Воскресенье, 20.08.2017, 07:52
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
История Церкви
Свящ. Г.С.Петров [7]
Запросы современной церкви (1905 г.)
Д.И.Багалей [12]
История города Харькова. Церковь и духовенство
По пути возрождения [13]
Материалы СЦ ЕХБ
Свящ. К.Смирнов [7]
Письмо Патриарху Тихону
А.Левитин–Краснов, В.Шавров [3]
Очерки по истории русской церковной смуты
Да будут все едино [16]
"Низовой" экуменизм. Или попросту братолюбие.
Оливье Клеман [43]
Беседы с патриархом Афинагором
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Нужно ли перегонять старые модули к "Цитате" в юникод?
Всего ответов: 7
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » История Церкви » Свящ. К.Смирнов

Письмо Патриарху Тихону. Ч.4

Kак и нужно было ожидать, имея в виду "человеческое, слишком человеческое", контр-доклад мой с 1-ым к нему приложением, хотя еще и без ныне только сделанного, дополняющею характеристику Буткевича подстрочною примечания, вызвал целую бурю негодования, вплоть, как говорят злые языки, до рвания волос на себе. Реальным же, а для меня идеальным (от слова идеал) результатом было лишь отобрание у меня диакона, с которого была взята подписка о несослужении мне, и вторичный вызов меня в Харьков, на что я отвечал следующим письмом на имя архиепископа Нафанаила, к которому теперь даю два приложения.
"ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШИЙ ВЛАДЫКО!
В виду того, что местный благочинный уже дважды адресовался; ко мне с бумагами (правда странной и неприличной формы и вида), сообщающими о каком-тo постановлении о запрещении мне священнослужения и о вызове меня в Харьков, я, хотя от Вас лично ничего и не получал, и хотя таковое запрещение может быть законным, исходя лишь от Вас, лично, считаю все же нужным сообщить Вам следующее:
1) В поездке в Харьков при теперешних путях сообщения и моем сравнительно слабом организме по всякому доносу спекулянтов от религии (при несоблюдении со стороны принимающего даже 21 пр. IV вс. соб. [1] ), не вижу никакой необходимости, тем более, что мы с Вами вполне владеем пером и можем всегда списаться. Личная же беседа может при известных условиях и превходящих обстоятельствах только не дать места должному спокойствию и уравновешенности.
2) В постигшем меня испытании ищу ободрения в том обстоятельстве, что ни я первый, ни я последний: писались доносы не только на подобных мне, грешных и заурядных, людей, а даже на таких светильников Церкви (я уже не упоминаю древних), как св. Иосаф Белгородский [2]; был безвинно под запрещением и св. Феодосий Черниговский (в бытность свою настоятелем Корсуньской обители), постигали такия же испыгания и молитвенника земли русской о. Иoaннa Кронштадтского. "Первые 15 лет служения и подвижничества о. Иоанна в Кронштадте, говорит по этому поводу архиепископ Серафим (Чичагов) в своей, напечатанной в № 882 "Колокола" за 1919 г. (перепечатана в "Вере и Разуме" за т. г. в №44, стр. 418), речи, возбуждали опасения высших иерархов и блюстителей в "православном ведомстве" за судьбу этого необыкновенного пастыря. Несколько раз строгий м.Исидор допрашивал о.Иоанна, заставлял его служить при себе и доискивался, что есть в нем особенного, даже сектантского, как уверяли и доносили ближайшие "священнослужители". К.П.Победоносцев призывал его к себе, и первое их об'яснение настолько характеризует обоих, что я не могу умолчать о нем: К.П. сказал: "Ну вот вы там молитесь, больных принимаете, чудеса, говорят, творите, многие так начинали, как вы, а вот чем то кончите?". "Не извольте беспокоиться, ответил дивный батюшка, потрудитесь дождаться конца".
3) Полагаю, что предмет нашего спора либо не имеет никакой действительной важности (каков он, конечно, на самом деле и есть, являясь лишь предлогом, под которым тщательно скрывается истинная причина недовольства; имеющая чисто экономический и сословный характер), как на дело между прочим смотрит и архиепископ Костромской Серафим (Мещеряков), который в своем отзыве 1906 г. по вопросу о церковной реформе ("Церк. Beд." за 1906 г. № 77, стр 325) прямо пишет, что в "деле совершения богослужения необходимо дать больше свободы его совершителям и пред'являть меньше требований буквального исполнения мелких требовании Типикона. Пусть в каждом богослужебном чине дается только существенное; остальное же можно предоставить усмотрению предстоятеля и сослужащих, которые могли бы несущественные части богослужения изменять, сообразуясь с различного рода внешними обстоятельствами и с нуждами и настроением молящихся. В таком случае можно надеяться, что молитва будет вытекать из потребности молиться, а не из обязанности совершать службу", а нам с Буткевичем не из чего будет спорить, или же, наоборот, он, т.е. предмет нашего спора, подлежит соборному разрешению, так как, если уже говорить о мнениях, то мнения даже современных епископов сильно расходятся, и я имею сторонников. Так в тех же отзывах епархиальных архиереев за 1906 г. из Петрозаводска слышится пожелание, чтобы "евхаристическая молитва читалась громко, Евангелие лицом к народу, царския врата при совершении литургии были открытыми" (Церк. Ведом. № 38 стр. 2610), еп. Полтавский Иоанн, Енисейский Евфимий и Рижский Агафангел высказываются за общую исповедь (там же № 18, стр. 1080 и №42, 2810 и № 17, стр 1015), те же епископы Евфимиий, Агафангел за весьма существенные изменения в чине крещения (там же № 42, стр. 2810 и № 17, стр. 1015), еп. Самарский Константин в проскомидии (там же, № 12, стр. 923), еп. Ярославский Иаков в всенощном бдении (там же, № 45, стр. 293) и т. д. И значит брать на себя смелость единоличного решения Вы не можете, а тем более, накладывая запрещение, в моем лице судить Церковь Греческую, на практику которой настоящего времени и времени Симеона Солунского я опираюсь.
4) Судить за мнимое беззаконие и самочинство одного, когда не в них, а в настоящем, совершенно беспочвенном самочинстве повинны тысячи, когда по официальному заявлению Св. Синоду еп. Минского Михаила (Церк. Ведом за 1906 г. № 3, стр. 118), "из 50.000 церквей Российской империи в 49.000 богослужение совершается с чрезвычайными самовольными сокращениями", когда "так дело идет и в деревнях и в столицах и в кафедральных соборах и в монастырях", когда "все погрешают против Устава, и это так часто, повсеместно, что этот грех приобрел права гражданства, считается делом обычным, иного порядка как будто и быть не может", когда таким образом "в 49.000 церквей православной русской Церкви творится беззаконие, вошедшее в привычку, хотя и смущающее совесть многих", не значит "право править слово истины". Кстати, прот. Буткевич в своем докладе Совещанию пpп Вас упоминает о благословении Св Синода, как удостоверении незыблемого авторитета богослужебных книг и всех их указаний. По этому поводу в дополнение к тому, что было мною сказано в моем ему ответе о их самопротиворечивости, позволю ему и Вам указать на напечатаную в официальном органе Св. Синода же (Церк. Ведом, за 1906 г. № 11, стр. 589) статью о том, как просматривается и печатается текст богослужебных книг. Там между прочим читаем: "печатаются книги, как значится на каждой из них, "по благословению Св. Синода", издания однако одно с другие не сходны, представлений же об изменениях в тексте и испрашивания благословения Св. Синода на эти изменения не бывает. Все это предоставлено усмотрению справщиков, работающих вне контроля и учета со стороны Св.Синода". [3]
5) До соборного решения вопроса о допустимости или не допустимости особенностей моего богослужения запрещение мне священнослуж. считаю преждевременным, канонически не обоснованным, во всяком случае противоречащим идее единоверия, и потому незаконным, а следовательно и не действительным. Запрещать право епископов так же, как сажать в тюрьму сроком не свыше 6-ти месяцев мировых судей прежнего времени, но как мировые судьи не могли пользоваться этим правом безусловно, а сначала должно было быть указано и доказано преступление, а затем подведено под определенную статью закона, так и для епископа мало одного произвольного желания, но нужно и определенное, объективное основание. В среде моей паствы ведется местным духовенством, вопреки строгому воспрещению 34-го пр. Трул. собора, усиленная агитация в смысле безблагодатности моего священнослужения в состоянии запрещения, хотя бы оно определялось всего-навсего неугодным, скажем, черным цветом моей рясы и т. д. Практически-здравыи смысл, и религиозно чуткую совесть народа, конечно, трудно сбить с толку, но само духовенство, очевидно, свято верит во всепревозмогающую силу № и печати. Это - то, про что известный канонист проф. архнм. Михаил (Семенов) в своей статье "Епископ и Консистория" ("Церк. Вестн." за 1905 г., № 29), говорит: "Бюрократическая церковная власть приучается видеть всю суть дела в бумаге. Она отучается от духовенства и меняет его на властность. Вместо постоянного вдохновения Церкви, вечно созидающего церковные нормы, она приучается верить в вечность антиканонических, навязанных ей норм, неизменность Устава Дух. Консистории, Дух. Регламента, даже циркуляров, имеющих сорокалетнюю давность. Бумажная Церковь, воплотившаяся в № отношения - хула на Духа Святого!" Да, надо полагать, что благодать Святого Духа едва ли подчиняется консистории, как бы последняя в целях более успешной совместной работы того и ни желала бы. 27 ноября 1906 года в заседании Общего Собрания Предсоборгюго Присутствия м. Антонием (Храповпцким) были сказаны, следующие глубокознаменательные слова: "Вести нам дело на строгом основании канонов нельзя, и процессы ведутся заведомо фальшиво. Напр. священник овдовел, в доме у него живет женщина и, не имея мужа, родит детей. Консистория постановляет, что фактически установить соблазнительный образ жизни священника нельзя, и наказывает священника за "неосмотрительный бесчестный образ жизни". Или другой случай. Священник обвиняется в пьянстве, на следствии обыкновенно устанавливается лишь "нетрезвость", потому что за пьянство полагается извержение". ("Церк. Вед." 1905 г. № 49, стр. 177). Неужели и с этими заведомо фальшиво ведомыми процессами сообразуется благодать Святого Духа, почивая по прежнему на "улаживающих дела" пьяницах, кощунниках и развратниках и оставляя, лишь удовлетворения ради самолюбия и славолюбия одних и материальных выгод других, тех, кто чист и ни в чем неповинен? [4] Или открытие царских врат и благолепное совершение крещения столь сильное заклинательное против нея средство? Ко всему этому, рукоположение - акт сакраментальный, запрещение же - канцелярский, и, если мы их уравняем, то, пожалуй, не будет ошибкой обвинение нас в Лютеровой ереси с отрицанием таинства священства, и не будет ли тогда акт посвящения целесообразнее заменить простой лишь выдачей ставленнической грамоты. Что касается канонов, то чтобы много об этом не говорить, скажу только, что достаточно наприм. одного хотя бы 1 пр. Сард. собора, чтобы всем почти епископам быть изверженными и даже отлученными от Церкви; ср. V всел. соб. пр. 23, Aпост. 29 и 30 и т.д. и т.д.
6) Между прочим, мне сообщено, что запрещение в отношении меня является не мерою наказания, а мерою пресечения. Пo этому поводу в одном из многочисленных курсов церковного права, в настоящее время лежащих у меня на рабочем столе, читаем: "в некоторых случаях запрещению священнослужения клирики подвергаются не в смысле наказания, а в виде провизорной меры, именно, если духовное лицо оговаривается в каком-нибудь проступке или преступлении, то ему запрещается священнослужение, "хотя бы противозаконное деяние и не было доказано, и обвиняемый мог быть оправдан (Карф. 28, 147). Это запрещение предписывается древними канонами в видах устранения соблазна, каким сопровождалось бы для народа служение лица, находящегося под сильным подозрением. То же правило удержано и в нащем "Уст. Дух. Консист.", где сказано: "Духовному лицу, оговоренному в преступлении, запрещается священнослужение, смотря по обстоятельствам, "какие помещаются в оговоре и открываются при следствии. Распоряжение об этом вверяется собственному усмотрению епарх. архиерея, обязанного пещись, чтобы обвиняемые в известных преступлениях против благоповедения не приступали к служению алтарю Господню". Как наказание исправительное, запрещение священнослужения налагается за неважные сравнительно преступления духовных лиц, отрешение же от места - наказание, гораздо более тяжелое, чем временное запрещение священнослужения, так как оно хотя и не соединяется с запрещением священнослужения, но лишает всяких определенных средств к существованию". (А.С.Павлов. Курс. церк. права; 1902 г., стр. 428-430). Где же, во-первых, в моем деле требуемое преступление против благоповедения, (именно, ведь против благоповедения!), что пресекается, что и кого соблазняет? А во-вторых, что все это такое, как не сплошное лишь недомыслие или самый глубокий практический атеизм и религиозный, специфически-семинарский нигилизм, поклонение, на поверку, богу своего кармана и желудка, а не Богу небесному. Не знаю, как для кого, а для меня отнятие алтаря - наказание несоизмеримо большее, чем лишение каких-то определенных средств к существованию, и слова, молитвы церковной "призвавый мя во святой и превеличайший степень священства (которое выше царства) и внити во внутренние завесы, во святая святых, идеже приникнути святии ангели желают и зрети самозрачно лице святого возношения и наслаждатися божественные и священные литургии" не пустой звук, иначе бы я не служил ее ежедневно.
Да, между сознанием церковным и консисторским "дистанции огромного размера"!
7) Св. Иосаф Белгородский прежде, чем извергнуть из сана священника за небрежное хранения святых запасных Даров в бумажке на полке между цветочными горшками, проверил свою совесть всенощным молитвенным подвигом перед этими Дарами. Хотелось, чтобы и Вы еще раз проверили себя не личным самолюбием или самолюбием Буткевича, а тоже молитвою и сознанием интересов Церкви Христовой, а не духовного сословия или конс. уставами. Я свято чту святительский сан. На меня еще на гимназической скамье, когда я читал "Историю канонизации святых русской Церкви" проф. К.Е. Голубинскогo, произвело огромное впечатление находящееся там сообщение что в Константинополе с V по XI век предстоятели этой Церкви (архиепископы и патриархи), если только они умирали иа своей кафедре, не будучи низведены, eо ipso канонизировались. Каковой порядок был заимствован впоследствии и нашим Великим Новгородом. Великий принцип! Страшное моральное требование! Сильный нравственный импульс! Не чета нашим "молитвами святого владыки нашего" и девятикратному каждению, более содержащим в себе лести, чем нравственного требования. Но епископ и должен именно всецело быть во власти и обаянии последнего: светить, зажигать, а не гасить! Тогда он истинный святитель, у которого и прошу огня, молитв, благословения и отеческой ласки.

г. Лебедин 1 ноября 1921 года.
Настоятель Вознесенской Церкви, свящ. К. Смирнов.


ПРИЛОЖЕНИЕ I-е
К вопросу о неизгладимости благодати священства. (Извлечение из магистерской диссертации проф. Киевской Духовной Академии В.Экземплярского "Библейское и святоотеческое учение о сущности священства" Киев, 1904, стр. 236-245).
"Если в жизни вселенской Церкви мы встречаемся, с положениями такого рода, что и еретическая иерархия признается обладающею силой сообщать верующим дар благодати и даже caмую благодать священства, благодаря чему еретическая иерархия по обращении к Церкви принималась в сущем сане без перерукоположения, то вывод должен быть сделан, конечно, нe тот, будто отлучение от Церкви и низвержение клириков-еретиков по правилам лишает последних благодати священства, как бы внешним образом лишает ее. Хотя в подобных случаях, то есть при оставлении обратившимся еретическим священникам их сана, проявляется высшая любовь Церкви, но однако эта любовь была бы неуместною и незаконною в том случае, если бы не существовала вера в благодатность и еретического священства, если оно примыкает к апостольскому преемству.
В первом случае, очевидно, во власти самой Церкви заключается возможность восстановления для низверженного в прежний сан, в виду случаев исключнтельных (напр., при обращении Церкви от ереси), далее возможна жалоба на неправильное действие законной власти к "большему собору", о чем речь ниже и т. д. Во втором случае все это бы невозможно и требовалось бы, как выше сказали мы, перерукоположенне. Что представляет нам в подобных случаях жизнь Вселенской Церкви?
На седьмом вселенском соборе отцы его утверждали, что св. Антиохийский епископ Мелетий был хиротонисован арианскими архиереями и однако был признан законным епископом, после того, как взошедши на амвон, провозгласил слово "единосущный". Подобные меры были не редки. На том же седьмом вселенском соборе было признано достоверным свидетельство Руфина, что и св. Кирилля. Иерусалимского определили на эту кафедру еретические епископы Акакий и Патрофил. Еще решительнее говорилось на этом соборе о св. Анатолии Константинопольском. Здесь было прочитано из пятой книги Церковной Истории Феодора Чтеца следующее: "Диоскор, вопреки духу канонов, дозволяя себе хиротонисание, на Константинопольскую епископию визводит во епископы ее некоего Анатолия... в служении с Диоскором был и Евтихий". По прочтении этого места святейший патриарх Тарасий сказал: что Вы скажете об Анатолии - был ли он председателем четвертого собора, между тем он хиротонисан нечестивым Диоскором в присутствии Евтихия? Так и мы принимаем хиротонисанных еретиками" [5]. Мы указали примеры из церковной истории, засвидетельствованные авторитетом вселенского собора. Суждение последняго особенно важно для нас, потому что на этом соборе решался принципиально вопрос о принятии в Церковь еретических иереев "в сущем сане", и, он пришел к тому окончательному выводу, что еретическая иерархия может быть принимаема в священном сане, если "не извергает их из священного чина другая причина". Первый вселенский собор признал действительными рукоположения Никопольского епископа Мелетия, произведшего в Церкви раскол.
Такого же взгляда держится и русский Святейший Синод в своем ответном посланнн Константинопольскому патриарху на окружное послание последняго 1879 года.
В Синодальном же послании от 25-го Февраля 1903 года, представляющем ответ -на послание Константинопольского патриарха, положительно утверждается, что мы (русская православная Церковь) чтим апостольские преемство латинской иерархии и приходящих к нашей Церкви клириков их принимаем в сущем их сане, подобно тому, как принимаем ариан, коптов, несториан и других; не утративших апостольского преемства. Таким образом несомненно мы имеем право сделать, в данном случае весьма важный для нас вывод, что низложение за ересь не касалось благодати священства в caмой себе, а направлялось против злоупотребления этим даром ко вреду Церкви. Мы встречаемся с еще более замечательным фактом: самые действия, совершенные низложенными священниками, Церковь признавала действительными; и это бывало в том случае, когда эти действия совершались над приверженцами ерссп (миропомазание и хиротония несториан), и в том, когда над православными (постановление православных епископов, например, еретиками-арианами) [6]. Для такого же понимания дела мы имеем, хотя и косвенные, но довольно твердые данные в самом судебном процессе низвержения.
Епископ или даже собор епископов православно мыслящих низвергают известное лицо. Ясно без доказательств, что их приговор немедленно вступает в силу и отселе клирик изгоняется в число мирян. Но, вот он подает жалобу первенствующему в области-епископу или же большему собору. Дело рассматривается вновь, и приговор, предшествующей духовно-судебной инстанции или утверждается или отменяется, "епископ же, праведно или неправедно извергший... благодушно сносити должен, да будет изследование дела, и приговор его или подтвержден будет, или получит поправление".
Ясно само собою, что здесь идет речь о чисто дисциплинарной стороне церковной жизни. Низвержение может быть утверждено или отменено, и обвиняемый возстановлен в прежний чин. Но как, спросим, было бы возможно это, если бы акт низвержения был бы вместе с тем и актом, лишающим благ дати? Ведь ошибочное решение вовсе не то же, что решение незаконное; оно - действительно, так как совершается законною церковною властью, которая, однако, в силу своей ограниченности способна и заблуждаться. По этому восстановление высшей инстанцией низверженного судом епископа или Собора епископов возможно лишь в том случае, если благодать священства все же пребывает на низложенном; в противном случае нужно новое преподание благодати, новое рукоположение, чего однако никогда не бывает и, как мы видели, быть не может в силу определенных церковныx законоположений.
Таким образом, окончательный вывод, к какому мы приходим на основании сказанного нами по вопросу о неизгладимости благодати священства, тот, что акт низвержения есть акт дисциплинарный, определяемый канонами церкви; а не богослужебный, и самой благодати в ея внутреннем существе, не касается, а лишь имеет целью предотвратить возможность злоупотребления этим благодатным даром. Вce это раскрыто нами раньше. Здесь мы позволим себе прибавить, что такое решение вопроса, кроме его согласия с историей и законами Церкви, вполне согласно и с самым духом жизни последней. Церковь только дарует благодатные дары; но никогда их не отнимает. С этой точки зрения соединять с низвержением мысль о каком-то внешнем отнятии благодати священства представляется чрезвычайно странным, и ничего подобного в жизни Церкви мы не встречаем. Никогда и никого Церковь не лишает раз преподанных ей благ. Самая высшая форма церковного наказания - анафема - и та состоит в отсечении негодного члена Церкви впредь до его покаяния и при том относится, как видно из этого, к будущему, вследствие чего от анафематствованного нe "отнимается" благодать крещения, миропомазания и т. д., совершенных над ними в Церкви до грехопадения.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2-е.
Из истории извержения из пресвитерского сана и отлучения от Церкви известного учителя Церкви Оригена (извлечено из книги доктора богословия архидиакона В. ФАРРАРА "Жизнь и труды святых Отцов и учителей Церкви; т. I., С.-П.-Б. 1902, стр. 283-292).
В Кесарии Ориген был рукоположен в сан пресвитера своими друзьями Феоктистом и Александром. Имена Феоктиста и Александра пользовались общим уважением, и возможно, что они вмешались только для того, чтобы защитить Оригена от несправедливости его собственного церковного начальства. Около 231 года Ориген отправился обратно в Александрию. Возвращался туда он, вероятно, со многими и глубоко недобрыми предчувствиями. Он едва ли мог ожидать, чтобы его епископ снисходительно отнесся к его рукоположению в пресвитерство епископами других епархий... Действительно, Димитрий был крайне разгневан всем происшедшим. Евсевий, употребляя знаменательное выражение, говорит, что "он обнаружил следы, человеческой слабости". Его отношение к Оригену походило на отношение епископа Кесарии к Василию Великому... Он как бы чувствовал ревность к человеку, слава которого совершенно затеняла его, воззрений которого он не мог понимать, методам которого не в состояний был сочувствовать и независимости которого он не мог ограничить. Ориген чувствовал собирающуюся над ним бурю, но спокойно продолжал заниматься пятым томом своего толкования, на ап. Иоанна, уповая на Того, Кто утишал ветры и море. "После этого говорит, он, мы были увлечены вон из Египта, ибо Бог, выведший отсюда свой народ, избавил и нас. Впоследствии, когда архиепископ. Димитрий воздвигал наиболее ожесточенную брань против меня своими резкими письмами, которые по истине находились в неприязни с евангелием, и поднимал все ветры, разум побудил меня, все же вступить в эту борьбу и спасти главное начало в себе, - чтобы яростные, напоры не навлекли бурю даже на мою собственную душу".
Ориген "был жертвою зависти своего епископа". Лишь только он оставил Александрию, как Дмитрий созвал собор из соподчиненных себе епископов и некоторых пресвитеров для осуждения его. Этот собор запретил Оригену учить в Александрии, но не согласился на лишение его священства. Присутствовавшие на соборе, пресвитеры, повидимому, были более независимы в своем суждении, чем египетские епископы, над которыми митрополит имел необычайную власть. Поэтому Дмитрий созвал второй собор, составленный только из епископов, и на этом соборе Ориген и был отлучен. Taк как он никогда не был подвергаем суду, и его защита не была выслушана, то приговор этого собора, состоявшего из немногих египетских епископов под председательством заведомого врага, совершенно не мог иметь какого-либо значения. Рассказывают, что Дмитрий разослал приговор ко всем Церквам, и добился одобрения его со стороны Рима. Но оснований этого осуждения нигде не приводится. Несколько неизвестных епископов во главе с непросвещенным митрополитом едва ли могли составлять компетентный трибунал для отлучения величайшего богослова и учителя, какого только Церковь видела со времен апостолов, и особенно, когда митрополит не чужд был ревнивости, заносчивости и несправедливости. Если они были сбиты с толку подложными документами, то, конечно, еще, хуже. Некоторые Церкви приняли решение этого незначительного собора, но к ним отнеслись как к мертвой букве епископы Финикии, Палестины, Аравии и Азии, которые приняли опубликованную Оригеном защиту и сняли с него всякое осуждение. После его возвращения в Палестину. (в 238 году), Григорий Чудотворец произнес в честь его в Кесарии свой знаменитый панегирик (похвальное слово).
[1] От клириков и мирян, доносящих на епископов или на клириков не принимать доносов просто и без исследования но прежде изследовать общественное о них мнение
[2] Разумею доносы на него Св Синоду со стороны Знаменского архнм Иосифа, доносившего, что он обирает монастырь, берет взятки и т. д.
[3] Кстати, хотя бы из "Истории Рус.Церкви" м. Макария (т XI, стр. 601-611) Буткевичу, может быть, известно и чисто католическое происхождение многого из того, что находится в "Большом Требнике" Петра Могилы, и что как раз (в виде pазличночного рода чинов освящения) вошло и в ныне употребляемый Требник, особенно "Дополнительный", как известно, может быть, ему, хотя бы из работ npoф. Корсунского и иером. Тарасия, тоже чисто католическое происхождение и, так называемого, Филаретовского катехизиса (а значит и Макарьевской догматики), а эти книги издаются тоже "по благословению Св. Синода" и на них воспитываются религиозно, с одной стороны в храме - весь народ, а с другой, в школе - все cвeтcкое и духовное юношество. Немудрено, чтo мы так уже запутались, что не понимаем, из-за чего разделение, чем католичество отличается от Православия, думая, что все дело в облатках, папе и Filioque и удивляемся, когда из сочинений таких столпов Православия как м.Aнтоний (Храповицкий), архиеп. Сергий (Страгородский), проф. В.Несмелов и прот. П.Светлов (в "Кресте Христовом", но не в "Христ. вероучении", где он оказался ренегатом), узнаем, что это совершенно две разных религии, два совершенно разных мировоззрения и жизненных уклада, две почти противоположных морали (См. по последнему пункту интер. работу Егорова в "Правосл. Собеседнике за 1900 г.)
[4] О неизгладимости и действенности благодати священства в связи с запрещением, извержением, правом аппеляции к соседнему епископу (Антиох. 32. Сард. 5, 14, 17) и принятием "в сущем сане" см. маг. дисерт. проф. В.Экземплярского "Библ. и святот. учение о священстве". Киев 1904 г. стр. 236-245. ср. проф. В. Соколов. Иерархия англиканской Церкви," eп. Михаил (Семенов). Апология старообрядчества. М. 1910, Теплов "Греко-болгарский вопрос", а равно "Деян. вс. соборов". т. VII. Киев, стр. 45-61. гдe вопрос специально обсуждался по предложению местоблюститсля Антиоx. патрриарш. престола, иером. Иоанна и посл. Св. Синода от 25/II 1903 г. (Церк. Вед. № 24, стр. 252). Интересно в этом смысле и житие Св. Епифания Кипрского (Мая 12) и Св. Николая Чудотворца, а особенно жизнь известного учителя церкви Оригена. Приложения I и II.
[5] "Деян. Вселен, собора," рус. пер. 1897; т. VII, стр. 56 и 58.
[6] Какое, положим, нашим отцам дело до какого-то вселенского собора. Наплевать им на него, а кстати и на свое душепастырство, на спасение душ. Ни во что они не верят. Была бы лишь мука, от которой не отказывается никто из них от мала до велика: ни в приходах, ни в Совещании архиепископском. "Что для тела чувствительно, то только и действительно" - убежденно полагают они. Вот иллюстрация первого и второго положения:

Канцелярия Хар. Архиепископа
декабря 15/28 дня 1921 г.
№ 6834.
г. Харьков.
С П Р А В К А
По рассмотрения прошения гражд. города Лебедина Афанасия Спиридоновича Губского о признании его брака недействительным в виду того, что он совершен св. К.Смирновым, состоявшим в то время (в сентябре с. г.) под запрещением, 15-го декабря с. г. постановлено (кем?): "так как бракосочетание совершено запрещенным священником и потому недействительно, то и не требуется снимать с него бракоблагословения, о чем объявить просителю". Заведующий канцелярией пр. Т.Буткевич.

Интересно знать: 1) читал ли тот, кто это постановлял, когда нибудь относящиеся сюда суждения и постановление VII всел. собора (Деян. всел. собор. Каз. 1909 г. т. VII, стр. 45сл.) или это просто какой-то невежда, либо циник; 2) держал ли он когда-нибудь по крайней мере в руках "Требник", и неужели он не знает того, что известно каждой бабе: что, прежде чем совершать венчание, священник обязан спросить вступающего в брак, не обещался ли он другой и, если окажется, что да, то обязан в совершении данного бракосочетания отказать. А тут, кажется, несколько больше простого обещания: целое лишение девственности на положении законного мужа. И если бы Буткевич, а может быть, даже и не только Буткевич в пылу своей бессильной злобы и в припадке радости от так кстати подвернувшегося случая "с'агитировать" против о. K.Смирнова не потеряли своего последняго разума и логики, то они, конечно, могли бы на худой конец придти лишь к тому выводу, что так как ни согласия ни законного повода к разводу гр. Губского с его первой женой с ея стороны нет, то его нужно вновь повенчать, но только не с новой жертвой, а с той, которой он изначала не только словом, но и делом обещался. А потом еще и то: как думает тот, кто постановлял, что бракосочетание, совершенное о. К.Смирновым недействительно - действительно ли совершаемое им им же приносимыми дарами причащение и вообще напутствование умирающих хотя бы, и если нет, то не следовало бы пекущемуся о спасении их душ архипастырю давным-давно, хотя бы даже пешком (по-апостольски), прибыть в г.Лебедин, чтобы спасти эти десятки погибающих но вине о. К.Смирнова. Нет, тут что-то не так, и сами они чувствуют, что не так! (Примечание сделано ныне).
Категория: Свящ. К.Смирнов | 17.11.2007
Просмотров: 1040 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz