Воскресенье, 30.04.2017, 08:59
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
История Церкви
Свящ. Г.С.Петров [7]
Запросы современной церкви (1905 г.)
Д.И.Багалей [12]
История города Харькова. Церковь и духовенство
По пути возрождения [13]
Материалы СЦ ЕХБ
Свящ. К.Смирнов [7]
Письмо Патриарху Тихону
А.Левитин–Краснов, В.Шавров [3]
Очерки по истории русской церковной смуты
Да будут все едино [16]
"Низовой" экуменизм. Или попросту братолюбие.
Оливье Клеман [43]
Беседы с патриархом Афинагором
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Каким библейским компьютерным программам Вы отдаете предпочтение в работе?
Всего ответов: 2324
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » История Церкви » Оливье Клеман

Снятие анафем (окончание)
* * *

Инициатива исходила целиком от патриарха. В день Пятидесятницы, 6 июня 1965 года, его представитель и Великобритании митрополит Фиатирский Афинагор, выступая в Вестминстерском аббатстве, коснулся, пока лишь как бы вопрошая, проблемы взаимного снятия анафем.
"Было ли бы абсурдом надеяться, что патриарх Константинопольский отменит отлучение папских легатов патриархом Керуларием в 1054 году? Так ли немыслимо ожидать от Ватикана, что он отменит отлучение того же патриарха, положенное кардиналом Гумбертом на алтарь Святой Софии? Эти два отлучения положили начало расколу Востока и Запада... История подтверждает, что кардинал Гумберт действовал с неподобающей поспешностью и без согласия папы, который умер прежде прибытия легатов в Константинополь. Это роковое деяние неделикатного представителя папы, вызвало возмущение патриарха и всей Восточной Церкви и привело к отлучению папских послов. Разве отмена обоих этих актов не будет сообразна духу любви? Подобный жест оказал бы большое влияние на процесс сближения обеих Церквей, а также исключительно врачующее действие на исцеление шестой язвы на Теле Христовом, все еще открытой и кровоточащей..."
Патриарх представил папе свое предложение. Папа принял эту идею. Параллельно в Риме и в Константинополе изучались возможности осуществления этого плана. Константинополь уже сделал шаги в этом направлении, образовав для изучения этого вопроса "большую" комиссию, в состав которой входят члены двух постоянных комиссий, занимающихся первая - всеправославными, а вторая - общехристианскими делами. Патриарх лично принимал участие во всех работах, вносил предложения, изучал документы того времени, интересуясь в особенности позицией патриарха Петра Антиохийского, которую он сделал своей.
Он

Это письмо Петра Антиохийского Михаилу Керулларию мне особенно по душе. Я не знал о нем и обнаружил: его тогда, когда стал заниматься проблемой снятия анафем. Петр объясняет, что латиняне тоже православны, что речь идет об одной Церкви. Все различия в обрядах - опресноки, пост по субботам, бород - не имеют, говорил он, ни малейшего значения. 474
Я

"Оставим бороды брадобреям!", - восклицает он.
Он

Единственная серьезная проблема для Петра Антиохийского - это исхождение Духа Святого. Однако он полагает, что из-за нее не следует порывать общения с Римом, напротив ее следует изучить в свете общения. Сам он в 1053 году после своего избрания отослал синодальные послания папе...
Я переписал несколько отрывков из этого письма для нынешнего патриарха Антиохийского, которого очень люблю. Я напомнил ему по этому случаю, что дорожу его советами, так как должен бы был дорожить советами его предшественника и мой предшественник в 1054 году.
* * *

Позднее подобная комиссия была создана и в Риме. Она подготовила проект общей Декларации и в конце концов отправилась в Стамбул, образовав там смешанную комиссию с православными, которая работала с 22 по 24 ноября и справилась почти со всеми трудностями.
Нужно было примирить две весьма различные точки зрения. Для Запада, четко ограничивающего с исторической и канонической точки зрения акт, свершившийся в прошлом - отлучение как целебно-карательная мера - теряет смысл вместе со смертью того, кого он затрагивал. И потому спустя девять веков не может быть никакого "снятия отлучений". Восток, напротив, остается чувствительным к постоянно тяготившему его - и в богословском и в экзистенциальном плане - воспоминанию об этих анафемах. Было достигнуто согласие о том, чтобы "устранить из памяти и церковной среды эти акты отлучения, воспоминание о которых и до наших дней служит препятствием к сближению в духе любви, дабы предать их забвению".
Однако такая Декларация не имела канонической, силы. По этой причине православные представил! католикам проект Томоса, который должен быть утвержден Святейшим Синодом в Константинополе, пожеланием, чтобы подобный проект был опубликован и с Римской стороны. Католическая делегация н< была уполномочена принимать решения. Она вернулась в Рим и представила папе документы по этому делу. Павел VI одобрил Совместную Декларацию и решил опубликовать папскую грамоту. Было условлено, что оба текста будут торжественно обнародованы и прочитаны 7 декабря, в день памяти святого Амвросия Медиоланского, св. Отца обеих Церквей. Отца латинского, который, однако все больше раскрывается нам как вскормленный христианским эллинизмом.
Во вторник 7 декабря собор святого Георгия в Константинополе был переполнен, толпа теснилась в притворе и на паперти. Патриарх восседает на своем троне, по левую сторону от него стоят члены Синода. Он принимает католическую делегацию и приглашает кардинала Шехана, архиепископа Балтиморского, который ее возглавляет, занять место по правую сторону от себя. Диакон поднимается на высокую кафедру, что вдалеке от иконостаса нависает над верующими. После Евангелия он торжественно читает по-гречески Совместную Декларацию, в тот самый момент, когда в соборе Святого Петра кардинал Виллебрандс читает ее по-французски.
СОВМЕСТНАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ
РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ И
КОНСТАНТИНОПОЛЬСКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
ПО СЛУЧАЮ СНЯТИЯ АНАФЕМ
1. Благодарные Богу за то, что по благости и милосердию Своему Он дал им встретиться на той священной земле, где смерть и воскресение Господа Иисуса завершили тайну нашего спасения, и где излияние Духа Святого породило Церковь, папа Павел VI и патриарх Афинагор I, твердо решили не упускать ни одной возможности к проявлению жестов, вдохновленных любовью, которые могли бы содействовать развитию уже начавшихся братских отношений между Римско-Католической Церковью и Константинопольской Православной Церковью. Они убеждены, что отвечают таким образом на призыв благодати Божией, ведущей ныне как Церковь Римско-Католическую и Церковь Православную, так и всех христиан к преодолению разногласий, дабы они вновь стали "едиными", как просил о них Господь Иисус своего Отца.
2. Среди препятствий, которые находятся на пути к братским отношениям доверия и уважения следует назвать прежде всего воспоминание о достойных сожаления решениях, поступках и инцидентах, приведших и 1054 году к отлучению патриарха Михаила Керулария и двух других лиц легатами Римского Престола, возглавляемыми кардиналом Гумбертом, подвергшимся в свою очередь подобному отлучению со стороны Константинопольского патриарха и Синода.
3. В тот беспокойный период истории события эти не могли быть иными. Но сегодня, когда возможно вынести о них более здравое и уравновешенное суждение, необходимо признать, что чрезмерное значение, которое они приобрели позднее, было чревато последствиями, которые, насколько мы можем судить, далеко вышли за пределы намерений и предвидений зачинщиков, чьи запретные меры касались лишь определенных лиц, но не Церквей и не были направлены на прекращение церковного общения между кафедрами Римской и Константинопольской.
4. Вот почему папа Павел VI и патриарх Афинагор I со своим Синодом, убежденные в том, что выражают общее стремление к правде и единодушное чувство любви своих верующих, напоминают завет Господень: "Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой" (Мф 5.23-24) -и по обоюдному согласию заявляют:
а/ что они сожалеют об оскорбительных словах, о необоснованных упреках и осудительных жестах, которые как с одной, так и с другой стороны окрасили собою печальные события того времени или сопутствовали им;
б/ что они равным образом сожалеют и желают изъять из памяти и среды церковной акты отлучения, которые затем последовали и воспоминание о которых до наших дней служит препятствием к сближению в духе любви, и предать их забвению;
в/ что они скорбят о том, что дурные прецеденты и последующие события под влиянием различных факторов, прежде всего взаимного непонимания и недоверия, в конце концов привели к реальному разрыву церковного общения.
5. Папа Павел VI и патриарх Афинагор I со своим Синодом сознают, что этот жест справедливости и взаимного прощения недостаточен для того, чтобы положить конец разногласиям, как древним, так и недавним, все еще остающимся между Римско-Католической Церковью и Церковью Православной, и которые будут преодолены действием Духа Святого, благодаря очищению сердец наших, благодаря раскаянию и исторических ошибках и деятельной воле к достижению понимания и совместному выражению апостольской веры и ее требований.
Совершая подобный жест они уповают на то, что он будет угоден Богу, готовому прощать нас, когда и мы прощаем друг друга, и оценен всем христианским миром и в особенности всей Римско-Католической Церковью и Православной Церковью, как выражение искренней взаимной воли к примирению, как побуждение к продолжению в духе взаимного уважения, доверия и любви, диалога, который к великой пользе нля душ приведет с помощью Божией к обновлению жизни, наступлению Царства Божия в полном общении веры, в братском согласии и участию в таинствах, соединявших нас в течение первого тысячелетня жизни Церкви.
Павел VI, папа               Афинагор I, патриарх
В конце литургии патриарх сам твердым голосом читает греческий текст синодального Томоса. Введение, отличающееся особой красотой, выражает весь размах и постоянство видения Афинагора:
"Во имя Пресвятой, Единосущной, Животворящей и Нераздельной Троицы". "Бог есть любовь" (I Ин 4.8): любовь должна быть знаком, даруемым Богом ученикам Христовым, она есть сила, собирающая в единство Церковь Его, начало мира, согласия и гармонии как постоянное и небывалое проявление в Церкви Духа Святого".
Затем излагается содержание Совместной Декларации, завершающееся следующим утверждением: "Мы решили устранить из памяти и жизни Церкви анафему, произнесенную патриархом Михаилом Керулларием и его Синодом".
При выходе из храма толпа аплодирует. Вокруг католических епископов слышатся возгласы Axii, Axii достойны, достойны! - формула народного избрания прозвучавшая в Иерусалиме перед папой. Патриарх берет кардинала за руку, они пересекают двор, сад и подымаются по лестнице, ведущей в патриаршие покои. На верху ее они поворачиваются к народу и под приветственные возгласы несколько раз обнимают друг друга. Обстановка здесь не столь грандиозная как в Риме, но действия иерархии отмечены согласием Церкви, горячим участием верующего народа.

В Риме завершается четвертая и последняя сессия Собора. В разработке конституций относительно религиозной свободы и соотношения Церкви с миром Gaudium et spes (Радость и надежда) не была учтена православная точка зрения. Мелхиты и наблюдатели добились некоторых поправок, что значительно усложнило текст, в корне не изменив его. Как замечает архимандрит Андрей Скрима (в статьях французского журнала La Croix), "свобода тесно связана с истиной, но ее связь с экклезиологией не так ясна". В конституции Радость и надежда мистический реализм и его преображающая сила также не нашли места. "Наше человечество разрастается, - добавляет архимандрит, -оно может быть находится на пороге безграничной космической экспансии, но глубинное преодоление одиночества - ибо можно оставаться совершенно одиноким, силясь завоевать внешнюю бесконечность - достигается иначе: приобщением к бесконечности Бога".
7 декабря 1965 года на последнем публичном заседании Второго Ватиканского Собора Константинопольская делегация, возглавляемая митрополитом Мелитоном, занимает место в нефе собора Святого Петра. До начала мессы и принятия последних соборных документов кардинал Виллебрандс читает совместную Декларацию. Затем кардинал Беа читает папскую грамоту Павла VI, которая также начинается призывом к любви: "Живите в любви, как и Христос возлюбил нас и предал Себя за нас" (Еф 5.2), "Мы хотим устранить из памяти и жизни Церкви произнесенный тогда акт отлучения, дабы предать его забвению". Затем митрополит Мелитон у подножия алтаря получает грамоту из рук папы. В нескольких фразах он указывает на значение совершающегося события: "Тот, Который есть и был и грядет" (Откр 1.4), Господь истории, пребывающий над историей и искупающий ее, Тот, Кто вернется во славе, дабы повторить ее в Себе и завершить ее, сподобил нас жить в этот священный момент. .. Мы объявляем вам, как и всему святому Собору, собравшемуся вокруг вас, что в этот момент ваш собрат патриарх Афинагор I, действуя в том же духе, устраняет из памяти и жизни Церкви анафему, произнесенную патриархом Михаилом Керуларием в 1054 году. Выражая всеправославное чувство любви и мира, прозвучавшее на Третьей Конференции на Родосе, он возвещает об этом с кафедры святого Иоанна Златоуста - Отца, принадлежащего неразделенной Церкви. В этот момент совершается Божественная Литургия, составленная этим св. Отцом, в честь и память Отца нашего святого Амвросия, Вашего предшественника на Миланской кафедре...
"Два апостольских престола древнего и нового Рима, суждениями, ведомыми Господу, связавшие прошлое, теперь развязывают настоящее и открывают будущее, разрушая в Совместной Декларации и во взаимном церковном акте анафему - ими же наложенный символ схизмы, и утверждая вместо нее любовь - символ их новой встречи".
"Хотя разногласия в области учения канонического права и культа остаются на лицо, и несмотря на то, что евхаристическое общение еще не было достигнуто, основная предпосылка для прогрессивного разрешения несогласий между первыми престолами Запада и Востока - братская любовь - на сегодняшний день уже установлена официально в церковном понятии".
После речи митрополита он и папа дружески обнимаются в знак примирения. Здесь тоже звучат аплодисменты, как говорят, самые продолжительные за все время работы Собора.

* * *

В связи с существующей системой автокефалий, снятие анафем с православной стороны касается лишь Церкви Константинопольской, которая была также и единственной участницей события - 1054 года, события символического, хотя и имеющего свои границы. Впрочем, патриарх информировал о своем шаге всех предстоятелей Церквей-сестер, которые отнеслись к нему благожелательно. Митрополит Никодим, возглавлявший Отдел внешних церковных сношений Московского патриархата, прибыл в Рим, чтобы присутствовать при закрытии Собора. Он имел продолжительную беседу с митрополитом Мелитоном и заявил, что отмена анафем является положительным жестом, содействующим улучшению отношений между Римско-Католической Церковью и всем Православием в целом.
Впрочем, как Совместная Декларация, так синодальный Томос и слово митрополита Мелитона, недвусмысленно указывают на границы происшедшего. Константинополь отнюдь не собирается превысить права, которые закрепляет за ним православное предание, подтвержденное вновь Родосскими Конференциями. В интересах развития диалога, и Вселенский патриарх и папа придают особое значение внутренним связям, которые должны существовать между Церквами-сестрами внутри Православия. Это открытие и это уважение православного единства, в соответствии с его собственным статусом, составляет один из наиболее важных аспектов нового отношения Рима. Напомним, что веками Рим не желал видеть в Восточной Европе и на Ближнем Востоке ничего, кроме бессильного и экзотического конгломерата "Восточных Церквей", халкидонских и нехалкидонских. Церквей, которые следует привлекать к себе одну за другой, или по частям, оставляя все внешние атрибуты и латинизируя их изнутри. Отныне Рим признает другую сторону такой, какой она сама себя представляет. После некоторых колебаний Собора и противоречий в этом вопросе между Конгрегацией по восточным обрядам и Секретариатом по вопросам единства, акт, принятый в декабре 1965 года, знаменует собой окончательное признание Православия Католичеством.
* * *

Я

Я читаю в пятом параграфе Совместной Декларации: "Папа Павел VI и патриарх Афинагор I со своим Синодом сознают, что этот жест справедливости и взаимного прощения не может положить конец разногласиям как древним, так и недавним, все еще остающимся между Римско-Католической Церковью и Церковью Православной...". Это означает, что снятие анафем просто указывает - и это "просто" имеет огромное значение - на прогресс в "диалоге любви". У наг впечатление, что изменился климат, что чудесное со бытие в Иерусалиме продолжает приносить свои плоды доверия и мира. Но нет ли здесь другого, того, что не умеют видеть богословы и специалисты по каноническому праву, потому что они остаются лишь при концептуальных схемах и социологических структурах Церкви?
Он

Да, есть нечто другое. Деятельная любовь, вдохни венная Духом Христовым, всегда несет в себе множество обетовании богословского обновления. Только после снятия анафем я осознал, что оно в себе несет. Мне показалось тогда, что за пределами человеческих действий, за пределами того, на что мы надеялись, даже за пределами любви, сам Дух Святой водил нашими мыслями и нашими перьями, направляя нас к новому творческому богословию. Снятие анафем явилось образцовым актом нового подхода к единению. Прежде всего, оно выявилось в постоянно ведущемся; диалоге "на началах равенства", оно уже теперь выражает опыт братства. Затем совместная Декларация ясно определяет направление богословского поиска, который мы должны вести вместе: речь идет о различении, постижении, выражении или скорее о том, чему мы даем выразить себя - о пылающей тайне Церкви, которая сохраняется в глубине обеих Церквей-сестер. Здесь покаяние соединяется со славословием, дабы постепенно осуществился союз в плюрализме, чтобы явить Церковь неразделенную, не утратив ничего положительного приобретенного обеими Церквами во время разделения.
Я

... Декларация указывает на общий критерий: экклезиологию первого тысячелетия. В ней раскрывается возможность нового единства, не путем социологического расчленения или концептуального уточнения, где всегда находятся непреодолимые препятствия, а сначала путем творческого обретения живого ощущения единой Церкви в разнообразии ее традиций.
Категория: Оливье Клеман | 04.03.2009
Просмотров: 1339 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz