Среда, 18.10.2017, 15:02
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
История Церкви
Свящ. Г.С.Петров [7]
Запросы современной церкви (1905 г.)
Д.И.Багалей [12]
История города Харькова. Церковь и духовенство
По пути возрождения [13]
Материалы СЦ ЕХБ
Свящ. К.Смирнов [7]
Письмо Патриарху Тихону
А.Левитин–Краснов, В.Шавров [3]
Очерки по истории русской церковной смуты
Да будут все едино [16]
"Низовой" экуменизм. Или попросту братолюбие.
Оливье Клеман [43]
Беседы с патриархом Афинагором
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Только для православных. Что стоило бы удалить из чинопоследования литургии?
Всего ответов: 133
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » История Церкви » Оливье Клеман

"Христос воскресе!" (начало)
Часть Вторая"
СЛОВА

"ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!"

Он

Человек живет в тревоге. И ничто не может утолить его беспокойства. Ничто конечное, будь то вся вселенная вплоть до самых далеких звезд. Достигая все большего, он все больше тревожится. И не находит отдыха. Сердце его создано для бесконечного, для беспредельной любви. Множество смут нашего времени можно объяснить тем, что человек отказывается от своей потребности в бесконечном.
Как не вспомнить здесь о молодых западных интеллектуалах! Вот, казалось бы, баловни судьбы. Они имеют много и с каждым днем все больше и больше. Но им кажется, что у них нет ничего, ибо ни в чем они не видят смысла. И вот вслепую они отправляются на поиски обветшалых идеологий. Либо рвутся к разрушению, потому что отказываются от счастья, которое усыпляет или, как они говорят, "отчуждает" их.: Да и как не быть чужим самому себе, если не обрести в Боге свое начало и свое назначение? Человек - это животное, призванное стать Богом, по слову одного Отца...
Он

Эти молодые люди брошены на произвол судьбы? Их вопль - это плач сирот, чей бунт - это в то же время и зов. Что мы для них делаем? Пытаемся ли хотя бы понять их и преодолеть страх, разделяющий поколения? Мы все говорим и говорим, но не умеем соединять слова и поступки. И потому молодые более не доверяют нам, не верят словам, которые мы произносим. Они требовательны... Им говорят, что следует заняться устроением земли, общества, что люди будут счастливы, если забудут Бога. Это неправда. Чем больше будут удовлетворены элементарные человеческие потребности - а они должны быть удовлетворены для всех - тем настоятельней станет потребность в Боге, заявит ли она о себе явным или тайным образом, служением Богу или идолам. Прежде всего потому, что люди всегда будут умирать...
Я

... и потому что смерть - не только конец жизни, тот конец, что откладывается и будет откладываться все дальше и дальше, смерть - это определенный образ жизни без жизни, в бессознательном, в разделении и вожделении...
Он

Смерть придает жизни всю ее серьезность, преобразует ее в загадку, вопреки всему наделяя ее ощущением бесконечного. Люди будут нуждаться в Боге даже и там, где в обществе будет царить мир, потому что и жизнь, и смерть вместе хотят вечности. Жизнь в ее полноте и смерть во всей ее серьезности становятся единым знаком, указующим на непознаваемое...
Что касается других - я думаю прежде всего о тех христианах, что довольны собой и запуганы движением жизни и истории, - то они учат молодых противопоставлять христианство и гуманизм. И в этом тоже ( нет правды. В Боге человек находит свою подлинную человечность, тот творческий дух, который должен преобразить жизнь.
Я

Ни Бог против человека, ни человек против Бога, но тайна богочеловечности, которая есть тайна Христова - вот свидетельство, которое следует нам нести.
Он

Дабы нас несла жизнь, несла любовь, очищенная от страха. Нужно попытаться жить христианством, остальное приложится.
Я

Мне думается, что сегодня не знают, что такое христианство. Для меня, открывшего его в зрелом возрасте и ясном сознании после настойчивого вопрошения атеизма, христианство - чудо, вызывающее постоянное изумление, которое делается все более глубоким. Люди, однако, чаще всего не интересуются им, ибо думают, что оно им известно, тогда как им не известно ничего. Они путают Бога, этого великого возмутителя спокойствия, с опорой социального порядка и отжившей морали. Христианство для них - это какой-то набор гуманных добродетелей, что в ходу у людей религиозного склада. Хуже всего то, что многие из христиан, родившихся в Церкви, не знают о том, что оно есть нечто большее, и потому им скучно быть христианами...
Он

Нужно быть блудным сыном, чтобы ощутить всю любовь Отца к нам. Но, увы, многие христиане, как вы говорите, застревают на неопределенном понятии совершенствования или на добродетели как таковой. Они считают себя христианами, но по сути не встречали Христа. Однако христианство - это Христос, а Христос имеет лицо, лик Воскресшего. Только личная встреча с Воскресшим дает нам соучастие в Его жизни, ведет к восстановлению нашего утраченного подобия Творцу. Во Христе Бог становится близким, и потому ближними становятся и другие. Во Христе мы открываем, что Бог есть любовь, и любовь эта есть в то же время сила, которая движет всей вселенной, и то доверие, что сообщает человеческому взгляду его прозрачность и открытость.
Я

Для сегодняшнего человека все несомненно следует заново перевести на первозданный язык жизни, смерти, любви, которая сильнее смерти. Если Бог существует, нет ничего абсурдного, и мы не одиноки.
Он

Перевести на новый язык, но не слишком биться над словами, которыми пользуемся. Если в нас есть жизнь, то Дух жизни пошлет нам и нужные слова...
Однажды в Рождественскую ночь я ощутил себя одним из тех пастухов, что бодрствуют во тьме, охраняя свое стадо, и вот внезапно открывают Эммануила -Нога с нами.

Я

Отцы говорили, что Бог есть тот Неведомый, Неприступный, Кто остается по ту сторону любых наших образов, наших понятий, по ту сторону самого слова "Бог". И если в страхе и трепете мы преклонимся перед Его тайной, мы внезапно открываем Эммануила.
Он

Спаситель, родившийся в Вифлееме, это не Бог далекий и анонимный. Это Бог, пребывающий с нами, сосчитавший и волосы на нашей голове. Тайным образом он водительствует всякой жизнью и всей историей, дабы войти в совершенное общение с нами.
Я

Но столько зла кругом...
Он

Столько зла... Но ведь Бог - это не абсолютный монарх и не какой-то всемогущий император, манипулирующий своими творениями как предметами. Его всемогущество - всемогущество любви. А любовь не действует принуждением. Нужно свободно обернуться к ней, свободно ей открыться, чтобы свет ее мог хлынуть в нас. Бог - абсолютный фактор энергии в истории, но энергия эта есть энергия любви, она не может давить на нас, не убивая себя.
Вот почему и жизнь отдельных людей и истории целых народов открывают нам таящиеся под спудом темные глубины, демонические силы. И это придает историческим трагедиям неожиданный размах: одна ошибка, неверный шаг, и оттуда вырывается темная лава. И людей несет тогда как соломинки. Я наблюдал все это.
Я

И все же любовь сильнее смерти...
Он

Но сильнее по-своему, силой любви. Когда Бог стал человеком, Он смертью победил смерть.
Я

Крест - единственный ответ и ответ безмолвный на том долгом процессе о зле, что затеян современным атеизмом против Бога. Бог нисходит в ад и смерть, созданные нашей трагической свободой. Он нисходит но внутренний мой ад, в эту непроглядность тревожной тоски и мрака во мне или в это смятение лихорадочного света...
Он

И уничтожает их своим Воскресением. Бог так возлюбил человека, что вошел в непосредственный контакт, в целостное общение с ним, освобождая его энергию, которую разлагает зло, и давая ему стройно распрямиться в святости. Отныне даже сама смерть
Я

и все мертвящие ситуации нашего существования,
Он

могут раскрыться к свету, если в нас есть вера в Воскресшего. Нет большей радости, чем радость Пасхи.

С первых же веков христиане проводили пасхальную ночь в церкви. Чаще всего она была богато убрана яркими цветами, и свет многих свечей освещал ее в ознаменование победы над "ночью", символизирующей "ночную", инфернальную сторону существования.
Перед началом богослужения в церкви - тишина сумрак, ожидание. Заутреня начинается в полночь народ, выйдя их храма, обходит вокруг него с крестным ходом и останавливается перед главным входом. И вот священнослужители запевают "тропарь" Воскресения:
Христос воскресе из мертвых
Смертию смерть поправ,
И сущим во гробех живот даровав!

{Отрывки из Пасхальной Заутрени цит. по "Минее Праздничной", Изд. Московской Патриархии. М., 1970}
Процессия входит в храм, где разом зажигаются вс свечи. Священник возглашает слова Псалма:
Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его!
Яко исчезает дым да исчезнут, яко тает воск от лиц
огня.
Сей день, его же сотвори Господь!
Возрадуемся и возвеселимся в он!

Затем начинается пение знаменитого канона Иоанна Дамаскина, одного из высочайших творений византийской литургической поэзии. В этом каноне темы, едва лишь намеченные, быстро сменяют друг друга. Стиль его, как и музыка, несет в себе нечто танцевальное. Он словно пронизан внезапными всплесками радости, в которой соединяются Воскресение и Парусия. И потому ликование может сказаться лишь в сжатых легких восклицаниях, не допускающих ни разъяснений, ни повторений одной и той же темы. Самое важное дается сразу, в первой же песне:
Воскресения день! и просветимся, людие! Пасха, Господня Пасха! от смерти бо к жизни и от земли к небеси, Христос Бог нас приведе, победную поющия.
Очистим чувствия, и узрим неприступным светом воскресения, Христа блистающася, и радуйтеся, рекуща, ясно да услышим, победную поюще.
Небеса убо достойно да веселятся, земля же да радуется, да празднует же мир, видимый же весь и невидимый: Христос бо воста, веселие вечное.

Множество образов, символов, тем, пересекаясь, отражаются друг в друге. Вот пустой гроб, и жены-мироносицы приносят ученикам весть о Воскресении:
Мироносицы жены, утру глубоку, представша гробу Жизнодавца, обретоша Ангела на камени седяща, и той, провещав им, сице глаголаше: что ищите жива-го с мертвыми? Что плачете Нетленного во тли? Шедше проповедите учеником Его.
Единство Креста и Воскресения, Страстей и Победы запечатлено здесь во всей полноте. Силой уничижения Своего, Своих страстей, страдания и крестной смерти, реальность которых утверждается нисхождением во ад, - Христос открывает Себя для всей смертной тоски падшего человечества, для трагедии разделения, для ада как удела человечества, порабощенного ложью и ненавистью. Но смертная тоска, разделение, ад и смерть уничтожаются Им, ибо в Нем они не имеют места. Бездна, куда привела нас помраченная человеческая свобода, поглощается бездной любви Божией.
Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и святое Воскресение Твое поем и славим...
... се бо прииде Крестом радость всему миру; всегда благословяще Господа, поем Воскресение Его, распятие бо претерпев, смертию смерть разруши.

И бесконечно прославляется победа над дьяволом, над адом и смертью.
Снисшел еси в преисподняя земли и сокрушил еси вереи вечныя, содержащия связанныя, Христе, и тридневен, яко от кита Иона, воскресл еси от гроба.
Аще и во гроб снизшел еси, Бессмертие, но адову разрушил еси силу, и воскресл еси, яко Победитель, Христе Боже, женам мироносицам вещавый: радуйтеся! и Твоим апостолам мир даруяй, падшим подаяй воскресение.
Плотию уснув яко мертв, Царю и Господи, тридневен воскресл еси, Адама воздвиг от тли и упразднив смерть: Пасха нетления, мира спасение.

Итак, Пасха есть окончательный переход от смерти к жизни, от "тли" к "нетлению" как к жизни в Духе:
...от смерти бо к жизни и от земли к небесам Христос, Бог наш, приведе... Пасха непорочная, Пасха великая, Пасха верных, Пасха двери райския нам отверзающая, Пасха, всех освещающая верных.
"Синаксарий", резюмируя смысл праздника, объясняет нам: Слово "Пасха" означает переход от небытия к бытию, от ада к небу, от смерти и тления к воскресению. Известно, что на древне-еврейском peschah означает переход.
И этот переход совершается во Христе, ибо в Нем "энергетически" навсегда соединяется, сообщаясь между собой и пронизывая друг друга, человеческое и божественное, небо присутствия Божия и земли людей. "Пасха наша, Христос" (1 Кор 5.7) - это утверждение ап. Павла повторяется со всей силой:
... явися Христос; яко человек же, Агнец наречеся; непорочен же, яко невкусен скверны, наша Пасха; и яко Бог истинен, совершен речеся.
Яко единолетный агнец, благословенный нам венец Христос, волею за всех заклан бысть, Пасха чистительная, и паки из гроба красное правды нам возсия Солнце.
(Песнь 4).
Как соединяются, восполняя друг друга, великие "изображения" пасхального Агнца и козла отпущения.
Тема Солнца - истинного и пресветлого "полночного Солнца" - возвещает о неодолимом вторжении света в иоанновском смысле:

Еже прежде солнца Солнце, зашедшее иногда во гроб... (Икос).
Яко воистину священная и всепразднественная сия спасительная нощь и светозарная, светоноснаго дне восстания сущи провозвестница, в нейже безлетный Свет из гроба плотски всем возсия
(Песнь 7).
Так гробница становится брачным покоем; Воскресший - это грядущий супруг, Тот, Кого ожидают в страхе и трепете с начала недели. В силу "суда над судом", о котором говорит святой Максим Исповедник (Р G 90, col. 408 D). Судия, коль скоро собственной волею Он сделался невинно осужденным, проклятым, Судия оказывается Супругом для тех, кто принимает Его в покаянии и благодарности.
Приступим, свещеноснии, исходящу Христу из гроба яко жениху, и спразднуем любопраздственными чинми Пасху Божию спасительную (Песнь 5).
Красуйся, ликуй и радуйся, Иерусалиме. Царя Христа узрев из гроба, яко жениха происходяща (Стихиры Пасхи).
Вся история спасения может быть описана как драма любви, как невиданная Песнь Песней, однако здесь не столько невеста ищет своего жениха, сколько Бог, сохраняющий верность, ищет Свой неверный народ, ищет отвернувшееся от Него человечество, дабы говорить к его сердцу и обручиться с ним в верности (см. Ос 2.14).
Пасха завершает это обручение. Весь космос и все человечество тайным образом сотворяются вновь и преображаются в Воскресшем. В божественном и потому совершенном Своем лике Христос облекает Собою всю тварь и тем самым приводит ее к воскресению.
Всю низложив смерти державу Сын Твоей, Дево, Своим воскресением, яко Бог крепкий совознесе нас и обожи... (Песнь 8).
... Совокресил еси всероднаго Адама, воскрес от гроба... (Песнь 6).
Тело Воскресшего - это чистая жизнь, а не то смешение жизни и смерти, та "мертвая жизнь", которую мы называем жизнью. Вот почему оно есть "Тело живоносное и погребенное, плоть Воскресившего падшего Адама" (Икос), Тело, которое "страстию смертное в нетления облачит благолепие..." (Песнь 7).
Во Христе всегда живом и присутствующем в Духе, каждый из нас умирает и воскресает:
Вчера спогребохся Тебе, Христе, совостаю днесь воскресшу Тебе, сраспинахся Тебе вчера. Сам мя спрослави, Спасе, во Царствии Твоем. (Песнь 3).
Воскресение имеет космическое значение, ибо тело тайным образом объемлет весь мир. Вот почему вся вселенная призывается к радости, пройдя через священный ужас перед Страстью и погребением своего Создателя... "Да празднует ныне вся тварь восстание Христово, в Нем же утверждается" (Песнь 3).
Более того: для "сердечных очей", которые суть глаза веры, Церкви, святости, "все исполнено отныне жизни и света: phos и zoe. Эти два понятия иоаннов-ского богословия для православной мысли являют собой имена Божий, энергии спасительного присутствия и обожения. Вот почему православные люди в пасхальное время любят посещать кладбища: в Воскресшем нет более разделения, смерть становится сном -экстазом, где подготавливается окончательная перемена всего. В пасхальной радости на могилах оставляют крашеные яйца, с начальными буквами слов: "Христос Воскресе". Яйца, как зерна, это всегдашние символы воскресения.
Но не только смерть, но и ад, исполнены ныне света: "Все ныне исполнено светом: небо, земля и ад".
Бог стал всем во всем. "Апокатастасзис" (всеобщее спасение) открыт для всего человечества.
И потому неудивительно, что во всех этих текстах звучит весть об окончательном завершении: пасхальный свет есть и свет второго пришествия
Светися, светися, новый Иерусалиме, слава бо Господня на тебе возсия. Ликуй ныне и веселися, Сионе. Ты же, Чистая, красуйся, Богородице, о восстании Рождества Твоего.
Здесь с символикой нового Иерусалима и Богородицы, вступает новая тема, тема Церкви, которая не есть Царство, но таинство Царства, т.е. мир, пребывающий на пути к обожению, по мере достижения нами святости, уподобляющей нас телу Воскресшего. Мир существует только в конкретном существовании отдельных людей: преображение его, начавшееся во Христе, должно быть разгадано, воспринято, воссоздано и распространено повсюду общением святых, пока оно не достигнет своей "плеромы" (полноты) в меру, которая является не "объективной" мерой истории, но мерой Божией. Вот почему пасхальная радость возвещает о себе как ожидание и упование:
О, Пасха великая и священнейшая, Христе! О, Мудросте, и Слове Божий, и Сило! Подавай нам истее Тебе причащатися в невечернем дни Царствия Твоего. (Песнь 9).
Но после Вознесения Воскресший останется присутствующим в Своей Церкви:
С нами бо неложно обещался еси быти до скончания века, Христе; Его же вернии, утверждение надежды имуще, радуемся. (Песнь 9).
В Духе Святом пасхальный свет, жизнь Воскресшего, подается нам в Евхаристии, которая составляет Церковь, учреждает ее на "пасхальной тайне":
Приидите, нового винограда рождения, божественного веселия, в нарочитом дни воскресения, Царствия Христова приобщимся, поюще его яко Бога во веки. (Песнь 8).
Ибо Евхаристия соединяет нас с Воскресшим, и мы понемногу, молитвой и аскезой, можем пробудиться к собственному нашему воскресению в Воскресшем, так что мы ясным взором узрим наше единство с Ним.
Очистим чувствия и узрим неприступным светом воскресение Христа блистающася... (Песнь 1).
Утренюем утреннюю глубоку, и вместо мира песнь принесем Владыце, и Христа узрим, Правды Солнце, всем жизнь возсияюща. (Песнь 5).
На Воскресении созидается Церковь, которая передает людям жизнь Божию, саму жизнь Троицы, т.е. истину личностного существования в любви. Пасха крестит нас в Троицу:
Отче Вседержителю, и Слове, и Душе, треми соединяемое во ипостасех естество, Пресущественне и Пребожественне, в Тя крестихомся, и Тя благословим во вся веки. (Песнь 8).
Отныне становится возможной новая форма любви, любви одновременно личностной и меняющей жизнь, преображающей всякую реальность. В конце пасхальной заутрени поется:

Пасха! Радостию друг друга обымем! Воскресения день, и просветимся торжеством, и друг друга обымем, рцем, братие, и ненавидящим нас, простим вся воскресением, и тако возопиим: Христос воскресе из мертвых...
Затем верные подходят поклоняться Евангелию, христосуются со священниками, христосуются друг с другом, восклицая: Христос воскресе! воистину воскресе! - так приветствуют друг друга в течение всего пасхального времени.
После лобзания мира служащий священник читает слово святого Иоанна Златоуста, которое заключает в себе самую суть христианства. Вначале святой Иоанн восхваляет безмерность прощения:
... Если кто от первого часа работал, пусть приимет справедливую плату. Если кто пришел после третьего часа, пусть празднует, благодаря. Если кто поспел к шестому часу, пусть нисколько не сомневается, ибо никак не будет отвергнут. Кто опоздал к девятому часу, пусть приступит, нисколько не сомневаясь, ничего не боясь. Кто достиг одиннадцатого часа, да не устрашится промедления: любвеобилен Владыка - и принимает последнего как первого... Посему войдите все в радость Господа Своего: и одни и другие принимайте награду. Богатые и убогие, ликуйте друг у друга. Воздержники и ленивые, почтите этот день. Постившиеся и не постившиеся, возвеселитесь сегодня.

Только верой, только пробуждением любви можно ответить на бесконечную щедрость Господню. Ибо трапеза Господня, на которую нас зовут, это трапеза, приготовленная для блудного сына, это "пир веры".
Трапеза полна, все наслаждайтесь. Телец упитан, да никто не выйдет голодным. Все насладитесь пира меры...
Веры, которая ныне есть ошеломляющее, перехватывающее дыхание открытие: прощение воссияло из гроба: Пусть никто не оплакивает грехов, ибо воссияло прощение из гроба. Христос освобождает нас от тоскливого страха, сокрытого в нас и заставляющего нас служить идолам забот и страстей или бежать от жизни. В глубине нас самих, в том мраке, куда Он сошел и нисходит непрестанно, Он преобразует тоску в доверие, "память смертную" в память о воскресении. Пусть никто не боится смерти, ибо освободила нас Спасова смерть. И далее в павловских словах следует напоминание о последней победе:
Угасил ее, Держимый ею. Пленил ад, сошедый во ад. Огорчил его, вкусившего Его плоти... Принял тело - и коснулся Бога, принял землю и встретил небо... ("мерть, где твое жало ? Ад, где твоя победа ? Воскрес Христос - и ты низвергся. Воскрес Христос - и пали демоны... Воскрес Христос - и Жизнь пребывает!
В конце пасхальной литургии благословляются для пасхальной трапезы всякого рода яства. Греки в семейном кругу едят пасхального агнца. Затем целую неделю стол открыт для всех входящих, люди приходят друг к другу, приветствуют друг друга целованием и возгласом: Христос воскресе, садятся за стол. Жизнь движется и множится в пасхальной радости.

Он

Все отныне тянется ко всеобщему воскресению. Какими путями - не знаем, но все обращено к нему. Среди всех исторических событий только Воскресение абсолютно, ибо только оно в каком-то смысле охватывает всю человеческую и всю космическую реальность. Воскресение - это как закон всемирного тяготения, который наделяет историю смыслом...
Я

И, значит, все преобразится?
Он

Все. Все, что мы когда-то любили, все, что мы создали, всякая радость и всякая красота найдут свор место в Царствии Божием.
Я

А зло?
Он

Отец зла будет побежден, зло поглощено, смерть умертвится навеки. Но опыт зла, раскаяние, повергающее нас к стопам Христовым, сознание того, что ничего, кроме бесконечной любви, не может утолить нас - все это обретает свое место в том Царстве. Радость христианина - трагическая радость, радость о воскресении, прошедшем через смерть, радость о Воскресшем, чьи руки и ноги пробиты гвоздями, чья грудь пронзена копьем, а из открытой раны истекают воды Крещения и кровь Евхаристии. И воскресшее человечество тоже будет нести на себе следы мук и борений.
Я

Сознание пробуждается страданием, говорил Достоевский.
Он

Наш взгляд всегда должен быть обращен к Воскресению Христову, дабы все принимать в его свете. Пасха означает переход. Если мы укоренены в Воскресшем, мир и история в нас начинают переходить в вечность. Жизнь наша должна быть озарена упованием-ожиданием в мире Того, Кто явится положить предел времени и судить живых и мертвых.
Я

В своих рождественских и пасхальных посланиях вы нередко говорили, что Царство Божие осуществится на земле.
Он

На земле мы подготавливаем его, и земля будет преображена. Царство Божие созревает и во всех человеческих ценностях. Культура что-то может подсказать нам о нем, о чем-то дать догадаться...
Я

Культура может стать также закрытым пространством, где она задыхается, или она может сделаться карикатурой культа, в которой цивилизация, пытающаяся забыть о смерти, тщетно ищет какого-то надежного убежища. Она может стать и строительством Вавилонской башни, т.е. попыткой человека обожествить себя самого.
Он

Все перемешано, это неизбежно. Наша роль в том и состоит, чтобы повсюду отыскивать ростки жизни и давать им вырасти. Когда вернется Христос, и мы молитвой и деятельной любовью сумеем приблизиться и подготовить Его приход, то смерть и ложь исчезнут, но земля и культура будут преображены.
Категория: Оливье Клеман | 04.03.2009
Просмотров: 1384 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz