Среда, 18.10.2017, 14:46
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
Оглашение
Доминик Бартелеми [11]
Бог и Его образ
Архим. Борис Холчев [4]
Беседы
К.-С. Льюис [10]
Кружной путь
Дан Ричардсон [2]
Вечность в их сердцах
Дороти Л. Сэйерс [16]
Человек, рождённый на Царство
Молитва фарисея [13]
Для тех, кто понимает, что не дорос до мытаревой
Дэвид Берсо [6]
История жизни Патрика, пробудившего Ирландию светом Евангелия.
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Список модулей к "Цитате" лучше давать
Всего ответов: 81
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » Оглашение » К.-С. Льюис

Книга восьмая. Тупик
Необразованные люди отнюдь не лишены ума и сметливости, когда речь идет о них самих или о том, что рядом, но они неспособны к отвлеченному. Все для них - под рукою, а не у края небес.
Хэзлитт


Глава 1

Два максималиста


Гуляя под вечер на лугу, Джон увидел Виртуса, который был очень бледен и едва волочил ноги.
- Ты ходишь? - вскричал Джон. - Ты прозрел?
- Да, - тихо ответил Виртус. - Кажется, прозрел, - и он, тяжело дыша, оперся о посох.
- Тебе плохо? - спросил Джон.
- Я еще не окреп. Ничего, сейчас отдышусь.
- Присядем, - сказал Джон. - Отдохнешь, и пойдем к дому.
- Я туда не пойду.
- Не пойдешь? Но ты еще не можешь идти дальше!
- Да, не могу. Однако я должен идти.
- Куда же? Неужели ты надеешься перебраться через Ущелье? Неужели ты не поверил мистеру Мудру?
- Верю. Потому и ухожу.
- Нет, постой, - сказал Джон. - Объясни, в чем дело.
- Разве ты не слышал? - спросил Виртус, как бы теряя терпение. - Помнишь, что он говорил о правилах?
- Конечно, - отвечал Джон.
- Ну вот, он вернул их мне. Этой -загадки больше нет. Правила надо выполнять, как я и думал.
- И что же?
- Неужели ты не понимаешь, что из этого следует? Вспомни, правилам противилась моя тленная, здешняя природа. Значит, правила не велят оставаться здесь. Вот этот "я", нынешний "я" - враг мне истинному. Если Хозяин - это Дух, то по cю сторону Ущелья и есть черная яма.
- Как раз наоборот, - сказал Джон. - Скорей этот мир - замок Хозяина. Все - в Его сознании, значит - все благо. Вспомни: красота мира - лишь видимость, но мир от этого еще прекрасней. Согласен, правила есть, слушаться их нужно. Теперь я сильнее в это верю, но следовать им мне... ну, легче, что ли. Или проще.
- Что ты говоришь! - вскричал Виртус. - Куда труднее! А я-то, дурак, думал, что есть невинные радости! Словно хоть что-то невинно для нас, если сама наша жизнь - падение!
- Виртус, какая странная мысль! Мистер Мудр научил меня другому. Я как раз думал, сколько во мне еще пуританского. Ведь природа - отражение Единого, и глупейшее из наших удовольствий так же нужно Ему, как высокий подвиг. Я вижу теперь, что в Абсолюте просветляется любое пламя, даже плотская страсть.
- Можно ли оправдать даже самую скудную, самую простую еду?
- В сущности, Лирия права...
- Этот Лют гораздо умнее, чем кажется...
- Конечно, кожа у нее темновата. Но разве не все цвета входят в спектр?
- Разве каждый цвет - не плод разложения сияющей белизны?
- То, что мы зовем злом - лишь составная часть добра. Даже самый тяжкий наш грех...
- То, что мы зовем праведностью - просто мерзость. Ты глуп, Джон, и я от тебя уйду. Я удалюсь в горы, где ветер холоднее, земля тверже и тяжелее жизнь. Мне еще придется побыть частицей темной тучи, застилающей свет, но я постараюсь, чтобы эта частица стала почти прозрачной. Пусть тело мое искупает грех жизни. Самый строгий пост, ночные бдения...
- Ты сошел с ума? - вскричал Джон.
- Я исцелился, - отвечал Виртус. - Что ты смотришь на меня? Я знаю, что бледен и тяжело дышу. Тем лучше! Болезнь выше здоровья, ибо она хоть немного приближает к Духу.
- Зачем нам уходить из этой милой долины? - начал Джон, но Виртус прервал его.
- Нам? Я тебя не зову. Не тебе спать на терниях и питаться акридами.
- Неужели ты хочешь покинуть меня? - спросил Джон.
Виртус громко хихикнул.
- Дружба, привязанность, как их там - это самые крепкие цепи. Они держат нас здесь. Только дурак, умерщвляя плоть, даст пировать душе. Надо отдать не какие-то радости, а все!
Он встал пошатываясь, и направился к Северу. Раза два он чуть не упал. Одной рукой он держался за бок, словно ему было больно.
- Зачем ты идешь за мной? - сказал он. - Уходи.
Джон остановился, испугавшись его голоса; и снова побрел за ним. Наконец Виртус поднял
камень.
- Уходи! - крикнул он. - Я и сам себе враг, кто же мне ты?
Джон пригнулся, камень в него не попал, и я увидел, как они идут один за другим, и Виртус иногда кричит и швыряет камни. Наконец расстояние между ними стало таким, что ни камень, ни голос не могли одолеть его.


Глава 2

Джон не может вернуться


И Джон увидел, что долина стала уже, края ее - круче, расщелина - шире. Собственно, он шел по узкой полосе, как бы по выступу в глубине Ущелья.
Наконец дорогу эту перегородил кусок скалы. Виртус стал карабкаться вверх, тяжело дыша (теперь Джон был к нему ближе). Как-то раз он чуть не упал (Джон увидел кровь на скалах), но полез дальше и вскоре выпрямился, отирая пот. Постояв немного, он что-то крикнул и покатил вниз валун; когда же грохот утих, Виртуса не было видно.
Джон опустился на камень. Трава здесь росла скудно - такую траву любят овцы, - долина исчезла из вида, и Джону очень хотелось вернуться. Он был смущен и опечален, и боялся снова встретить обезумевшего друга.
"Отдохну, - думал он, - и пойду обратно. Доживу жизнь, как смогу". И тут кто-то окликнул его. Оттуда, где недавно стоял Виртус, спускался человек.
- Твой друг уже там, - сказал он. - Может, и ты поднимешься?
- Он сошел с ума, - сказал Джон.
- Не больше, чем ты, - сказал человек, - и не меньше. Оба вы исцелитесь, если будете держаться вместе.
- Мне не вскарабкаться на скалу, - сказал Джон.
- Я дам тебе руку, - сказал человек, подошел поближе и протянул руку. И Джон побледнел, и голова у него закружилась.
- Сейчас или никогда, - сказал человек. И Джон стиснул зубы, и схватил его руку, и задрожал, но вырваться не мог, да и были они так высоко, что один бы он не вернулся. Наконец Джон упал ничком в траву, а когда он отдышался, человека нигде не было.


Глава 3

Джон забывает о себе


Джон огляделся и задрожал. О том, чтобы спуститься, не могло быть и речи. "Однако и удружил он мне!" - подумал Джон. Над ним громоздились какие-то скалы, а лежал он на небольшом выступе, поросшем травою. Сердце у него упало, но он постарался вспомнить наставления мистера Мудра. "Это я сам, - сказал он себе, - я сам, Великий Дух, веду меня, раба. Какое мне дело, упадет этот раб или нет? Не он реален, а я... я... Я!" Однако он ощущал себя столь непохожим на Вечного Духа, что никак не мог называть его местоимением первого лица. "Ему-то что! - продолжал Джон, - а вот помог бы мне!.. Помог бы, а? Помоги, помоги, помоги!"
И только он произнес (кстати, вслух) эти слова, как новый ужас охватил его. Он вскочил, дрожа еще сильнее.
- Да я молюсь! - крикнул он. - Опять этот Хозяин! Опять эта яма, и правила, и рабство! Меня поймали! Кто мог подумать, что старые пауки сплетут такую тонкую сеть?
Этого он вынести не мог, и тут же сказал себе, что выразился иносказательно. Даже мистер Мудр признавал, что Матушка и управители являют истину в картинках. Без метафор не обойдешься. "Главное, - думал он, - помнить, что это метафоры, и не более того".


Глава 4

Джон обретает голос


Мысль эта утешила его, и он - и решительно, и робко - отправился вдоль по выступу. Узкие места сильно пугали его, и вскоре он понял, что не может ступить и шагу, не думая об Абсолюте, которого так почитает мистер Мудр. Иначе воля его не слушалась; лишь из этого необъятного сосуда он черпал хоть какое-то мужество. Он твердил себе, что, собственно, он сам и есть Абсолют, но не весь, и сейчас обращается к той, другой Его части. Естественно, что ее он называет на "ты". Метафора, конечно... то есть, не только метафора... Ни в коем случае нельзя это путать с мифическим Хозяином... Как об этом ни думай, все будет не совсем то.
И тут с Джоном случилось нечто странное - он запел. Песню его я запомнил не всю, но начиналась она словами:
"Услышь мой крик, послушай мою мольбу! От конца земли взываю к тебе в унынии сердца моего:
Возведи меня на скалу, для меня недосягаемую... [1]
И слова эти придумал он сам.
Услышав себя, он испугался еще больше. День склонялся к вечеру, на узком выступе стало почти темно.


Глава 5

Сколько стоят пища и питье


Джону было страшно, и очень хотелось есть, и очень хотелось пить. И мне приснилось, что к нему подошел человек и сказал:
- Ночь ты проведешь тут, но я принес тебе хлеба, а в десяти шагах бьет родник. Доползи до него.
- Я не знаю вашего имени, - отвечал Джон, - и не вижу лица, но я благодарю вас. Не поедите ли и вы со мной?
- Я не голоден, - сказал человек. - Сейчас я уйду, только дам тебе совет. Выбирай: или то, или это.
- Что вы хотите сказать?
- Ты остаешься жив лишь потому, что молишь и просишь кого-то, называя его разными именами. А сам себе ты твердишь, что это - просто метафоры.
- Я ошибся?
- Может, и нет. Но играй честно: если Его помощь - не метафора, не считай метафорой и правила. Если Он отвечает на твой зов, значит, Он может говорить и Сам, без просьб. Если ты вправе к Нему воззвать, и Он вправе обратиться к тебе.
- Кажется, я понял. Вы хотите сказать, что я - не свой, что надо мною все же есть Хозяин?
- Пусть так. Чем же это плохо? Ты слышал от Мудра, что правила - и твои, и не твои. Разве ты не собирался выполнять их? А если собирался, тебе же лучше, если Кто-то поможет.
- Да, - сказал Джон. - Кажется, вы меня поймали. Наверное, я все же не собирался выполнять их... или не всегда... или не до конца. Но в каком-то смысле собирался. Знаете, когда занозишь палец, и хочешь вынуть занозу, и боишься. Совсем другое дело - пойти к доктору, чтобы он вынул ее, когда ему вздумается.
Человек засмеялся.
- Вижу, ты хорошо меня понял, - сказал он. - Главное, вынь занозу.
И снова ушел.


Глава 6

Поймали!


Джон легко отыскал родник и, напившись, присел поесть. Хлеб был пресноват, и вкус его показался Джону знакомым. Он так устал, что почти и не думал о недавней беседе. Слова незнакомца лежали на дне его души холодным комком, но в голове мелькали Виртус, утесы, скалы, забота о завтрашнем дне, а больше всего - радость от того, что он сыт и может никуда не идти. И он крепко заснул.
Утром он вскочил в неописуемом страхе. Синее небо стерегло его, скалы ограждали, словно стены темницы, тропа указывала единственный путь. Хозяин настиг его и заполнил мир всплошную. Он распоряжался, Он приказывал, и уйти от Него нельзя было даже на краю света, что там - даже за этим краем! Значит, и впрямь, все - это Он, а ты снова в рабстве, тебя не оставят в покое, тебе не положено ни одного своего угла. И Джону показалось, что он - крошечное насекомое, которое поймал и рассматривает в лупу великан.
Однако он умылся, и попил воды, и пошел вперед. Шел он целый день, хлеб придал ему силы. Смотрел он вбок, на отвесный склон, чтобы не взглянуть вниз, и много думал. Он думал о том, что надо будет проститься с островом, ибо даже если такое место существует, нельзя тратить душу на поиски. Но это его не очень опечалило - он тосковал теперь скорее по Кому-то, а не по чему-то. Утешал он себя и тем, что Хозяин, конечно, совсем не такой, как говорили управители, поскольку человек не может создать Его правильный образ.


Глава 7

Отшельник


Джон услышал негромкий звон, и взглянул, и увидел часовенку в пещере, и отшельника по имени Историй, такого худого и старого, что руки его были прозрачны.
- Зайди ко мне, сын мой, - сказал отшельник, - и поешь, и попей, а тогда продолжай свой путь.
Джону было отрадно услышать человеческий голос среди этих скал, и он вошел в пещеру. Отшельник дал ему воды и хлеба, а сам только выпил немного вина.
- Куда ты идешь, сын мой? - спросил он.
- Мне кажется, отец, я иду, куда не хочу, - отвечал Джон, - ибо искал я остров, а нашел Хозяина.
Отшельник смотрел на него, то ли кивая, то ли трясясь от старости.
- Снобы правы, - продолжал Джон, как бы думая вслух, - и бледные братья правы, миру не утолить моей жажды, и остров - одно мечтание. Но я забыл, отец, что ты не знаешь этих людей.
- Я знаю всю страну, - сказал отшельник. - Где они живут?
- К Северу от дороги. Снобы - на земле Маммона и Духа Времени, бледные - перед самыми горами, в Краю Твердолобых.
- Я бывал там нередко в молодые годы. Скажи мне, держатся ли они своих прежних обычаев?
- Каких же именно?
- Смотря по тому, кто на чьей земле. Когда свернешь с дороги к Северу, по правую руку будут Маммон и этот Дух, и еще кое-кто, а по левую, у самых гор, две девицы, как же их звали... ах, да, Спесильда и Профанна. Девицы эти вводили у себя странные обычаи. Многих тамошних жителей я перевидел - и стоиков, и манихеев, и спартанцев, многих. То они вздумают, что есть вредно; то их няньки, выливая воду, выбрасывают и младенца; то они увидят лисицу без хвоста и рубят хвосты собакам, лошадям и коровам. Помню, никак не могли решить, что же отрубить людям, пока один не догадался отрезать всем носы.
Но самый главный их обычай - такой: они не исправляют, а уничтожают. Грязную тарелку они не моют, а бьют; грязное белье не стирают, а сжигают.
- Да это же очень дорого!
- Конечно. Но они живут за счет своих соседей.
- Должно быть, они - богатые люди.
- Еще бы! Очень богатые. Не припомню, чтобы там селился хоть один бедный человек. Когда простые люди сбиваются с дороги, их тянет к Югу. А туда, к горам, переходят чаще всего с земель Маммона. Наверное, твои бледные - покаявшиеся Снобы.
- Скажи мне, отец, почему они так странно ведут себя?
- Ну, прежде всего, - они очень мало знают. Они не бывают нигде, ничему не учатся. Они не слышали даже, что есть другие земли, непохожие на Шумигам и на Гнуснополь - разве что до них дойдут смутные слухи об южных болотах, и они решат, что к Югу от них одни болота и есть. Они и хлеба не едят поэтому. У Маммона им попадались или белые булки, лишенные вкуса, или пирожные с кремом, которые привозят с Юга; но им и в голову не приходит зайти на любую ферму у дороги и попробовать свежего хлеба. Дети напоминают им о мерзостях маммоновых блудниц, но им и в голову не приходит пойти и посмотреть, как играют на лугу сыновья и дочери живущих при дороге. Что же до носов, в их краю и нюхать нечего, а у Маммона - или вонь, или ароматы. Вот они и не видят, зачем человеку нос, хотя у дороги стоят стога сена.
- Скажи мне, отец, - спросил Джон, - есть ли на свете мой остров?
- Это долгий рассказ, - отвечал отшельник. - Начинается дождь, идти тебе нельзя, так что - послушай.
Джон выглянул из пещеры. Стог сена стал темным, и теплый дождь струился с небес.


Глава 8

Рассказ отшельника


Когда Джон уселся рядом с ним, отшельник сказал:
- Рассуждая об острове, они ошибаются точно так же. Что они сказали тебе?
- Что это выдумка лорда Блазна, а его подкупили темнокожие девушки, - отвечал Джон.
- Бедный Блазн! Они к нему несправедливы. Не так уж он плох, только идти к нему надо не за наслаждением. Если ты, наслаждения ради, будешь снова и снова слушать его песни, что останется тебе, как не объятия его дочери?
- Так оно и было, отец. Но никто не верит, что к острову я стремился раньше, чем встретил лорда Блазна, до всякой песни. А они говорят, что остров он выдумал!
- Ничего не поделаешь, темные люди! Если что-то им нравится в их деревне, они считают, что это любили везде и всегда, хотя за пять миль о том и не слыхали. Если им что-нибудь не по вкусу, они назовут это провинциальным, дешевым, отсталым, хотя бы это любили во всем свете.
- Значит, каждого тянет к острову?
- Не всегда это остров, бывает иначе, а некоторых, не совсем здоровых, и вообще никуда не тянет.
- Скажи мне, отец, что же это? Связано ли оно с Хозяином?
- Да, с Хозяином оно связано. Это видно и по плодам: смотри, докуда ты дошел.
- Управители говорят, что Хозяин создал правила.
- Не все управители много бродили. А те, кто бродил, знает, что Он создал далеко не только правила. Какая польза от правил, если не умеешь читать?
- Почти все умеют.
- Но не с самого рожденья. Картинки мы узнаем раньше, чем правила. А неграмотных или полуграмотных на земле гораздо больше, чем ты думаешь.
- Значит, этим людям хватает картинок?
- Не сказал бы. Одни картинки, без правил, опасны; опасны и одни правила. Потому-то лучше всего найти Матушку сразу, и с детства знать то третье, что принес нам Сын Хозяина. Да, лучше всего и не ведать о споре между картинками и правилами. Посланники того, кто враждует с Хозяином, трудятся без устали, и сея неграмотность, и прививая слепоту к картинкам. Даже там, где властвует Матушка, люди могут состариться, не научившись читать. Власть ее всегда на краю гибели, не погибнет никогда.
Вот, например: как только человек снова уйдет от нее к Языкам, Хозяин посылает ему картинки, порождая в нем сладостную тоску, и приводит к Матушке, как привел когда-то не нынешний, захудалый, а тот, благородный народ Языков. Другого пути им нет.
- Что же это за народ? - спросил Джон.
- Я забыл, что ты побывал не везде. Должно быть, ты не посетил их страну - теперь она невелика - хотя душа твоя всегда жила в ней. Самое странное в ней, что там не слыхали о Хозяине.
- Многие не слыхали о Нем.
- Нет, многие не хотят о Нем слышать. Однако для этого надо по меньшей мере слышать о Нем. А Языкам никто не сказал или сказал так давно, что они забыли. Понимаешь, враг Хозяина занял у них Его место и зорко следит, чтобы слухи не просочились к ним.
- Что ж, уследил он?
- Нет. Обычно считают, что уследил, но ошибаются. Обычно считают, что ему удалось обмануть тамошних жителей ложными слухами. Но я бывал в той стране, и не думаю, что это так просто. На самом деле Хозяин многое им сообщил.
- Что же именно?
- Понимаешь, Языки неграмотны, потому что враг Хозяина сразу закрыл там все школы, когда завоевал их страну. Но картинки у них были. Как только ты сказал про остров, я сразу понял, о чем идет речь; я много раз видел его на картинках.
- Что же делали эти Языки?
- Почти то же самое, что и ты. Картинка пробуждала в них мечту. Потом они совершали много ошибок, пытаясь поймать ее. Если это им не удавалось, они создавали ее подобие. Если удавалось, они тщились получить от нее наслаждение. Да ты и сам все это знаешь.
- Конечно!.. А что бывало дальше?
- Они выдумывали рассказы о картинках и старались в них поверить. Они кидались к темнолицым девушкам, убеждая себя, что только это им и нужно. Они уходили далеко на Юг, в Черномагию. Они совершали много нелепостей и непотребств; но, куда бы они ни зашли, Хозяин находил их. Когда Его картинки стирались и блекли, он посылал им новые, и прежние выдумки становились пресными. Когда им казалось, что с них достанет похоти и ведовства, возвращалась старая весть и с нею - старое томленье.
- Да, я знаю. А потом все сначала.
- Вот именно. Но были и грамотные. Ты слышал об овечьем стаде?
- Я надеялся, что ты не заговоришь о нем! Да, слышал от управителей. Наверное, это было неприятней всего. Сразу ясно, что Овцы - те же самые Языки, только похуже.
- Ты ошибся, - сказал Историй. - Вот и видно, что ты и те, кому ты веришь, мало путешествовали. Ты никогда не был ни в стране Языков, ни в стране Овец. Овцы умели читать, запомни это. И потому Хозяин дал им не картинки, а правила.
- Кому же нужны правила вместо острова?
- Спроси, кому нужна стряпня вместо обеда. Разве ты не видишь, что Языки начали не с того конца, как ленивые ученики, балующиеся риторикой раньше грамматики? У них были картинки для глаз, а не тропы для ног, и потому многие из них только и могли, что томиться, и развращать мечтой воображенье, и просыпаться в унынии. Ведь их землей правил враг. Овцами правил Хозяин. Он проложил тропы. Если ноги идут, куда надо, и руки, и голова движутся туда же. А руки и голова под ногами не властны.
- Ты так много знаешь, отец, - сказал Джон, - что я не стану спорить. Но сам я слышал другое. Я слышал, что многие Языки далеко зашли.
- Да, они пришли к Матушке. Я это не раз видел. Истинные Языки - это те, кто не собьется с дороги и придет к ней. Беда лишь в том, что истинных Языков очень мало. Как же иначе? Ты знаешь сам, сколько миражей на этом пути. Тысячи тропок ведут в тупик, и лишь одна - к дому.
- Разве Овцы не так же плохи на свой лад? Разве они не упрямы, не жестоки,
не узки?
- Дорога всегда узка. Они нашли ее, огородили, они ее чинили и чистили. Но не думай, что я противопоставляю их Языкам. Истина в том, что и те, и эти - лишь половина человека, и они не могли исцелиться, пока Сын Хозяина не сочетал их навек. Не исцелишься и ты, пока не догонишь того, кто спал у меня прошлой ночью.
- Виртус был у тебя? - воскликнул Джон.
- Да. Он не назвался, но я узнал его. Мы дружили с его прадедом, тот был из Овец. Ты ничего не добьешься без него, он - без тебя.
- Я рад бы, - сказал Джон, - но он очень сердится, и я боюсь к нему подойти. Если он и помирится со мной, мы снова повздорим, так у нас бывало много раз.
- Самим вам не помириться, вас помирит лишь третий.
- Кто же?
- Тот, Кто помирил Языков и Овец. Чтобы найти Его, надо довериться Матушке.
- Дождь стал еще сильнее, - сказал Джон, выглянув из пещеры.
- Он будет лить до утра, - сказал отец Историй. - Останься до утра и ты.


Глава 9

Остров


- Я вижу, - сказал Джон, - что это сложней, чем думают и Снобы, и Бледные Братья. Но насчет острова они правы. Судя по тому, что ты сказал мне, мечтать о нем очень опасно.
- Все опасно для нас, арендаторов, - сказал Историй.
- Знаешь, что случается с теми, кто учится бегать на коньках и решает никогда не падать? Падают они ровно столько же, сколько другие, а кататься никогда не научатся.
- Ты же сам говорил, что Языки начали не с того конца!
- Да, говорил. Но если ты принадлежишь к ним от рожденья, по природе, выбора у тебя нет. Лучше начать с другого конца, чем не начинать никак. Языков гораздо больше, чем Овец. Ко многим первой приходит картинка; и те, кто пытаются ее не видеть - стоики, ригористы, люди без дураков - просто подыгрывают врагу, сами того не зная.
- Какие еще бывают картинки?
- Самые разные. Некоторые видят прекрасные существа, некоторые - дивные пейзажи. Самое удивительное было в краю, который зовется Средневековия. Поистине, Хозяин превзошел Самого Себя! И Ему приходится хитрить, иначе врага не обманешь. Край этот заселили колонисты из Языков, когда у них на родине враг обратил все стремленья в плотскую похоть. Бедные колонисты до того дошли, что, помечтав с минуту, видели самых мерзких темнолицых девиц. И Хозяин решился на великий риск - Он послал им картинку, на которой была прекрасная дама. Никто не знал до этого никаких дам, но ведь дама - это женщина, и враг не заметил подвоха. Тут его и подстерегал поистине мастерский выпад: люди просто с ума посходили по этой картинке, и стали слагать дивные песни, и увидели прекрасных дам, которые жили среди них, и любовь к женщине стала на время мечтанием из мечтаний, а не грубым наслаждением. Конечно, игра была опасна - Хозяин почти всегда играет в опасные игры! - и врагу удалось подпортить эту картинку, но не так сильно, как он хотел бы, и не так сильно, как говорят теперь. И раньше, чем враг немного оправился, один из арендаторов сумел, гонясь за этой картинкой, прийти, куда надо. Он написал об этом Комедию, то есть повесть с хорошим концом, и она была так прекрасна, что ее прозвали Божественной.
- А как же лорд Блазн? - спросил Джон. - Когда и почему начал он слагать свои песни?
- Незадолго до того, как я ушел в пещеру, - отвечал Историй. - Тогда он был иным, он очень поглупел с годами. Шумигам еще не построили. У врага были верные арендаторы в том краю, но сам он являлся редко. Мистер Маммон прикупал земли, строил фабрики, лесов и полей становилось все меньше, народ страдал малокровием и сильно горевал. Тогда Хозяин сделал занятнейший ход: послал им картинки тех мест, где они и жили, как бы набор зеркал. Люди заметили красоту пейзажа, как жители Средневековии заметили женщин, и красота эта стала для них тем, чем стал для тебя остров. Они припомнили басни Языков и придали им новый смысл; а поскольку на картинках были и женщины, к ним вернулся и культ влюбленности. Хозяин часто это делает - когда старая весть угаснет, он воскрешает ее в самом сердце новой. Гонясь за новой мечтой, сложили столько песен, что я не все помню, и совершали подвиги, и ошибались, и сбивались с пути, и все-таки нередко приходили домой. Лорд Блазн - один из последних и самых жалких рыцарей этой дамы.
- Я не совсем понял, отец. Что же сделал Хозяин и что сделал враг?
- Ну, как же? Раньше картинка являла то, чего рядом нет, и люди могли творить из нее кумира. На сей раз Хозяин выбил у врага это оружие - люди видели одно и то же и на картинках, и в жизни. Даже недалекий арендатор мог понять, что пейзаж принадлежит ему в том единственном смысле, в каком это слово истинно. Конечно, враг, оправившись, измыслил хитрый ход: именно потому, что пейзаж не может стать далеким кумиром, его легко лишить очарования.
Тягу к нему нетрудно назвать просто удовольствием, которое испытывает на прогулке любой здоровый человек, а потом сказать, что шум подняли на пустом месте. Сам понимаешь, как льстит такое объяснение тем, кто картинок не видел и злится на видевших.
- Теперь мне многое стало ясно, - сказал Джон. - И все же, ты говоришь, что картинки блекнут, их приходится сменять. Быть может, северные братья правы, выметая обломки былых откровений?
- И это ты сказал потому, что мало видел, - ответил старец. - Им кажется, что Хозяин работает, как их фабрики - выдумывает что ни день новые машины взамен старых. Но они совершают две ошибки: во-первых, они и не представляют, как медленно действует Хозяин, как невообразимо редко дарует Он новую весть. Во-вторых, им кажется, что новое вытесняет старое, на самом же деле оно его восполняет. Я не видел ни разу, чтобы человек, высмеивающий и презирающий старую весть, действительно принял другую, новую. Прежде всего, это так долго длится. Помню, Гомер в краю Языков смеялся над картинками, которым предстояло еще веками пленять людей. Помню, Жан де Мэн в Средневековии смеялся над портретами Дамы, когда они еще не очаровали и половины его сограждан. Насмешка не вызвала новой вести, и он никому не помог, кроме врага.


Глава 10

Копия и подлинник


В пещере долго царила тишина, только шумел дождь, потом Джон сказал:
- И все же... и все же, отец, я боюсь. Мне страшно, что Хозяин хочет от меня совсем не того, чего хочу я.
- Да, не того, и ты это увидишь. Но ты уже понял, что, пока не обретешь, не знаешь и сам, чего хотел.
- Так говорил и мистер Мудр. Да, это я понял. Должно быть, мне страшно вот отчего: а что, если мой остров - не от Хозяина? Что, если на свете есть другая, враждебная Ему красота, и Он не разрешит мне ее коснуться? Как мы докажем, что остров - от Него? Отец Угл считает иначе.
- Ты доказал это сам, своей жизнью. Разве все, что чувства и мечты подсказывают тебе, не оказалось ложным? Разве ты не понял, отрешаясь от них, что стремление твое может удовлетворить лишь Он?
- Но тогда это так... так непохоже на все, что мы знаем о Нем! Признаюсь тебе в том, чего никому не хотел говорить: иногда стремленье мое и впрямь походило на плотскую похоть. Снобы правы, это - физическое ощущение, словно дрожь или голод.
- Знаю, знаю. Бойся этой дрожи, но не слишком. Стремленье твое лишь предвещает то, что ты обретешь. Помню, один мой друг из Средневековии сказал, что тоска души изливается в плоть.
- Он так сказал? Я думал, одни Снобы это знают. Не смейся надо мной, отец, я неучен и слушал тех, кто еще неученей меня.
Дождь ускорил сумерки, стало темно, отшельник зажег лампаду, огонек ее осветил его бледное птичье лицо. Он поставил перед Джоном еду и попросил его поесть и лечь.
- Спасибо, отец, - сказал Джон, - я очень устал. Не знаю, зачем я мучил тебя расспросами про остров. Это давно прошло. Я его и не вижу, и почти не хочу туда.
Старец сидел тихо и едва заметно кивал.
- Скажи, если он от Хозяина, почему он так выдохся? - спросил Джон.
Старец спросил в свой черед:
- Тебе никто не говорил, что стремление твое похоже на влюбленность?
- В каком смысле?
- Будь ты женат, ты бы знал и сам. Сперва - радость, затем - боль, затем - плод. А уж потом - новая радость, иная, чем первая. Ту, первую, удержать нельзя. Непрестанная страсть - мечта блудницы, и пробужденье от нее - отчаянье. Не удерживай первого восторга, он свое сделал. Если манну хранить, она гниет. Но ты уже спишь, и я умолкаю.
И мне приснилось, что Джон лег на жесткое ложе, а отшельник зажег две свечи в глубине пещеры и стал говорить какие-то священные слова.
[1] Первые стихи 60-го псалма
Категория: К.-С. Льюис | 17.11.2007
Просмотров: 932 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz