Вторник, 23.05.2017, 08:59
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
История Церкви
Свящ. Г.С.Петров [7]
Запросы современной церкви (1905 г.)
Д.И.Багалей [12]
История города Харькова. Церковь и духовенство
По пути возрождения [13]
Материалы СЦ ЕХБ
Свящ. К.Смирнов [7]
Письмо Патриарху Тихону
А.Левитин–Краснов, В.Шавров [3]
Очерки по истории русской церковной смуты
Да будут все едино [16]
"Низовой" экуменизм. Или попросту братолюбие.
Оливье Клеман [43]
Беседы с патриархом Афинагором
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Как вам наш новый дизайн?
Всего ответов: 127
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » История Церкви » Оливье Клеман

Иерусалим (начало)

ИЕРУСАЛИМ

Вторая сессия Ватиканского Собора осенью 1963 года ознаменовалась первым несмелым появлением восточных" тем. Была попытка осмыслить юридическую сущность Церкви в перспективе тайны, точнее же, во взаимосвязи всего епископата с Римской кафедрой. Сам Павел VI, выступая перед членами курии, говорил о глубоких реформах в центральном управлении Церковью.
И вот, 4 декабря раздается удар грома: папа объявляет Собору о своем предстоящем паломничестве в Святую Землю.

Он

Сам я был потрясен этой новостью. Итак, Римский папа собирается покинуть Рим! Покинуть для того, чтобы отправиться смиренным паломником в Иерусалим, где сама земля освящена кровью Христовой, где Дух Святой снизошел на первоначальную Церковь. Где между пустым гробом и горой Вознесения столь явственно ощущается вся власть Воскресения, так что Иерусалим земной становится символом Иерусалима небесного, которого мы ожидаем...
Я

... и который мы готовим, который мы познаем уже здесь, в момент радости.
Он

Иерусалим, Мать Церквей...
Я

Первообраз Церкви - это, несомненно, община Двенадцати, существовавшая до рассеяния апостолов. Петр пребывает среди других, первый в этом апостольском кругу, являющимся также и евхаристической общиной, общиной жизни и даже общиной имущества, Конечно, Иерусалим вскоре утратит свою исключительную роль и даже всякое первенство, как будто ради того, чтобы указать на то, что Иерусалим небесный отныне нисходит к нам в Евхаристии, там, где она совершается. Когда Павел, во исполнение пророчеств, принес в дар Иерусалимской Церкви языческие народы, она была всего лишь первой общиной среди множества окружавших ее поместных Церквей. Уход христианской общины, когда римляне овладели городом и разрушили Храм в 70 году, и упадок иудео-христианства показывают, что для христиан присутствие Божие, отныне неотделимое от сакраментальной человеческой природы Христа, будет раскрывать; себя по всей земле. Восстановленная в V веке Иерусалимская Церковь становится патриархатом скромных размеров, последней в ряду "пентархии", после Рима, Константинополя, Антиохии и Александрии. Однако есть тайна географии, как есть и тайна истории. В Иерусалиме пустой гроб как бы негативно свидетельствует о том, что история не может более замыкаться на себе самой, что вечность посетила ее, оставив в ней свой огонь, который в конце концов преобразит ее. Этот огонь, говорят, сам зажигает в Пасхальную ночь свечу православного патриарха Иерусалима... Правда это или нет, в строго материальном смысле, не знаю, но каков символ! Начало и завершение Церкви-Церкви как вселенной на пути к преображению - таинственно завязываются в Иерусалиме.
Он

Вот почему паломничество туда столь важно для христиан. Оно традиционно среди православных, это главное их паломничество. В первые века паломники принесли христианскому миру литургию тех праздник ков, которые совершались в Иерусалиме в тех самых местах, которые упоминаются ими...
Я

Как трогательны эти восточные паломники, простые люди, крестьяне, старики, которые всю свою жизнь экономили, чтобы совершить это путешествие, Западные паломники - конечно не надо обобщать и смешивать их с туристами - это скорее интеллектуалы, занятые археологией и научными "доказательствами" Воскресения. Люди Востока не ставят вопросов, им достаточно того, что видят, к чему прикасаются. Они поклоняются святыне.
Он

Какое еще может быть отношение? Когда мы поклоняемся святыне, Дух Святой помогает нам постичь Воскресение. Поклонение и покаяние привели меня в Иерусалим в 1959 году. Большинство восточных патриархов имеет обыкновение совершать личные паломничества как бы от лица своих народов. По сути, история Церкви есть не что иное как длительное паломничество к новому Иерусалиму. И пастыри, когда они поклоняются в Иерусалиме, свидетельствуют о том, что Христос - единственный Пастырь. Патриарх Московский Алексий дважды побывал в Иерусалиме..
Я

Я вспоминаю о необычной фотографии, которую н видел в одной белградской церкви в начале 60х годов. На ней изображен патриарх Сербской Церкви, несущий тяжелый крест во время своего паломничества на Святую Землю.
Он

Идти шаг за шагом по пути Христа, всем существом понять Его страдания, то есть Его любовь, броситься к Его ногам в порыве покаяния и благодарности, поверьте мне, все это осуществил Павел VI во время своего паломничества. И вы поймете мое потрясение 4 декабря 1963 года: Католическая Церковь, сосредоточившись на Иерусалиме, не только оказывается в паломничестве, но целиком переносится в тайну Христову. Все приходит в движение, дышит свободой. Папа более не одинок, он может найти себе спутников.
Тогда, двумя днями позднее, я предложил, всем главам Церквей Востока и Запада, в связи с путешествием Павла VI, встретиться в святом граде Сиона...
Это было в церкви св. Николая Чудотворца, куда я отправился в связи с праздником этого святого... Я объявил народу о паломничестве папы. Я сказал, что это решение было внушено Богом. И предложил, чтобы все предстоятели христианских Церквей направились бы в Иерусалим, не для того чтобы спорить, но для того чтобы молиться, "дабы испросить в усердной общей молитве... на коленях - со слезами на глазах и в духе единства, на Голгофе, которая была орошена святейшей кровью Христовой и перед Его гробом, откуда воссияло примирение и покаяние, - чтобы открылся, для славы святого Имени Христова и для блага всего человечества, путь к восстановлению полного христианского единства согласно святой воле Господней".
Может быть, чудо могло бы и произойти. Нужн0 мсегда рассчитывать на чудо.
Но вскоре, после нескольких телеграмм из Ватикана, выяснилось, что подобный проект в данный момент неосуществим. В Риме люди, считавшие себя хорошо осведомленными, говорили, что любая встреча невозможна. Однако 10 декабря кардинал Беа послал ко мне отца Дюпре: папа соглашался на нашу встречу и Иерусалиме...
Я

Оставили вы тогда идею всехристианского собрания в духе Послания 1920 года?
Он

Нисколько. Но сначала нужно было, чтобы встретились те, кто стоит ближе друг к другу, и чье разделение вызвало другие расколы. Их сближение явилось бы благом для всех. Впрочем, когда митрополит Фиатирский отправился в Рим в последних числах декабря, чтобы уточнить протокольные моменты нашей встречи, я попросил его предложить папе выступить в будущем с инициативой созыва Всехристианской Конференции, с согласия других патриархов и предстоятелей Церквей...
"Кажется, - сказал папе митрополит, прибегая к образу, навеянному Афинагором I, - вы призваны, чтобы подняться на ту же самую гору, на гору Господню. Ваше Святейшество поднимется с одной стороны, а вселенский патриарх - с другой. Те, кому понятен смысл этого отважного начинания, молят Бога о том, чтобы вы встретились на вершине, на земле, освященной нашим общим Искупителем, возле Креста, возле пустого гроба, и чтобы оттуда вы шли уже вместе, пытаясь под Крестом восстановить разрушенные мосты... Может быть, Вашему Святейшеству как первому епископу Церкви, с согласия патриархов и предстоятелей других Церквей Востока и Запада, предназначено созвать представителей христианских Церквей на Всехристианскую Конференцию...".
Несколько митрополитов и архиепископов сопровождали патриарха: четыре митрополита из его Синода, митрополиты Крита и Родоса (присоединенные к Греции в более позднее время, они остались в юрисдикции Константинополя) и три экзарха греческих Церквей Америки, Англии и Австралии. Ибо первоиерарх тесно связан со своим епископатом.

В воскресенье вечером, 5 января, папа принимает патриарха в Апостолической Делегации. На пороге, они обнимают друг друга.
"Мы обнялись один раз, другой раз, а затем еще и еще. Как два брата, которые встречаются после долгой разлуки".
Затем короткая беседа с глазу-на-глаз. Предусмотренные десять минут длятся полчаса. Затем вводятся обе делегации. На греческом и на латинском языке читается семнадцатая глава Евангелия от Иоанна, затем совместное чтение Молитвы Господней. Папа дарит патриарху чашу. Патриарх произносит короткую речь:
"Находясь по благодати Божией на этой земле, освященной стопами Господа, мы прославляем Бога, святую Троицу, за то что Запад и Восток приведены сюда и призваны... встретиться во Имя святое Его... Мы желаем от всего сердца..., чтобы эта благословенная встреча, это объятие душ, стали прелюдией к нашему взаимному общению и к более полному подчинению святой воле Божией... как бы в ответ на требования нынешней эпохи.
"Уже века христианский мир живет в ночи разделения. Глаза его устали от мрака. Может быть, эта встреча станет рассветом сияющего и благословенного дня, когда будущие поколения, причащаясь из одной чаши святого Тела и честной Крови Христовой, восхвалят и прославят в любви, мире и единстве Единого Господа и Спасителя мира.
"Святейший брат во Христе, соединяясь друг с другом, мы вместе обретаем Господа. Последуем же святым путем, открывающимся перед нами. Он сам настигнет нас на этом пути, как нагнал Он когда-то двух Своих учеников, шедших в Эммаус, и укажет нам путь, коим подобает нам идти, ускорив стопы наши к цели, к которой мы стремимся..."
В понедельник 6 января, в день Богоявления, после возвращения из Вифлеема, Павел VI наносит ответный визит Афинагору, этим жестом порывая с традиционным римским протоколом. Это происходит около десяти часов утра в православном патриархате Иерусалима на Елеонской горе. Зимний свет прозрачен и чист в саду из сосен и пальм. Папа отвечает на слова, произнесенные накануне патриархом:
"... Древнее христианское предание всегда усматривало "центр мира" в том месте, где был воздвигнут славный крест нашего Спасителя и где, "вознесенный от земли, Он всех привлекает к Себе". Промыслу Божию было угодно, чтобы в этом навеки благословенном и освященном месте паломники Рима и Константинополя могли встретиться и соединиться в общей молитве...". Каковы бы ни были трудности, "не служит ли добрым предзнаменованием уже то, что эти встреча происходит на той земле, где Христос основал Свою Церковь и пролил Свою кровь ради нее?" Разногласия должны быть изучены в свое время, в духе верности истине и взаимопонимания в любви". О ныне должна возрастать любовь. И потому папа прощается, но говорит "до свиданья", надеясь на н вые и плодотворные встречи во имя Господне.
Патриарх дарит папе свой епископский енколпий нагрудный медальон с изображением Матери Божией "Всесвятой" - Панагии. Павел VI надевает на себя панагию при помощи Афинагора I. В то время как православные участники собрания восклицают, как при епископской хиротонии: Axios! Axios! (Достоин! Достоин!) - традиционная формула избрания народом Божиим.
На сей раз оба первоиерарха сами читают Первосвященническую молитву, перемежая стих по-гречески и стих по-латыни:
- Не молю, чтобы Ты взял их из мира, но, чтобы сохранил их от зла...
- Освяти их истиною Твоею: слово Твое есть истина.
- Не о них же только молю, но и о верующих в Meня по слову их.
- Да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я Тебе, так и они да будут в Нас едино - да уверует мир что Ты послал Меня (Ин 17.15-21)...
В конце молитвы Отче Наш православные останавливаются на латинский манер в ожидании Amen. Но Павел VI и сопровождающие его католики оканчивают молитву согласно восточному обычаю: "Яко Твое есть Царство и сила и слава Отца и Сына и Святого Духа, ныне и присно и во веки веков, аминь", - призыванием св. Троицы, царствующей в сиянии Своих энергий.
Наконец Павел VI и Афинагор I вместе преподают последнее благословение и еще раз обмениваются лобзанием мира.
В тот же день произошла еще одна непредвиденная встреча на улицах Иерусалима, она дала этим двум людям еще одну возможность поговорить в течение десяти минут...
В совместной декларации выражается благодарность за все происшедшее. "Два паломника, взирая на Христа, созидающего вместе с Отцом единство и мир, молят Бога, чтобы эта встреча стала знамением и началом грядущих событий во славу Божию и для просвещения народа верных...".
Перед своим путешествием в Святую Землю патриарх провел консультации со всеми православными Церквами. Все они, за исключением Церкви Элладской, отказавшейся принять какую-либо позицию, одобрили его инициативу. Патриарх Московский добавил, что он присоединился бы к паломничеству, если бы ему позволили возраст и здоровье. Однако он подчеркнул, что речь идет в данном случае о личном шаге Афинагора I, но не о "диалоге на началах равенства" между всей католической Церковью и полнотой Православия.
Патриарх Иерусалимский Венедикт проявил вначале сдержанность, затем попытался разубедить Вселенского патриарха, а затем заявил устами одного из своих епископов, что "общая молитва" Павла VI и Афинагора I "была бы невозможна и немыслима", ибо "каноническое право и положение одного из соборов формально противоречит этому... Идея, разумеется, прекрасная, но время для нее, видимо, еще не созрело". (Заявление Архиепископа Иорданского Василия, от имени Иерусалимского патриархата).
Иерусалим - это место, где более всего раздирается Тело Христово. Главные святилища - начиная со Святого Гроба - тщательным образом распределены между греками, латинянами и армянами, которые беспрестанно грызутся из-за свечей, перегородок, переходов. Встреча папы и Вселенского патриарха могла бы нарушить все правила игры.
Патриарх Венедикт получил необходимые заверения. Общего богослужения не будет и ему как правящему патриарху принадлежит право принять папу Иерусалиме. Патриарх Афинагор, который дол же был прибыть 3 января, отсрочил приезд на сорок в семь часов. Таким образом, 4 января Павел VI смог принять патриарха Иерусалимского первым из представителей Православия, затем в свою очередь нанести ему ответный визит. Эти встречи, начиная с первого вечера, покорили или по крайней мере разоружили патриарха Венедикта...
Для Афинагора I самой мучительной была реакция со стороны Элладской Церкви. Когда стало извести о предстоящей встрече в Иерусалиме, Синод разделился и отказался вынести свое решение, тогда как архи1 епископ Афинский, более непримиримый, чем когда-либо, потребовал у священников "разъяснить верующим истинные цели папизма". От монастыря Петраки в Афинах, до монастыря Лонговарда на Паросе, монахи и верующие молились о провале встречи. "Паписты хотят подкопаться под Православие при посредничестве униатов", - заявил игумен Петраки. Тягостное бремя того, что патриарх называет "дурным прошлым".
Как ни странно, но следы этого прошлого проскользнули и в некоторые выступления Павла VI, как будто некоторые ментальные установки латинской традиции, вопреки всему совершившемуся, время от времени брали реванш. В своей речи, произнесенной 6 января в Вифлееме, папа вернулся к проблематике "возвращения": "... Дверь овчарни открыта... Места хватит для всех... Мы с любовью ожидаем, что этот шаг будет сделан... Мы ожидаем этого блаженного часа". И папа добавил, как бы позабыв, что накануне он вместе с патриархом читал Отче Наш и будет вновь читать через несколько часов, что "молитва с разделенными братьями... пока не является общей, но может быть, по крайней мере, одновременной". Вероятно, эти тексты, подготовленные до поездки, также несли на себе бремя прошлого. Следует признать, что один патриарх Афинагор и в слове и в деле остался на уровне события.

Прежде всего, это событие несло в себе освобождение от векового отчуждения и самодовольства. Встреча, превосходя всякую "установку", произошла ни "на Востоке", ни "на Западе" в историческом смысле этих слов, но в символическом центре, связанном с Воскресением Господним и Его возвращением. Встретились два паломника в обнажении, очищающем сердца, у подножия Креста, где сам Бог пострадал и принял смерть во плоти. Здесь слезы наворачиваются на глаза, в них растворяется окаменелость истории и обновляются коренные воды крещения, свободно открытые Духу.
Папа и патриарх, и все свидетели их встречи, почувствовали, несмотря на недомолвки и предрассудки, всю значимость этого события. Они почувствовали что Бог творит Свою правду, что Он движет людьми, что возрождается "народ Божий", следуя местной библейской традиции. Когда папа и патриарх обнялись, ощущение присутствия и прозрачности передалось всем, почувствовавшим атмосферу Пятидесятницы.
Эта первая встреча оставила след чего-то безвозмездного. Дело было не в споре: два живых человека, несущих дух своих Церквей, соединились в общей молитве, отложив всякую богословскую спекуляцию и показную шумиху. По точной интуиции патриарха вс~ обратилось в жесты, символы, служение.
Общая тайна, которой живут две Церкви, проявилась в братстве, исполнившем и превзошедшем то "равенство", которого требовала Вторая Конференция на Родосе. Папа и патриарх молились вместе и читали Отче наш, молитву покаяния и прощения - "и остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим", молитву евхаристическую, которая просит о "насущном хлебе", молитву эсхатологическую - "да приидет Царствие Твое", молитву братства - общему Отцу "нашему", молитву служения всем нашим существом, а если надо, то и мученичеством - "да святится Имя Твое". Евхаристическая тема то и дело всплывала в их общении: тайна единства при сохраняющихся различиях, мешающая пока их соединению в таинстве. Папа подарил патриарху золотую чашу для совершения Евхаристии, а патриарх открыто заявил журналистам, что всем сердцем хотел бы увидеть тот день, когда он сможет смешать в этой чаше вино и воду вместе с епископом Римским. Неделей позднее он прислал Павлу VI для его личного служения три сосуда с вином из Патмоса. Папа поблагодарил за этот жест, который "символизирует неизменность единой жертвы Христовой и соучастие в едином священстве и в едином таинстве".
Братское лобзание, коим обменялись папа с патриархом и имеющее такое значение в "экзистенциальном языке" патриарха, символизировало общение, которое следовало установить прежде всего в любви. "Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и гам вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди, прежде примирись с братом своим, и тогда приди и принеси дар твой" (Мф 5.23-24). И папа с патриархом часто обращались к этому тексту. Однако лобзание мира имеет и другие приложения чисто богословского характера. В восточном обряде оно происходит после "литургии слова", когда начинается "литургия таинства". Им обмениваются только сослужащие, однако в древней Церкви все давали целование друг другу, как это происходит в наше время только в пасхальную ночь. И в момент целования священник провозглашает: "Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы" и народ, (или хор, который его представляет) отвечает: "Отца и Сына и Святого Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную". Так община, скрепленная взаимной любовью, становится в каком-то смысле иконой Триединого Бога, иконой Бога Живого, Который есть любовь. Тогда эта община может исповедовать истину, - не как систему, но как откровение троической жизни, которая даруется в хлебе и вине, ставшими Телом и Кровью Воскресшего.
Лобзание мира в православной традиции не чисто аффективный жест, ибо в нем выражает себя литургическое богословие. Это жест сердца, которое в исихастском понимании есть орган целостного познания. Лобзание мира, коим обменялись в Иерусалиме, заключает в себе глубокий смысл: оно служит конкретнейшим выражением тайны св. Троицы, которая облекает нас и позволяет любить. Одновременно оно свидетельствует о богословии соборности. И все разгадывается в Первосвященнической молитве Христовой, совместно прочитанной папой и патриархом. Для православного она имеет не только экуменическую, но и чисто экклезиологическую значимость. Тринитарная любовь, переданная Христом человечеству, непрестанно созидает Церковь, которая воспринимает ее в молитве, сливающейся с молитвой ее Основателя. Дух не назван, однако в словах "Я в них и Ты во Мне" можно сказать, что предлог "в" указывает на присутствие и действие Утешителя, ипостаси любви и жизни, заключенной в сокровенной сопряженности одной Личности с Другой... Какая сильная радость для патриарха, представляющего Церковь, традиция которой золотой и кровавой нитью вьется вокруг Иоаннова свидетельства: прочитать этот текст вместе с представителем Церкви-сестры, наделенной харизмой Петра. По видению молодого Афинагора, лодка Иоанна и лодка Петра приходят на помощь друг другу. Евангелие от Иоанна раскрывает нам церковную тайну, согласно которой Дух осуществляет таинственное присутствие Воскресшего, а оно, в свою очередь, становится источником жизни в Духе Святом. Преодолевая западные противопоставления, само таинство порождает Дух пророчества и свободы. Таким образом Петр входит в полноту Двенадцати. И если он их видимое средоточие, не является ли Иоанн их таинственной серединой? Будучи носителем их слова, не может ли Иоанн стать носителем Духа, "великим духоносцем"? Таким образом Папа, не говоря о проблемах, возникающих из современного выражения примата, снова входит в полноту сопричастия. Возглас Аксиос, подтверждающий избрание народа Божия, при возложении панагии, подаренной Патриархом, является как бы новой инвеститурой, через вселенскую духовность тех дней, когда на время, чудесным образом, обновляется братство Церкви Двенадцати. Тогда мир, осуществляемый в любви, может быть передан, и Папа с Патриархом единым жестом преподают благословение.
Конечно, только временно. Но семя посеяно и будет возрастать согласно своим ритмам, в Духе терпения и молчания. Доверие заменило страх и презрение. Впредь каждый будет действовать как бы в присутствии другого. В начале сентября 1963 года, когда о. Андрей Скрима, в качестве представителя Патриарха, приехал в Венецию на конгресс изучения Афона, Павел VI поручил ему передать Афинагору I медаль своей коронации с личным изображением. Патриарх сохранил эту медаль и показал ее Папе в Иерусалиме, сказав: "Вы всегда со мной".

Категория: Оливье Клеман | 04.03.2009
Просмотров: 965 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz