Среда, 18.10.2017, 14:50
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
История Церкви
Свящ. Г.С.Петров [7]
Запросы современной церкви (1905 г.)
Д.И.Багалей [12]
История города Харькова. Церковь и духовенство
По пути возрождения [13]
Материалы СЦ ЕХБ
Свящ. К.Смирнов [7]
Письмо Патриарху Тихону
А.Левитин–Краснов, В.Шавров [3]
Очерки по истории русской церковной смуты
Да будут все едино [16]
"Низовой" экуменизм. Или попросту братолюбие.
Оливье Клеман [43]
Беседы с патриархом Афинагором
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Список модулей к "Цитате" лучше давать
Всего ответов: 81
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » История Церкви » Свящ. К.Смирнов

Письмо Патриарху Тихону. Ч.7
РOST-SCRIPTUM.

Имея, в виду, что мне, может быть, единственный раз приходится беседовать с Вами пред лицом всей Православной Церкви, беру на себя смелость указать на те, по моему крайнему разумению, насущнейшие реформы в нашей церковной жизни, которые необходимо провести соборным путем в самом срочном порядке, ибо жизнь не ждет, и, если мы думаем, что все обстоит благополучно, то заблуждаемся только, оказываемся недостаточно зоркими или, вернее, достаточно близорукими и не видим, что на Церковь надвигается такой же революционный вихрь, на какой в делах светских указывали, хотя и безуспешно, земские деятели во главе с кн. С.Н.Трубецким бывшему царю еще весной 1905г., и какой действительно затем с некоторым перерывом пронесся по стране. И если политика церковная будет все такова же, если не соберется в ближайшее время поместный собор, который действительно занялся бы реформами нашей церковной жизни, а не только с'ехался бы и раз'ехался, как собор 1917-1918 г., то не нужно быть ни пророком ни прозорливцем, чтобы предсказать, что и в истории Русской Церкви XX века будет свой 905... (и пусть даже наступит на некоторое время самая темная реакция) свой 917 г.г.
Конечно, ни для кого не секрет, а для всех, кто посмотрит вокруг себя, наоборот, факт, что собор 1917-18 г.г., кроме избрания Вашего Святейшества, несмотря на все нескончаемые, многолетние приготовления к нему в виде Предсоборных Присутствий и проч., ничего не дал. Все осталось по-прежнему: тот же "невежда в законе", в существе дела язычник (не только по жизни, но и по мировоззрению), а не христианин, суевер и обрядовер народ, та же религиозно невежественная со всякой придурью интеллигенция и полуинтеллигенция, то же жадное, пьяное, ни во что в своей массе не верующее, ни себя, ни своего дела не уважающее, в значительной мере тоже религиозно и богословски невежественное, и уже вовсе не духовное "духовенство" [1], тот же, если не Святейший, то Священный Синод, те же, лишь называющиеся по новому, консистории, те же нравы, повадки и идеалы "хорошего", но не евангельского, за стенами иноческих, и священнических обителей и обиталищ жития, то же нерадение, в отправлении богослужения, невежественное уничтожение всех его поэтических красот, всего его безконечного духовного аромата, которое каждому чуткому к нему человеку, по меткому выражению В.В.Розанова, позволяет молиться только "около церковных стен", но не в храме, возносить свой хвалебный гимн к Небу вместе с благовестом колокольным, но не с ревом диакона и бормотанием псаломщика. Дом молитвы по-прежнему остался домом торговли; по-прежнему нигде исторический материализм не может найти таких наглядных фактов для подтверждения истинности своей теории, как в жизни нашей Церкви и в частности в истории ея культа. Здесь все проникнуто и определяется материализмом. Богослужение получило, особенно в глазах самого духовенства, резкое pазделение на две категоpии, общественное и частное (это-то в христианстве, где должны быть "единые уста и единое сердце"!), т.е., так называемые "требы". Первое с каждым не только столетием, но даже десятилетием приходит все в больший и больший упадок, сокращается: оно бездоходно или малодоходно - одни дескать какие-то "проскомидийные", да и то не поторгуешься, не прижмешь, как следует, чадо свое духовное, не острижешь овцу словенного стада своего. Где теперь, наприм., прежние часы с ектениями и священническими молитвами? Их нет уже не только в наличной церковной практике, но даже в современных богослужебных книгах. Мы знаем о них только из истории. И недалеко, конечно, то время, что и из псалмов останется по одному последнему, и 1-й час, скажем, не только псаломщиком, но даже, и в самом часослове будет начинаться прямо с "Милость и суд", как начинается же теперь шестопсалмие в первой части таинства елеосвящения (представляющей утреню о болящем) прямо с последнего псалма - и это в новейших требниках даже оффициально, без всяких "произвольных" пропусков и сокращений [2]. Где наши полуношницы и малые вечерни и повечерия? Зато требы процветают. Есть молебен просто и с акафистом, есть молебен с водоосвящением обычным и водоосвящением "на голове". И за все разная цена. Лития и панихида, отпевание с проводами на кладбище и, без оных [3] и т. д. Крещение из храма перекочевало в домы, туда же делает первые шаги перейти, и всенощное бдение, превращаясь из бесплатного в платное и постепенно освобождая храмы под... кинематографы. Мне, м. б., будет поставлено на вид, что я очень обобщаю, беру лишь глухую провинцию, "Миргород", но 1) ее, этой глухой провинции, у нас больше, а 2) в иных местах формы только иные, а суть та же, и если Чичиков за мертвыми душами ездил не по всей России, то "Мертвые души" зато обошли всю ее, матушку. Закрывать глаза не приходится: необходим экстренный собор, собор полный живых сил церковных, необходима соответствующая система и техника выборов, - и на нем самые радикальные всесторонние реформы, подлинное обновление и оздоровление церковной жизни во всей ее широте и многообразии. Какие же именно? Дорожа, местом и вниманием и временем Вашей Святыни, буду краток.
1) Необходимо восстановление во всей, их силе и об'еме всех канонических правил (апостольских, вселенских и поместных соборов и святых отец, утвер. V! и VII всел. соборами) и всей покаянной дисциплины древней Церкви. Это сразу очистит церковную жизнь и восстановит ее строгость, приблизит к идеалу первых веков, самый уклад ее и формы сделает более церковными и освободит от всего того, что привнесено чисто гражданского Петровской и следующими эпохами. Правда, по вопросу о принципиальной обязательности всех канонов мнения наших канонистов и богословов расходятся: - тут есть и своя левая: проф. Болотов, Чельцов, есть свой центр: проф. Бердников, Кипарисов, есть и своя правая: проф. Барсов, Иванцов-Платонов. Но оставляя эти чисто теоретические споры и заигрывания с духом времени в стороне, несомненно, нужно сознаться, что только в неуклонном практическом исполнении всех канонов, именно всех, единственное спасение, единственная надежда на возрождение. Только нужно быть снисходительным и помнить, что закон обратной силы действия иметь не должен, что нужно смотреть вперед, а не назад: пусть старое, антиканоническое безболезненно умирает, не нужно его пугать, восстановлять против себя; но зато все новое пусть повивается исключительно каноническими правилами, и пусть каноны, их содержание - не в пример прошлому, когда вне ведения их держали не только народ, но и семинаристов -станут общим достоянием, пусть их знает всякий, пусть наиболее боевые, наиболее оздоровляющие красуются на дверях каждого храма.
2) По примеру христианского Запада необходимо введение конфирмации: иначе с религиозным невежеством, суевериями и обрядоверием мы никогда не покончим, а так и будем еще столетия оставаться не только в жизни, но и в мысли, христианами-язычниками. И теперь тем более. Пусть каждый имеет беспрепятственный доступ к Св. Чаше только до 16 лет, а затем, или пусть публично, перед лицом всей своей Церкви засвидетельствует свое сознательное отношение к истинам своей веры, или же до тех пор, пока этого не будет, пусть будет низведен в разряд лишь "купностоящих", т.е. имеющих право присутствования при богослужении, но не приобщения. Вместе с тем должен быть поставлен на очередь и пересмотр вопроса о воспреемниках и духовном родстве.
Несомненно, что та постановка дела в этом вопросе, которая имеет место по воле византийских императоров теперь, и которая нашла свое оффициальное выражение и даже как бы церковное освящение даже в 209 ст. "Номоканона", ведет к тому, что все восприемничество свелось к нулю, к чистой формальности и никакого религиозно-жизненного действительного значения не имеет. Другое совсем было бы дело, если бы была восстановлена практика времен И.Златоуста, т.е. если бы так же, как сейчас запрещается, требовалось восприятие младенцев от Св.Купели их собственными плотскими родителями. Я уже не говорю о господствовавшем во времена И.Златоуста взгляде, что только при соблюдении данного условия смывается первородный грех [5] , я останавливаюсь только на практической стороне дела: в самом деле, кто может без сознательного клятвопреступления [6] обещать воспитать воспринятого младенца в твердых началах православной христианской веры и жизни, будучи только "кумом", живя зачастую, Бог знает, где? Да и всякий ли из наших "сознательных" родителей позволит вмешиваться в воспитание своих чад. Что касается самого понятия духовного родства с препятствием его к браку, то оно, будучи фактом новым, - вызванным к жизни волей императора, и далеко не по одним религиозным соображениям, и древней Церкви неизвестным, вообще говоря, относится к области развития догматов, которое найдя себе место в религиозно-церковном сознании римских католиков, отвергается однако восточным Православием, основными принципами его догматики. Поэтому ничто не препятствует, а, наоборот, многое вынуждает вернуться к практике времен И. Златоуста и сделать православных родителей, за исключением случаев особых, обязательными восприемниками их собственных детей.
3) В делах уничтожения крайнего обрядоверия, которое в сознании народной массы всю христианскую религию превратило в ряд "вычитываний", безконечных поминовений [7], беспрерывное осенение себя крестным знамением, когда само слово "молиться" стало пониматься как креститься и бить поклоны, ставление свеч [8], безпорядочное прикладывание к иконам и т. д. - вещи все очень хорошие, но с разумом - необходимо по образцу Греческой Церкви, пользующейся, наприм., крестным знамением лишь в исключительных случаях, эти внешние проявления религиозной жизни значительно сократить, дабы никто не обманывался насчет того места в своей духовной жизни, которое они занимают, и которое потому кажется как будто заполненным, а на самом деле оказывается, в подлинно религиозном и христиански; смысле, пустым, религию делает жизненно бездейственной, а христиантво-язычеством, лишь облачившимся в христианские ризы и усвоившим христианский вокабуляр. Иконопись и роспись храмов должны быть взяты под цензуру епархиальных художников, как архитектура - архитекторов.
4) В противоположность этому, необходимо сделать все, чтобы внутренняя сторона религии и, в частности, богослужения с его огромным религиозно-воспитательной силой была усвоена, стала бы родной, близкой, понятной стихией. И здесь, на первом месте, конечно, должно стоять вовлечение народа в непосредственное, активное участие в богослужении (взамен простого стояния за ним)
а) путем замены тайного чтения священнических молитв гласным - по образцу древней Церкви, которая считала, что "и пастырь и пасомые, и священник и всякий верующий должны быть полными участникам и в совершении богослужения", что "совершитель литургии - представитель народа, выразитель его молитв, и, следовательно, все, исходящее из его уст, должно быть мыслью, чувством, молитвою, желанием к в устах народа"; которая "отрицала раз'единение совершителя таинства и присутствующего народа в том, что касалось совершения таинства; не отчеркивала для тех и других своего особенного круга, не считала одно в составе литургии доступным только священнику, другое народу" (проф. Голубцов "Богосл. Вестн." за 1915 г., стр. 577-578), почему и доселе православный священник, в противоположность католическому ксендзу, так же не может совершить литургию один, без народа, как и народ без него; В) путем повсеместной обязательной замены хорового пения (с специфическим, увековеченным даже уже и художественной литературой, составом певчих, ничего общего ни с Церковью ни с молитвою в большинстве случаев не имеющих) народным, издание соответствующих всем доступных нотных сборников и молитвенников.
5) Необходимо уничтожение понятий требы и частного богослужения, с перенесением совершения таинств крещения, миропомазания и венчания вновь на литургию (научно-исторические материалы см. выше), узаконением, наряду с исповедью тайной, исповеди общей и восстановлением древнего полного ее чина, а также назначением для всего этого, за из'ятием случаев исключительных, в целях упорядочения и уничтожения угодничества со стороны духовенства, определенных сроков. Богослужебные книги, в особенности, требник и Устав, должны быть пересмотрены при свете, как богословской науки (истории богослужения и догматики, которая не только сама должна быть корректирована новым, нарождающимся богословием литургическим, привлекающим наши богословские книги в качестве догматического материала, но и этот последний корректировать материалами более несомненными и авторитетными), так и условий современной религиозной жизни: все ценное при этом должно быть вынуто из церковно-богослужебного архива, все легко весящее сдано в него, выработано полное единообразие и, если сделаны, немощи ради, какие-либо сокращения, выработан наряду с монастырским приходской Устав, то разумно. с сохранением индивидуальности и поэтических красот каждой службы, каждого праздника, а не так, как это делается теперь "изволением" невежественных настоятелей, когда все лучшее, важнейшее опускается, и неопустительным остается только одно диаконское "Паки и паки".
6) Всякая торговля и торгашество в храме, всякие бесконечные не дающие молиться сборы в самые важные, святые моменты должны быть прекращены. Торговля свечами, просфорами и проч. может производиться вне храма и быть в частных руках, хотя и под контролем, а храм и все остальные церковные учреждения могут содержаться на иных хозяйственных началах - путем хотя бы членских взносов (деньгами, вниманием и усердием), как то, например, устроено уже в Вознесенской церкви г. Лебедина и практикуется во многих инославных религиозных общинах. Благочиние в храмах и алтаре должно быть поднято. Миряне должны забыть тот порядок, когда во всякое время в храм можно было войти и во всякое время из него выйти. Двери его в нужные моменты должны быть запертыми. 9-го Апостол. и 80-го VI всел. соб. правила должны быть выполняемы во всей силе, равно как и VI вс. соб. прав. 69-е о не входе в алтарь мирян. Духовенство должно входить туда лишь в облачении и в положенные Уставом моменты, помня, что это "Святая Святых", а не кабинет, уборная, кладовая, канцелярия и т. п., как его оно трактует обычно, почитая иконостас родом кулис и чувствуя себя за ним вне глаз "со страхом Божиим и верою" стоящего народа по-домашпему. Должен быть восстановлен для него и весь древнейший чин входных молитв, начинающийся с выхода из дома, что сразу парализует ряд проявлений неблагочиния с его стороны. Несомненно однако, что все это окажется паллиативами, если не будет начато с реорганизации его самого, как сословия, всего его быта, воспитания и т. д.- в самом корне.
7) Поэтому необходимо прежде всего, как уже сотни, если не тысячи раз и указывалось в светской и духовной печати, изменение столь пагубно, растлевающе действующей на одних и столь отталкивающе и отпугивающе на других формы материального обеспечения его: упразднение платы за "требы", вознаграждения за "труд" и введение "содержания" от прихода, духовными любящими детьми своего духовного, любимого отца не потому, что он в данный момент нужен, а потому, что вообще дорог, близок, обаятелен. В самом деле, что можно придумать более ненормального, уродливого, нравственно отвратительного и позорного, как такое превращение молитвы, высшего духовного наслаждения в "труд", в предмет торговли. Известный Московск. мыслитель, автор "Общего дела" Н.Q.Qедоров возмущался авторским правом, торговлей книгами, называя это проституцией мысли. Как же тогда назвать эту торговлю молитвой?! Искать ее за деньги, думается, это все равно, что искать любви в публичном доме. И там и тут за деньги можно купить только тело, оболочку, внешние формы, но не душу, не воодушевление, не единомыслие душ и сердец. А о развращении продающих, о том, что все происходящее в храме они приучаются таким положением дела оценивать с точки зрения доходности, уже и говорить нечего. Отсюда их цинизм, отсюда жадность, отсюда, наконец, в значительной мере и обрядоверие, тоже католическое, пересаженное на русскую почву opus operatum, вера в слово и обряд, которые ведь только при таких условиях и остаются.
8) Необходимы пастырские школы, настоящие пастырские, при епископских кафедрах под личным их ректорством и наблюдением, без преподавателей в пиджаках, которые сами, имея все права и не надевая рясы, очевидно, смотрят на "страну далече" и едва ли могут поэтому дать кадр людей воодушевленных идеалами душепастырства, молитвенников, предстателей, подвижников благочестия; без двойственности задач, как былая семинария, которая гналась за двумя зайцами - подготовить будущего пастыря Церкви и дать образование детям духовенства - и не могла поймать, как следует, ни одного. Не говоря уже, как о вещи сравнительно второстепенной, как о побочном следствии, об известных пробелах в ее курсе: отсутствии каноники, патристики, агиографии, истории церковного искусства и археологии, пасторологического анализа художественной литературы, наконец, самого пастырского богословия, замененного вместе с каноникой какой-то дрянью под названием "практического руководства для пастырей", оставляя в стороне вообще убожество ее программ и схоластичность учебников, нужно сказать, по крайней мере, лишь о воспитании - о главном, чего не было и что должно стоять на первом месте. Ведь, пастырская школа без образцового ежедневного уставного богослужения и духовного жития - один ужас, кошмар, который не замечается и не чувствуется лишь духовенством. Тут нам нужно многому учиться у католиков. Но их правота и сила и в другом.
9) Необходимо ввести, согласно 4 и 34 правилам Карфаг. собора, - 13 прав. VI всел. собора ослабленным в своей силе лишь по снисхождению, а не почему-нибудь другому - для всего клира, а не только для епископов, безбрачие. Чтобы иметь не только известную свободу и независимость, чтобы не только легче принадлежать не себе и своим, а другим и притом всем, но и чтобы, это - главное, иметь известное обаяние, пастырь должен быть не женатым, не должен иметь хозяйства, семьи, его жизнь должна быть иной, оторванной от земной суеты и пыли и отрывающей других, о чем-то говорящей, куда-то зовущей, в чем-то обличающей. "Известно наше народное отношение к женатому и неженатому духовенству", - пишет в статье "Польская национальная Церковь" изв. философ Вл.Соловьев. В первом уважается только его служение, а во втором почитается личный подвиг жизни. В русских святцах духовенство представлено только монахами; среди многочисленного и почтенного сословия женатых иереев было, конечно, не мало святых, но они не поразили народного воображения, не остались в народной памяти и не увековечены публичным культом. Семейная жизнь для лица священного есть, по мнению народа, уступкой человеческой слабости, к которой можно относнться снисходительно, но которая исключает религиозное благоговение: настоящий носитель высшего духовного начала для нашего народа есть только монах" (Собр. соч. т. VIII стр. 59). Это одна сторона дела, другая положительная - уничтожение духовенства, как сословия, как наследственной касты, с притоком на ее место свежих сил, ничем не зараженных, идейно настроенных, идущих по призванию, а не по традиции и материальным соображениям, наконец, уменьшение материальной заинтересованности. Но есть еще и третья, отрицательная сторона, на которую но обычаю сейчас же вслед за "Декамероном" и будет указано, но ведь содержание "Декамерона" все же и в католическом мире исключение, а не правило, а исключения не нарушают правил. Если же брать даже худшую возможность, то, и то сказать, современный Боккачио всегда найдет достаточный материал для своих новелл и в домах семенных священников так же, как и в монастырях и келиях целибатов. Все "сие глаголем не отложению или превращению апостольского (или святоотеческого) законоположения, но прилагая попечение о спасении и о преуспеянии людей на лучшее" (VI всел. соб., пр. 12).
10) Число епископов должно быть значительно увеличено, епископ должен встать ближе к своей пастве. На каждый уезд, много два, должен быть свой, при том самостоятельный; или почти самостоятельный епископ, живущий на месте, могущий, если не всю свою паству "глашать по имени", то, по крайней мере, хоть пастырей своего стада, подчиненный епископу губернского города только лишь как митрополиту [9] округа, под председательством и руководством которого 2-3 раза в год должны происходить епископские и общецерковные окружные (губернск.) соборы (с'езды) и канонический (т.е. 6-и епископов) суд над духовенством. Отмеченная еще Сард. соб., пр. 6 боязнь, что от этого падет авторитет епископский, конечно, не основательна и говорит лишь об епископском тщеславии. Не место красит человека, а человек место, и Кесария Каппадокийская, скажем, была не многотысячным городом, да и там не все были Василиями Великими (См. об этом, по поводу сопоставления п.Никона и св.м. Московского Филиппа, прекрасные строки в ст. о "Духовной власти в России" у Вл. Соловьева, собр. соч. т.IV). Дабы епископ более заботился о своей епархии и не питал своего честолюбия, он раз и навсегда, согласно Сард. соб. пр. 1, должен быть рукоположен на определенную кафедру и ни в коем случае никуда до самой смерти своей оттуда не переходить. То же самое, согласно с 1 всел. соб. пр 15, должно быть строго соблюдаемо и относительно пресвитеров и диаконов, равно как и возрастный ценз их (25 лет для диакона, 30 для пресвитера и 40 для епископа). Всякие награды (в виде скуфей, камилавок, золотых наперстных крестов, драгоценных крестов на клобуках и так далее), как вещь недостойная не только христианского пастыря, но даже вообще всякого серьезного, сколько-нибудь мыслящего человека, а для "слабых" даже и вредная, приучающая видеть награду не в успехе своего или, вернее, Христова, Божия дела, а в милости "начальства", должны быть отменены, как уничтожены и титульные (т.е. имеющие только титул) протоиереи и игумены, ни игуменства, ни настоятельства в соборных церквях фактически не занимающие. Наконец, никто из поставляемых во пресвитера, не должен быть поставлен ранее прохождения пятилетнего диаконского (а епископ еще и 10-летнего пресвитерского) стажа, что при требовании в таком случае, для диаконов и пресвитеров одинакового образовательного ценза, сразу поднимет духовный уровень и авторитет диаконата, которому опять должна быть возвращена, как главная его обязанность, приходская благотворительность, долженствующая быть для него подготовительно пастырству школой сострадающей любви и милосердия; чтецы должны быть только хиротонисованными (и лучше в иподиаконском сане), и всегда в духовном платье, ибо психология одежды как ни как огромна. Испытываться ставленники и не формально только, а всесторонне и более или менее продолжительно, должны самим епископом, а не какими-то, обычно полуграмотными, монахами-духовниками, как теперь. Это, т.е. осмотрительный набор соработников себе на ниве Христовой, главная его обязанность и нужда, без чего он все равно ничего сделать не сможет, так как относительно всех его дальнейших самых даже лучших мероприятий, можно будет лишь сказать: "законы - святы, да исполнители лихие супостаты". Всех видов и наименований консистории должны быть уничтожены, всякая, более напоминающая полицейский участок, чем духовное христианское учреждение, канцелярщина в виде далеко не апостольских указов, рапортов и протоколов, должна раз навсегда быть упразднена. Братские письма и секретарь-диакон (с высшим образованием) вот всего этого единственно законный остаток. Епископы выбираются народом, а пресвитеры и диаконы епископом.
11) Число монастырей должно быть значительно сокращено, оставлены из них должны быть либо имеющие великое прошлое, либо какие-либо шансы на хоть приблизительно таковое же будущее. Городские и пригородные безусловно должны быть, как таковые, закрыты и оставлены лишь либо, как церковно-исторические памятники, либо просто, как приходские храмы. Не должно быть, конечно, никакой речи, о монастырях-вотчинниках или штатных; допустимы только общежительные. живущие делами рук своих. Все тунеядцы, неизвестно чего ради туда попавшие, должны быть удалены на все четыре стороны. Переход из монастыря в монастырь, согласно Двукр. соб. пр. 4, недопустим.
12) Необходимо обратить самое серьезное внимание на духовно назидательную и особенно религиозно-учебную литературу и раз навсегда очистить ее от всего, прокравшегося туда и через немощь нашей воли и через Киево-Могилянскую академию и ей подобные, на католический запад прорубленные окна, религиозно-юридического и магического католического или, вернее, языческого элемента (satisfactio, opus operatum и т.д.) Пока этого сделано не будет, никакие апологии и апологетики, никакая внутренняя миссия (особенно в среде интеллигенции) не помогут, и то, что достойно осмеяния и возмущения, и будет осмеиваться - и школьниками и взрослыми, и не один Л.Толстой будет заниматься "Критикой догматического богословия", так как не все же у нас Хомяковы и не все могут настолько во всем разобраться, чтобы ту "дребедень", которая выдает себя за учение Церкви и которую они находят в догматике Макария и в ряде ему подобных катехизисов и учебников Закона Божия, отличить от подлинного учения Православной Христианской Церкви. Да живет же она, святая и спасает, стряхнув с себя свою Петровскую ветошь!
Буде, буде!"

Свящ. К.Смирнов.



[1] Iеpoм. Михаил (Семенов) в своих этюдах по "психологии таинств" ("Мисс. Обозр" за 1903 г., стр., 65) между прочим, говоря о священстве пишет: "Владыка Антоний Волынский, умеющий смотреть вглубь священнической совести, решается утверждать, что на Руси не было неверующего священника. Едва ли это далеко от правды". Рискованные утверждения! Не почти ли обратно!
[2] Доходящих иногда до безграмотных и бессмысленных: "и вся, яже в ведении и не в ведении" или "надгробное рыдание творяше песнь, аллнлуия" (вместо соответствующих заупокойных ипакоя и икоса)
[3] Детей на кладбище у нас обычно не провожают, ибо это право приобретается, кроме мзды, очевидно, количеством выпитой водки и совершения злых дел. Отсюда неуважение к ребенку, и далее - аборты и все прочее, ибо выводы незаметно, но несомненно народным сознанием делаются.
[4] См. обо всем этом в ст. "О восприемниках" в журн. "Руководство для сел. пастырей" за 1878 г., II, стр. 110 сл., у проф. Алмазова в его капитальной "Истории чинопоследосания крещения", стр. 615 сл. и в исследовании проф. А.С.Павлова о "Номоканоне при Б. Требнике' - М. 1897, стр. 360-372.
[6] А раньше даже прямо требовалась присяга пред престолом в алтаре.
[7] Вынудивших митр. Антония даже в оффиц. послании к Волынской пастве, чтобы остановить не по разуму усердных в проскомидийной жатве батюшек, указать, что они свели почти всю литургию на то, что оставив вязшее "копаются у жертвенника, поминая Марью да Дарью
[8] С тем, чтобы, - поставив свечу, заставив как бы ее молиться за себя и будучи успокоенным своей пятаковой жертвой Богу, вместо того, чтобы самому, глядя на нее за ней гореть пламенем молитвы к Богу - бежать на базар жизни.
[9] С присвоением титула митрополита, как в древности, епископам всех окружных матерей-городов; а титула архиепископа только тем из них, которые занимают великие кафедры.
Категория: Свящ. К.Смирнов | 17.11.2007
Просмотров: 1051 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz