и праведный образ служителя Св. Алтаря, влечет к Вам сердца народа, очищает их и совершенствует помыслы его. Наши взоры восхищаются наблюдаемым в храме порядком, чистотой и благолепием, водворяемыми Вашей заботливой десницей и чином Сестричного братства, Вами учрежденного. Ваша заботливость в организации простой, глубоко продуманной помощи нуждающимся сбором носильных пожертвовании, приносимых в притвор каждым молящимся от своих щедрот и возможностей, удовлетворяет и умиляет и приносящих, находящих утешение в создании исполненного доброго дела и получающих помощь, верящих в заботливую, пекущуюся руку неутомимого духовною отца и всех остальных, неприемлющих по невозможности или другим случайностям участия в столь святом деле.
Но происки завистников сильны, лжедоносцев и служителей сатаны много. Замыслив злое, недостойные достигли запрещения Вам богослужения со стороны архиепископа, не разборчиво внявшего дерзновенно-облыжному докладу-пасквилю старшего члена Совещания при нем прот. Буткевича, который забыл настолько в своем рвении служению клеветникам свой митрофорно-протоиерейский сан, что в первых же строках облил Вас бранью, утратив все, казалось бы должное быть у него христианское и протоиерейское смирение. Поругание дошло даже до обвинения в выжимании для Вас церковным старостой 9.000.000 рублей за отправление треб. Однако Провидение Господне неисповедимо, и ниспосланная Вам скорбь послужит не во искушение нам, а в закрепление наших чувств преклонения пред Вами. В Ваших подвижнический и вдохновенных молитвах и учении мы черпаем силу и кpeпость свою, Вам же выражаем свое глубокое сочувствие. В мнении всех православных христиан города Лебедина и уезда Вы стоите превыше всех. Низкая и гнусная цель проискателей и завистников не может быть достигнута. Да посрамятся они, так как дух и правда не будут убиты формальным, временные достижением на бумаге! Да возсияет свет истины и правды! Все мы молитвенно обращаем свои взоры к Небесам и просим Всевышнего благословения на нашу духовную семью; главой, украшением и надеждой которой являетесь Вы, дорогой, возлюбленный отец наш Константин! И как яркая, чистая путеводная звезда на стезе нашего совершенствования светите, подобно светилу в небесах, в сумерках нашего бытия, приготовляя нас к восприятию правды и жизни вечной. Да возрадуется Ваше пастырское самоотверженное сердце и избавится от скорби, навеянной сатанинской хитростью. Греясь в лучах Вашего обаятельного учения, ведущего к совершенствованию нашему, пожелаем Вам сил и крепости для дальнейшего служения Господу Богу под покровом Его милости и благости! Да станут все Ваши упования яркой действительностью и возвеличатся пред Господом. Низко кланяясь Вашему величественному духовному образу неземной красоты, просим принять этот адрес как залог нашей к Вам любви и истинного духовного единения
(Следуют страницы подписей). [1]

В СОВЕЩАНИЕ ПРИ ХАРЬКОВСКОМ APXИEПИCKOПE.

Случайно ознакомившись с содержаньем доклада Совещанию о моей пастырской деятельности протоиерея Т.Буткевича, свою очередь не могу не выразить своего глубокого сожаления в том, что я весьма и весьма ошибся, понадеясь, что у нас с ним найдется общий язык - логики и науки. Ни тот, ни другой не оказались свойственными ему. Так, вместо академического спокойствия и сдержанности, начало его доклада представляет из себя сплошную увертюру на мотив: "Кабы не мой девичий стыд, то я тебя, прощелыгу, нахала еще и не так обругала бы" (А. Толстой. Поток богатырь, ср. Heine. Disputation zwischen Kapuziner und Rabbiner Samm. Werke. Hamburg. 1868. В XVIII, S. 209 ff). А вместо логики от начала и до конца лишь передержки и изворотливость, свойственныя критикам и публицистам самого дурного пошиба. Не могу в связи с этим не пожалеть и епархиального Архиепископа и всю епархию Харьковскую, что в Совещании при первом сидят люди настолько малосведующие и мало разбирающиеся, что протоиерей Буткевич надеется им импонировать ничего собственно не говорящими словами, пользуясь в качестве argumentum ad hominem, очевидно, главным образом своим взятым, уже не знаю, как сказать, с ведома или без ведома Казанской академии, напрокат у проф. Зейделя докторским крестом (cм. пpoтоколы Казанской Духовной академии о плагиате Буткевича. "Православный Собеседник" за соответствующий год, ср. также обязательно приложение к сей отповеди. Но, ведь, кроме докторского диплома Буткевича, существую еще и я, живой человек который еще и не раз крепко может возразить. Предоставляя ему по каждому поводу, в каждом докладe, письме и бумаге делать, подобно знаменитому Лейбницу, новыя научные открытия и высказывать исключительно свои "собственные" оригинальные мысли и нисколько не претендуя на такую оригинальность, благодарю Бога за ту меру знаний и смысла которые дают мне лишь возможность заставить его быть поопасливее, не так себя чувствовать по домашнему, а главное писать и возражать на тему, а не по принципу, "кто про Петра, а кто про Ивана". И все его возражения, если воообще можно их оценить, как возражения, именно таковы. Начнем с главного. Типикон, по мнению Буткевича, величина не историческая, и он даже сетует, что у меня нет соответствующей цитаты из Мансветова, не замечая того, что указанные изследования Мансветова, Лисицына и Скабаллановича - сплошная цитата, ибо иначе они и не были бы тем, что они есть, т. е. историями Устава [2]. Для чего Буткевичем приведена ничего не говорящая в данном случае цитата из предисловия к греческому Типикону и сделана ссылка на канонику "нельзя понять, но во всяком случае" это что-то "к делу не идущее". Далее он недоволен, что я любопытствую узнать, Уставом какого века следует руководиться священнику, и отвечает: текущего. А я и ответ на это, нисколько не забывая про благословение Св. Синода, спрошу еще о большем: не какого века, а какого десятилетия и какого издания? Вот передо мною два служебника Московского издания - один 1890 г., а другой 1900 г. в одном говорится: "Аллилуиа же певаему, и прием диакон кадильницу и qимиам, приходит ко священнику и прием благословенне от него, кадит святую трапезу" и т. д., а в другом "Апостолу же чтомому диакон прием кадильницу и qимиам" и т. д. или: в одном "Исполнившейся же молитве ("Никто же достоин от связавшихся"), юже творит священник в себе, херувимской песни певаемой, глаголют и тии (священник и диакон) херувимскую песнь трижды. Паки отверзаются св. двери. Таже прием диакон кадильницу кадит" и т. д., а в другом по возгласе „Яко да под державою”; "Отверзаются св. двери. Таже, херувимской песни певаемой, диакон прием кадильницу кадит. Священник же глаголет тайно молитву: Никто же достоин. Исполнившимся же молитве и каждению священник и диакон, ставши перед святою трапезою, глаголют херувимскую песнь". Какой практики прикажете придерживаться: когда кадить, когда открывать царские двери и читать "Иже херувимы"? или, может быть поступать, так как делалось в доброе старое, время в хорошей школе, т. е. приобретать ежегодно новыя издания всех богослужебных книг, и, далее, как быть в том случае, если меня пригласят совершать богослужение в соседнем храме, а у меня, скажем, служебник издания 1890 года, а там издания 1900 года; могу ли я там служить по своему служебнику, или со мною будет поступлено так же, как во время оно с Александрийским патриархом? Жаль, что Буткевич не знает или скрывает истинную подкладку этого факта, ничего литургического в себе не имеющую. Принимая на себя, неизвестно для чего, личину какого то захолустного дьячка из Старобельского уезда, Буткевич хочет уверить всех в том, что он твердо верит, что Устав в готовом виде, как заповеди Моисея, появился с неба, а корректуру его держал не иначе, как апостол Петр. Но, ведь, эта задача неблагодарная, так как "хоть и свежо предание, а верится с трудом". Но пойдем дальше. Вечерние и утренние молитвы и их чтение. Что сказал Буткевич в опровержение результатов, указанных мною в данном случае исследований проф. Дмитревского и Скабаллановича, умом которых я живу. Ничего: он даже их не читал и не знает [3]. Его ссылка на служебники XIII и XIV веков во всяком случае их не опровергает и значит не больше, чем и ссылка на служебники XX века. Были и другие века и другие служебники, о чем Буткевнчу не худо бы было почитать когда-нибудь на свободе...
О молитве "Возсияй в сердцах". Читать ее, особенно громко, по Буткевичу, грех. "Грузины учат не всегда хорошему, им не следовало бы подражать" -наставительно поучает он [4], вспомнив, очевидно, с грустью, как невозвратное прошлое, эпоху преследования Грузинской Церкви, заточения епископа Кириона и пр. Но какой смысл без этой молитвы имеет здесь "яко", - так и не об'ясняет. Относительно литии могу его успокоить, что она совершается, конечно, в притворе. Собственно, лишь его неуверенностью в себе, а может быть и незнанием, куда деть воскресный припев об'ясняется и другое его наставительное замечание, что требование Устава о стихословии "Поим Господеви" и "Господеви поим" должно быть выполняемо с умением, знанием и благоразумием (?). Но дальше в докладе Буткевича идет что-то странное. То он и мне пишет и в докладе настаивает на неукоснительном следовании Уставу, а то вдруг пишет, что последний соблюдается только в Великий пост и то только, кое-где, но в этом дескать нет ничего соблазнительного. Это должно быть от того, что так поступает Буткевич, т.е., извиняюсь, Церковь, ибо он мыслит в стиле - Людовика. XIV": "L'eglise c'est moi" и "Apres nous le deluge". Последним образом мыслит, положим, и большинство моих собратьев, ибо в противном случае они не делали бы того, что они делают, и их в просторечии не называлн бы так, как называют. В вопросе о концертах на слова псалмов 2 и 3 кафизмы Буткевии попал, что называется, пальцем в небо. Я с ним вполне согласен, что пение в храме концертов и превращение его ради праздной публики в концертный зал совершенно недопустимо и самочинно, хотя и всюду делается без наложения veto со стороны Буткевича. Пo этому-то я и решил убрать их, по крайней мере, с литургии и перенести временно, ради "малых сих", тоскующих по ним, на всенощную. А вот что всей соли моей выдержки из Зиновия Отенского Буткевич не понял или не захотел понять - это жаль: она интересна вообще, применительно ко всей нашей полемике, и ясно говорит, что Буткевич по своему умственному кругозору в некоторых пунктах недалеко ушел от книжника XVI века, хоть и был в академии. Далее Буткевич заявляет, что моя ссылка в оправдание служения литургии с открытыми царскими вратами на практику греческую и древне-церковную - сознательная неправда, самое же таковое служение - самочинство, дерзкая задача реформировать богослужение православной Церкви путем пресвитериализма через усвоение отличительных особенностей архиерейского служения и есть путь раскольничий, в доказательство же сему делает голословные, ничем не подтвержденные и хронологически не датированные, ссылки на Иерусалимский, и Студийский Уставы, а затем, неизвестно зачем, пускается в длиннейшие экскурсы по поводу происхождения особенностей пасхальной службы и некоторых странных обрядов, связанных с именами св. Гурия, Самона и Авива, мои же приведенные в письме основания не только, конечно, не разбивает, но прямо даже не разбирает, а дипломатично, как и во всех остальных пунктах умалчивает. Чтобы не многословить подобно ему и не затруднять Совещания, может быть и не имеющего достаточного научного всеоружения (в виде книг и знаний), предлагаю его членам заглянуть: 1) хотя бы на страницу шестую февральской книжки "Странника" за 1916 год, где в статье протоиерея И.Писаревского "Об обрядово-богослужебной практике греческой Церкви" говорится: "Греки совсем не знают нашего обычая поминать живых и усопших во время проскомидии и литургии приношения просфор. Царские двери у них открыты всю литургию". Причем весьма примечательны начальные статьи: "Для русского духовенства, сталкивающегося с духовенством греческим, конечно, не тайна, что греки нас считают схизматиками, и ни один греческий священник на Востоке и за границей не станет служить с русским без особого разрешения епископа; 2) на страницы 109-110 январской книжки "Богословского Вестника" (официального органа Московской духовной академии) за 1916 год, выходящего за разрешительной подписью ея ректора (в данном случае известного охранителя православия епископа Феодора Познеевского), где читаем: "Живу под кровом нашей Церкви. Она собственно не наша - греческая, но, конечно, православная, православнее многих русских... Чрезвычайно трогателен обычай греческих священников произносить слова "Горе имеем сердца" и "Благодарим Господа", стоя в царских вратах лицом к народу и воздевая руки к небу. Царские врата почти никогда не закрываются. Сколько во всем этом подлинного древнего православия; 3) в Московский Симонов монастырь, хотя бы при помощи его описания (Москва 1867 г., стр. 26), а может быть и в Харьковскую Николаевскую Церковь, (где настоятельствует о. Буткевич).
Что касается особенностей архиерейского богослужения, то рекомендую Буткевичу заглянуть хотя бы к проф. Голубцову, который хотя и не "в полном согласии с Мансветовым" или, по крайней мере, с ним, пишет: "служба архиерейская у Максима Исповедника ничем не отличается от обыкновенной священнической. То, что теперь составляет особенность архиерейского Чиновника, есть ни что иное, как счастливо сохранившийся остаток древне-христианской литургии независимо от того, совершалась ли она священником или епископом". ("Богосл. Вест." за 1915 г., кн. 7-8, стр. 574); так что большой еще вопрос, кто у кого что узурпировал; там же (стр. 590-591) получит кстати разрешение и вопрос, кто из нас более невежественен в греческом языке - я или Буткевнч (ср. также т. XII. полн. собр. соч. И.Златоуста на русском языке, нзд. СПБ. Дух. Ак, кн. 1, стр. 413 и 417), котором я очень признателен за желание учить меня языкам, в чем, впрочем, за существованием в свое время гувернанток с одной стороны и классического отделения Университета, с другой у меня, однако, совершенно нет нужды. Советовал бы ему бросить и скверную механику Скворцовых, Айвазовых и прочих им подобных господ путем синодальных и консисторских канцелярий находить секты, расколы, ереси и т. п.: это путь ложный, узурпаторский (в смысле исключительных прав собора), опасный и не ко времени. А дальше прямо передержка. Где Буткевич нашел речь в моем письме задворках, как месте совершения таинства крещения применительно к практике древней Церкви? Там говорится о задворках в наше и в ближайшее к нам время, а для него нижеследующие строки жития св. Иосафa Белгородского (Курск 1915 года; издание обители, стр. 13), конечно характерны, к моим собратиям и предшественникам как будто прямо и относятся: "Один священник, говорится там, ленясь зимой крестить в храме, завел у себя в комнате в углу умывальницу большую и в ней крестил детей. Усмотрел это владыка св. Iосаф, и суд был скорый: "наказать попа в Духовном Пpaвлении плетьми, чтобы он вымыслов не чинил, а содержал место к тому потребное по правилам в церкви". Тогда один, а теперь уже и много!" [5]
Почему вкрапление в литургию таинства брака (см. об этом, и обязательно см., работу проф. Катанского в "Христианском Чтении" за 1880 г. и Петровского в "Христ. Чтении" за одни из посл. годов), священства, иноческого пострижения (см. диссертацию экзарха Грузин. архиепископа Иннокентия) и даже благодарственного молебна (см. книгу молебных пений) не нарушает чинопоследования литургии, а вкрапление таинства крещения, нарушает, почему соединение трех таинств (в особенности, если это не таинство евхаристии и хиротонии во пресвитера и диакона, а евхаристии и крещения с миропомазанием) преступно, почему прямое свидетельство Симеона Солунского не заслуживает внимания, почему, если Буткевич уж решил занять чем нибудь досуг и внимание членов Совещания и тоже показать свою ученость, ему было не сделать столь же пространную и столь же идущую к делу выписку из какого нибудь средневекового писателя о посвящении в рыцари, как он то делает, повествуя к чему то о сарацинах, и Iоанне Контакузине - все это остается совершенно непонятным. Ясно только одно., что знание его дальше Мансветова и Одинцова, не идут.. Путает что-то он и тогда, когда говорит, что, если в Великий Четверг совершается литургия утром, а днем уже плотно поедят супа с грибами, то строгость поста не нарушится, а если она будет совершена поздно вечером и у всех во рту не будет маковой росинки, то эта строгость пропадет". [6] А из его цитаты об умовенни престола, совершаемого только патриархом явствует ведь и то, что омовение ног совершается только патриархом. Однако издатели (наверно, правомочные) Большого требника, не посчитавшись с ней, указывают совершать его и священникам, а чтобы уж совсем увериться Буткевичу в праве совершать не только освящение, но и омовение престола, кроме епископа, и пресвитеров, ему не худо бы, вместо, все тех же и тех же Мансветова и Одинцова заглянуть в "Euhologion" Goara на указанную мною страницу 623 (Paris 1674 г.). Причем, nota bene, чин этот Церковью оставлен, но не запрещен. Что говорит Буткевич о чине исповеди св. Iоанна Постника - прямо смехотворно. Он очевидно не читал не только исследовании в этой области Суворова, Павлова, Заозерского и С.Смирнова, но даже, и основного трехтомного исследования (Handbuch'а так сказать) о "Тайной исповеди" проф. Алмазова. В противном случае он не сделал бы ошибки на целые сто лет и точно знал бы, что современный наш чин исповеди ведет свое начало лишь с 1677 г., а также и то, что чин Иоанна Постника известен и помимо писаний безграмотных древнерусских писцов. Для этого стоит лишь заглянуть в 88 т. греческой серии патрологии Миня (столбцы 1889-1920). Но Буткевич не классик! Относительно общей исповеди он опять попадает пальцем в небо... Противнику общей исповеди, делающему, до поры, до времени лишь уступку, "завыкшему", благодаря нерадению "достойнейших" пастырей а la С-в и Н-в, исповедоваться по трое народу, он доказывает, что она нехороша. А я думаю, что еще безсмысленнее ломиться в открытую дверь. Если бы я не исповедовал бы всех мало-мальски к этому подготовленных в одиночку, то ко мне не сходились бы как раз на исповедь, за много верст иногда застарелые грешники, бывшие неверы, не было бы и отлучения от причастия, наложения самых разнообразных епитимий, вплоть до требования немедленно зачать и родить дитя тем, кто старался избавиться от нежелательного потомства. В пылу спора или негодования Буткевич не заметил, что кстати попрекнул в безсовестности и в крайнем нерадении и великого светильника земли Русской, отца Иоанна Кронштадтского, тоже практиковавшего общую исповедь. Должен успокоить о.Буткевича, что рекомендуемое столь почитаемою им книгою "О должностях пресвитеров церковных" в стиле Духовного Регламента", "Устава духовных консисторий" или справочников для "чиновников" духовного "ведомства" Булгакова и Нечаева, выпытывание грехов при общей исповеди заменяется сильным словом и чтением соответствующего поновления, о котором, надо полагать, что нибудь Буткевич да слыхал. Я не скрываю своего отрицательного отношения к чтению без толку, и нетолковых акафистов (конечно, не составленных Г.Писидой и ему подобными, а А.Ф.Ковалевским и ему подобными), ибо, как совершенно верно замечает Буткевич, "без толку молиться, без числа согрешишь". И я думаю, что я прав. Правда, народу нравятся акафисты, но только с духовной голодухи, а, еще более ему нравится чинное, торжественное, неспешное богослужение: всенощные, литургии... В этом Буткевич мог бы воочию убедиться в Лебедине: в соборе и в Георгиевской церкви у "достойнейших" читаются акафисты, и там - полтора человека, а у меня идет всенощная, и даже до трех часов ночи стоит, сидит и лежит на полу (в изнеможении, но все же не уходит) несколько сот человек. А вот за что он отлучил от Церкви Митрополита Антония - этого не понимаю. "Свое поведение, он оправдывает, говорит Буткевич про меня, ссылкою на мнение митрополита Антония, пренебрегая только Православной Церковью". Очевидно, он твердо уверился, что Церковь это он, или, в крайности духовное сословие вообще, а нам дворянам туда доступа нет, и анафематствует - только, конечно, из-под тишка, пока митрополита: Антония нет, а с приездом последнего и врата Церкви опять откроются шире, и отец Константин опять окажется в "достойнейших", а его богослужение" не безчинным, или самочинным как ныне, а опять чинным, как в письме от 10-го мая. Кстати, нужно бы было анафематствовать или по крайней мере, "решительные меры принять", и против отца Иоанна Кронштадтского, в богослужении и чтении молитв которого тоже было, как он сам говорит в отдельной главе своей "Жизни во Христе" много самочинного, [7] а там, чего доброго, дойдет дело и до Иоанна Златоуста, тоже реформировавшего богослужение "дерзким путем пресвитериализма" (еще в Антиохии). Но Буткевич плохой церковный историк, он больше специалист по истории консистории и ея дел и делишек, и кругозор его не церковный, а консисторский. Буткевич опять скажет: "отвратительное замечание" - на подобие старика или урода, смотрящегося в зеркало и говорящего: отвратительное зеркало. Не зеркало и замечание отвратительны, а отражаемая ими действительность! Лукавит Буткевич и по части каноники в применении им к цитируемому им каноническому посланию Василия Великого. Во-первых - это послание к хорепискипам, а ни я, ни благочинный не хорепископы, а во-вторых, оно имело свой особый, исключительный повод: внесение в клировые ведомости хорепископамп без ведома епископа, области, в целях освобождения от воинской повинности, своих присных, и направлено к прекращению такого явления, но дело здесь, конечно, не в авторитете Василия Великого, а в авторитете благочинного и консистории. Буткевич, конечно, забыл, Мф. ХХ, 25-27, забыл, что в Церкви есть власть, сила (конечно, духовная, моральная, если она есть), но нет начальства, он забыл и Мф. V, 22, иначе, т.е. если бы для него Евангелие больше весило, чем Устав дух. кон-ий, Инструк. благ-ым и т. д.,: он не написал бы начало доклада так, как он написал, подвергая себя по слову Спас., вязшему суду, он не сказал бы "рака" и "уроде". Лучше бы, чем прислуживаться, и прислуш. прот. С-ву, он вспомнил бы разговор доктора Ф.Гааза и Митрополита Филарета на тему, кто кого забыл: Филарет ли Христа или Христос Филарета. По его мнению отец Константин ленится молиться Богу, выжимает через старосту 9.000.000 руб. и т. д. А где совершается ежедневно богослужение, где каждый день можно слышать не только вечерню, утреню, литургию с великой панихидой, а и повечерие и полунощннцу, где колокола звонят, не только в 11 или 12 часов ночи, но иногда в 2-3, возвещая, что у Вознесения идет всенощное бдение, кто бывает в храме на ногах по 8-10 часов в сутки ежедневно, кто живет с семьей в одной комнате, не имея ни одной своей вещи, чей карман открыт для погребения неимущих и т. д?. На счет же, девяти миллионов, как и вообще на счет ложных доносов "достойнейшего" С-ва скажет свое веское слово Приходской Совет. Я лицемер и обманул уж не знаю кого Буткевича или архиепископа, но разве Буткевич не читал моего пастырского credo? Что же для него неожиданного? Пусть прочтет внимательнее. А прежде чем выступать с обвинениями в самочинстве и т. д. пусть получше познакомится с литургикой, в которой он пока еще младенец. Иначе все его авторитетные заверения будут ничем иным, как "конечно, само собою разумеется" и другими подобными словечками слабой критики. Пока же я ему скажу, что я закрою царские двери на литургии лишь тогда, когда святейший Патриарх сделает распоряжение о всероссийском их закрытии на всенощном бдении, на котором (за исключением малого выхода и чтения Евангелия) они тоже открываются самочинно, вопреки Уставу (глава 2), и в этом смысле решительные меры должны быть приняты одинаковые. О какой подписке говорит Буткевич я не знаю: должно, быть о той, где воспрещается священнику курить табак, который он курит, и повелевается служить по чиноположению Церкви, а значит и не совершать согласно "Учительному Известию", литургию на самогоне, как совершают регулярно "достойнейшие", хотя (если это не глупость, которую не стоит печатать, как думают духовные нигилисты) прямо сказано: "аще, кто дерзнет кроме виноградного вина, на иных видах и соках, никакоже таинство совершит, но согрешит иерей тяжко смертно и извержению от священства подпадет", негласная отмена чего будет самочинством еще большим, чем открытие царских врат и перенесение в другое место чтения вечерних и утренних молитв и даже прямо кощунством, посмеянием величаишаму на земле таинству. На этом кончаю. Во множестве экземпляров не рассылал и не печатал ни письма на имя Буткевича, ни думаю пока делать этого и в отношении сего. Но кто знает, когда-нибудь может быть выйдет нечто подобное той "Страничке" (в 80 стр.) из истории догмата искупления, которая составляет, приложение ко второму изданию "Креста Христова" проф. протоиерея П. Я. Светлова. Среда та же самая, и моим "новшествам" пробить себе дорогу не легче будет чем и взглядам А.С.Хомякова, Светлова и т.д., пока, наконец, и они дождались того, что оффициальпый и авторитетный представитель Церкви и богословской науки, инспектор Московской Духовной Академии архимандрит Илларион (Троицкий), в православии которого нет сомнения, оффициально же в качестве рецензента одной из представленных в Совет Академии работ заявил: "у кого из мыслящих православных людей не было искушения повторить слова А.С.Хомякова, сказанные о догматике Макария: "стыдно будет, если, иностранцы примут такую жалкую дребедень за выражение нашего православного богословия". (Протоколы заседаний Сов. Москов. академии за 1911-1912 г.г. стр. 190).
В заключение позволю себе привести цитату из исторического романа Мордовцева "Идеалисты и реалисты": "Костер, облитый горючим веществом, горит ярко, ярко, красиво... Только там, где лежит туловище, дымится - это еще не затлелось тело, не разгорелось сало человеческое... Около костра палач, держа голову Левина за седые волосы, опускает ее в банку, которую бережно держит аптекарь немец. Реалист держит голову идеалиста... Глупая, глупая голова... Из толпы выскакивает идеалист Фомушка на палочке верхом и радостно кричит: пустите, пустите, к Марии Акимовие радость везу. Бедный идеалист! Пенза. Базарная площадь. На площади высокий каменный столб со шпицем. На шпице голова Левина. И здeсь она обращена на восток; туда, где... эх, идеалисты! Через площадь проходят старые калики-перехожие и поют: "Ой, у Бога велика сила". Идеалисты! А вот в окошко того домика видно - кто-то считает деньги: 298, 299, 300 - все. Этo посадский человек Федор Каменьщиков, реалист, будущий российский буржуа, получивший 300 руб. за глупую голову идеалиста. Бедные глупые идеалисты, когда же вы поумнеете?".
"Мне кажется, что опираться в своем мнении об устроении Грузинской Церкви, каково бы ни было это мнение, на книгу проф. Буткевича, значит покушаться на постановление необычайно важного решения с явно негодными средствами". Такими словами заканчивает в заседании Предсоборного Присутствия свой отзыв о докладе "По вопросу об автокефалии Грузинской Церкви" прот. Буткевича проф. Н.Я.Марр. Такие слова вместо точки должны быть поставлены в предупреждение членов Совещания и мною здесь. Опираться в своем мнении о допустимости или недопустимости служения литургии при открытых царских вратах, крещения младенцев на литургии оглашенных и т.д. на доклад Буткевича значит покушаться на постановление, может быть, и необычайно важного решения с явно негодными средствами. Может быть Буткевич, как и тогда проф. Марру, опять скажет: "На Quasi критический разбор моего доклада прочитанный сейчас, я считаю излишним серьезно отвечать. Такого ответа он не заслуживает. Он касается моей личности, а не доклада, а на личные оскорбления я никогда не отвечаю" ("Церк. Вед.", 1907 г. №2, стр.91). Но я отниму у него и это возражение и скажу, что если кому-то из нас принадлежит на него право, то именно мне. Себя же буду утешать словами биографии о И.Кронштадского: "не мало испытаний пришлось перенести смиренному служителю алтаря; за о.Иоанном многие не признавали искренности его настроения, долго глумились над ним, клеветали на него устно и письменно" ("Моя жизнь во Христе" кн. II, издание Сойкина СПБ 1903 г. стр. 14 и особенно Мф VII X, 24-25 и парр. к ним). Свящ. К. Смирнов
ПРИЛОЖЕНИЕ I.

Из отзыва проф. Mаppа о докладе проф. протоиерея Т.Буткевича "К вопросу об автокефалии Грузинской Церкви, читанного в заседании Второго Отдела Предсоборн. Присутствия от 24 Ноября 1906 года
"В истории Грузинской Церкви за сто лет нельзя указать на факт, по высокому, своему значению равный настоящему. Второй отдел совершенно правильно постановил рассмотреть записку преосвященного Леонида в связи о вопросом об автокефалии Грузинской Церкви и поручено было это ответственное дело прот. Т.Буткевичу. И он представил печатанный доклад под вполне правильным и достаточным заглавием: "К вопросу об автокефалиии Грузинской Цеpкви (Харьков 1906 г.) Но в делах я не нахожу сведений для уяснения, на основании каких данных Второй отдел Предсоборного Пристутствия признал проф. Буткевича наиболее компетентным лицом по предмету записки преосвященного Леонида по вопросу об автокефалии Грузинской Церкви [8]. В ученой литературе в областьи востоковедения хорошо известна статья проф. Буткевича о буддизме, под заглавием "Как и зачем европейцы делают буддизм?" Лучший у нас знаток предмета С.Q.Ольденбург, член Императорской Академии Наук, об этом произведении дает следующий заключительный лотзыв на страницах "Записок Восточн. отделения Императорского русского Археологического Общества": [9] "Возражать на такия произведения, как статья проф. Буткевича, конечно, нечего, но указывать на них в интересах университетской науки необходимо: ошибаться может всякий, написать плохую работу может и хороший ученый, но тенденциозно искажать чужие мнения, огульно осуждать добросовестных научных деятелей, этого не может и не должен делать ученый представитечь университетской науки. Потому мы и сочли нужным указать на страницах научною журнала на работу прот. Буткевича и выражаем здесь же пожелание, чтобы подобною рода статьи никогда не выходили из-под пера русских профессоров".
Обратившись к самой книге, я увидел основания совершенно противоположного значения, именно основания к тому, что проф. Буткевичу только по глубоко печальному недоразумению могло быть поручено столь ответственное дело, как составление достойного ответа на вопрос, выдвинутый высочайшим повелением.
Я исключаю из своего отзыва все то, что характеризует тон книги, тот тон, коюрыи, по заявлению одного уважаемою сочлена в предыдущем заседании, произвел на него тяжелое впечатление, я не коснусь этого тона, хотя известно, тон делает музыку. Нe могу остановиться долго и на диалектических приемах докладчика. Проф. Буткевич предлагает голословные утверждения, при том стоящие в ярком противоречии с действительностью. Автор игнорирует элеметарные приемы научной критики, искажая чужую мысль доведением до абсурда, и строя свое возражение на отрицании такого абсурда, того, чего не уверждал его противник по убеждепию. Проф. Буткевич не гнушается никакими доводами, но не помогает делу и эта неразборчивость в средствах... Я подробнее остапорлюсь на степени научной подготовленности проф. Буткевича для взятой им на себя задачи, да и здесь ограничусь, чтобы не слишком утомить почтенное собрание, двумя, тремя примерами..
Итак, мне кажется, что опираться в своем мнении об устроении Грузинской Церкви, каково бы ни было это мнение, на книгу проф. Буткевича, значит покушаться на постановление необычайно важного решения с явно негодными средствами ("Церк. Вед." за 1907 г., №2, стр. 101-106). [10]
[1] Одновременно однородный aдpec был поднесен и женщинами сетрами братства во имя Марии Магдалины.
[2] Могу порадовать его на сей раз и цитатой - хотя бы начальными словами "толкового типикона" проф. М. Скабаллановича, который пишет: "История - лучшая учительница, и самое глубокое толкование типикона - это будет его историческое толкование".
[3] Вот слова того же проф. А. Л. Дмитриевского, которые каждый может лицезреть и на стр. всему духовенству хорошо знакомых "Церковн. Ведом." за 1913. г. (№ 15, стр. 709). "Во время шестопсалмия священник в алтаре остается "свободным", а посему позднейние редакторы нашего служебника, незнавшие древне-церковной практики - читать молитвы во время всего утреннего богослужения, на что указывали и существовавшие над молитвами надписания, с течением времени утраченные, отнесли их чтение священником на это "свободное" время, лишив его возможности читать шестопсалмие, что прямо предписывается Типиконом или, по крайней мере, прилежать со вниманием читаемому". Полагаю, что в вопросах литургики авторитет такого специалиста, как Дмитриевский, выше авторитета Буткевича, берущего больше нахальством, чем знаниями. Примечание сие сделано ныне.
[4] Правда, немножечко больший авторитет - м. Антоний (Храповицкий) говорит как раз обратное: Грузины кое-что сохранили лучше нас" и указывая далее примеры, добавляет: "много есть у грузин и других древних святых обычаев", носящих "трогательныя и несомненно древнейшия черты христианского богослужения. Да, наконец, если "нам" нужно, то мы обращаемся не только к богослужебной практике православных грузин, но даже и еретиков-аббесин, как это сделано, напр., в известном "тайном" указе Высш. Церк. Управления от 6 дек. 1918 г. по поводу разрешешия свершать литургию "на виноградном соку с примесью к оному (для брожения) по примеру Церкви Абессинской, толченного и порошок изюма, ("изюмное вино"). Quod licet Jovi, non licet bovi, очевидно!
[5] Вот, для подтверждения сего, слова заслуженного, всеми, не в пример Буткевичу, чтимого в Xapькове прот. Н.3aгopoвского. "Первее всего, по нашему мнению, надо принять серьезные меры к тому, чтобы упорядочить чин истового и благоговейного совершения таинств, треб и церковных богослужений, имеющих великое просветительно-воспитательное значение для пасомых... Возьмем для примера таинство крещения: не будем скрывать того, что почти вce православные пастыри совершают его не в храме, а в церковной сторожке, или на дому у священника и в большинстве случаев без наличного состава всех членов причта. Быстро читаются молитвы, апостол и Евангелие одним свяленннком. В заготовленную для крещения воду подливается св. "богоявленской" воды, чтобы... чтобы не совершать положенного чина освящения воды. Крещаемый младенец не погружается в воду, зачастую обливается из приготовленного сосуда воды. Редко где бывает и это торжественно-трогательное хождение вокруг купели крещения с возженными свечами и пением: "Елицы во Христа креститися, во Христа облекостеся". Крещение окончено. Но могут ли не только сектанты, а и православные сказать или, вернее, восчувствовать, что при такой обстановке совершилось великое таинство крещения, что для новокрещенного откр
Категория: Свящ. К.Смирнов | 17.11.2007
Просмотров: 1043 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz