Воскресенье, 25.06.2017, 10:35
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
История Церкви
Свящ. Г.С.Петров [7]
Запросы современной церкви (1905 г.)
Д.И.Багалей [12]
История города Харькова. Церковь и духовенство
По пути возрождения [13]
Материалы СЦ ЕХБ
Свящ. К.Смирнов [7]
Письмо Патриарху Тихону
А.Левитин–Краснов, В.Шавров [3]
Очерки по истории русской церковной смуты
Да будут все едино [16]
"Низовой" экуменизм. Или попросту братолюбие.
Оливье Клеман [43]
Беседы с патриархом Афинагором
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Какими версиями "Цитаты из Библии" вы активно пользуетесь?
Всего ответов: 182
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » История Церкви » Оливье Клеман

Новый Рим, Новый Иерусалим
Он

Когда я занял патриарший трон в начале 1949 года, я застал православные Церкви в полной изоляции друг от друга. Между ними существовало всецелое единство в вероучительном смысле и в евхаристическом общении, но не было никакого единения. Патриархи лишь обменивались приветственными посланиями трижды в год: на Рождество, на Пасху и на день именин каждого из них. А поскольку именин у меня не было, то мне писали лишь дважды. И из-за отсутствия братских отношений между нами за долгую историю накопилось столько трагических недоразумений.
Я попытался радикально изменить эту ситуацию. Я стал регулярно писать патриархам, стал посылать к ним делегации. Затем я решил повидать их лично. В 1959 году я впервые посетил Святую Землю и пожелал встретиться с патриархами Александрии, Антиохии и Иерусалима. В 1960 году патриарх Алексий, на обратном пути из Св. Земли, остановился в Стамбуле, и мы сослужили с ним на Рождество. Он настроился на весьма суровый прием. Но все уладилось между нами быстро и по-дружески, в течение получасовой беседы. Я вспоминаю, как он был удивлен. Время ссор, однако, прошло. Главное - это единство Православия. Затем были собраны три Всеправославные Конференции на Родосе и большая встреча, посвященная тысячелетию Афона. Тогда нужно было добиться не столько конкретного результата, сколько внести закваску братства. В 1967 году, я посетил Югославию, Румынию и Болгарию. Затем состоялась новая Всеправославная Конференция в Женеве, где решился вопрос о Всеправославном Соборе.
В начале был союз, но не было единства. Сейчас есть союз и единство, понемногу возникает общая позиция по многим вопросам.
Сначала другие патриархи писали мне два раза в год, а я им три. Сейчас мы переписываемся часто и регулярно. Я пишу каждому с одинаковым почтением и самому молодому, должно быть, Герману Сербскому или, скорее, Юстиниану Румынскому, и самому пожилому - Алексию Московскому. После него я старше всех. Я их выслушиваю, проявляю к ним интерес, стараюсь их укрепить и. если нужно, утешить.
Я содействовал также тому, чтобы все православные Церкви вошли во Всемирный Совет Церквей. Я лично поручился за Русскую Церковь. С этой Церковью, важнейшей среди Церквей-сестер, я разрешил болезненные проблемы, которые разделяли нас. Сейчас она участвует в великом деле собирания всех православных, неотделимого от дела соединения всех христиан.
Как и в отношении с Римом, все проявляли недоверие. Все боялись, не решались сделать и шага. Мне говорили: если вы соберете Всеправославную Конференцию, русские и другие восточно-европейские Церкви окажутся в большинстве, они будут задавать там тон. Но мы уже собрали четыре Всеправославные Конференции и одну богословскую конференцию в Белграде, и русские не стремились на них к превосходству, которого, впрочем, они и не могли бы иметь. Неверно представлять себе ситуацию Православия в виде полярности Константинополя и Москвы. Это ложно с исторической точки зрения: Церковь Румынская, Сербская, Болгарская, Ближневосточные патриархаты имеют собственное место в мире. Румыны, сербы, болгары все более прислушиваются к собственному внутреннему голосу. Этот голос исходит из Византии, из Византии духовной, принесшей им семена света. Ложно и в духовном плане, ибо во всех своих действиях я пытаюсь быть тем, кто служит только любовью. Любовь не знает двух полюсов, любовь не отвечает противодействием на противодействие. Вспомните, что говорит Апостол: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует,... не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла... Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит...» (1 Кор 13.4-7)

Я

Церковь с самого начала имела вселенский центр согласия и гармонии - поместную церковь, которая «председательствует в любви». В Деяниях Апостолов эту роль играл Иерусалим: там вокруг апостола Иакова собрался Собор, уладивший спор между Петром и Павлом. Затем эта роль перешла в Рим, тогда как Константинополь занял второе место в общении Церквей, образующих «пентархию», т.е. согласие Церкви-Матери и четырех других великих патриархатов. После раскола привилегии, признанные Соборами за «новым Римом», отдали вселенскому патриарху первенство чести в православной Церкви. Система пен-тархии возобновилась после учреждения патриаршества в Русской Церкви. Проблема заключается в том. что структура нашей Церкви фактически сильно изменилась в современную эпоху. В древней Церкви общение поместных Церквей, на основе их евхаристического общения, осуществлялось сложной иерархией центров согласия. В каждой гражданской провинции первоиерархом был епископ митрополии, митрополит, который в силу пятого Никейского канона, должен был собирать дважды в год, весной и осенью, всех 606
епископов провинции и ничего не делать без их согласия.
Позднее, в более широких культурных рамках, которые часто, но не всегда соответствовали различным частям империи, возникли объединявшие эти митрополии патриархаты. Рим собрал вокруг себя латинский мир, Константинополь-греческий, Александрия - коптский, Антиохия - сирийский... Сюда присоединяется также и Иерусалим, который, несмотря на то, что он был единственной матерью Церквей, оказался только на пятом месте, как бы для того, чтобы напомнить, что Иерусалим Небесный достижим отныне везде, где совершается Евхаристия. Эти патриархаты делаются «столпами» епископата, в том смысле, в каком апостол Павел говорил о «столпах» собрания апостолов, Иакове, Петре и Иоанне... Наконец Рим сделался центром вселенского согласия, не над всеми, но в центре патриаршей «пентархии» и коллегии епископов. Дух этой живой иерархии центров согласия выражается в 34 апостольском правиле: «... что епископы признают первенство за главой и не делают ничего, что выходит за границы их собственной власти, без его совета. Но чтобы и первоиерарх не делал ничего без совета всех, так чтобы они пребывали в согласии, дабы прославился Бог (Отец) Господом (Иисусом Христом) в Духе Святом». Показательно, что этот текст завершается прославлением св. Троицы, основы всякого общения.

Он

Именно синодальный принцип составляет основу нашей Церкви. Вы знаете, что я ничего не могу сделать без согласии моего Синода. То же самое можно сказать и о других православных патриархах. Когда я был архиепископом в Америке, я организовал митрополию в духе Никейских канонов, с регулярными синодами, conventions, как говорят по-английски, на которых принимали участие не только епископы, но и священники и миряне...

Я

И все же кажется, что мы отошли от экклезиологии соборности как на Востоке, так и на Западе. Разумеется, в противоположных направлениях, и с той разницей, что католичество догматизировало то, чего не коснулось православие. На Западе упор был поставлен на единство вселенской Церкви в ущерб разнообразию. Юридическая власть Рима возобладала над сакраментальным авторитетом и коллегиальным общением епископов. Эта эволюция привела к Первому Ватиканскому Собору, давшему Римскому епископу «непосредственную и поистине епископскую» юрисдикцию над паствой других епископов. На Востоке миф о Москве-Третьем Риме, трудное и потому столь страстное обретение народами Юго-Восточной Европы своей национальной независимости, изменили институт патриаршества и привели его к самоотождествлению с национальной Церковью. Эта тенденция была усилена применением понятия автокефалии только к национальной Церкви. Первоначально автокефалия относилась прежде всего к митрополии и носила относительный характер. В национальных границах она стала абсолютной. Одновременно автономия митрополичьих провинций исчезла в большинстве из этих национальных Церквей, где епископы стали чиновниками, которых центр смещает по своему усмотрению. В итоге этой эволюции автокефальные Церкви стали считать себя совершенно независимыми, 608
определяя Православие как федерацию, следовало бы сказать, конфедерацию Церквей-сестер. Приведу один пример: в то время, когда традиционная система патриаршества, назовем ее «пентархической», преобладала в Православии, тогда без колебаний каждая поместная Церковь могла обращаться к великим кафедрам вселенской Церкви и прежде всего к первой из этих кафедр. В XVII веке, например, патриарх Московский мог представить решение русских епископов на суд Константинополя. Еще сегодня Элл адская или Кипрская Церковь иногда обращаются с апелляцией к Вселенскому Патриархату. Но подобная апелляция стала немыслимой в Церквах национальных - следовало бы сказать националистических!
Триумф национализма в православии сопутствует во времени триумфу римского централизма в католичестве. Первый Ватиканской Собор собрался в 1870 году. А в 1872 году можно констатировать смерть Пен-тархии, когда восточные патриархи со своими Синодами в последний раз собрались вокруг Вселенского Патриарха в Константинополе ради доброго и одновременно дурного пора. Они хотели осудить церковный национализм, и это было благом. Но в то же время они хотели сохранить старую систему и помешать балканским народам добиться церковного совершеннолетия, что не было справедливо.
Сегодня православная Церковь должна разрешить проблему, противоположную той, которая стоит перед католичеством. Как конкретно выразить единство и универсальность Церкви? Церкви-сестры проявляют опасливую недоверчивость во всем, что касается их независимости, как бы из страха перед «папизмом», но также из национальной гордости. Так, некоторые русские, в частности, считают, что их Церковь, как более многочисленная, должна играть ведущую роль в православии, и первенство Вселенского патриархата сводится к «первенству чести» без всякого реального со держания...

Он

Русская Церковь никогда не стремилась лишить «права старшинства» ни восточных патриархов, ни Церковь-мать, передавшую ей свет Христов.

Я

Однако у них никогда не было недостатка в желании добиться этого! В 1652 году патриарх Никон в своем монастыре «Новый Иерусалиим» установил пять алтарей по образу «святой Пентархии», но под главенством Москвы! Для него право старшинства отступало перед божественным избранием: диалектика, напоминающая рассуждение Лютера об Исаве и Иакове. Потому что на самом деле для многих русских того времени доказательство божественного избрания заключалось в том, что православная империя перешла из Византии в Москву. Третий Рим означал и Третью Империю, священное, мессианское Царство. Разочарование наступило очень быстро. Все развалилось через несколько лет после того, как Никон стал выдавать себя за первое лицо в государстве. Он должен был осудить староверов, сторонников сакраментали-зованного царства, и сам оказался жертвой своих теократических амбиций, ибо он мечтал, и это был уникальный случай в истории православия, соединить в своих руках два меча, меч власти духовной и меч власти мирской...
Все это полно своего смысла. Противостояние между Богом и кесарем непреодолимо. Когда примат Рима был утвержден на Первом Вселенском Соборе, то Рим лишился империи. И Византия, унаследовав первенство стала призрачной империей, а затем исчезла совсем. Знак божественного избрания не в силе, а, скорее, в некоторой исторической слабости...

Он

Я знаю все это. Но я знаю и то, что духовное отцовство остается вписанным в память Церкви.
Первенство чести Вселенского патриархата выражается в двойном служении: пред сед ательствовании, с одной стороны, инициативы - с другой. И это двойное служение постоянно требует согласия Церквей-сестер, оно испрашивает его и его охраняет. Первенство дается как награда в силу творческого самоотречения. Оно неким образом становится частью церковной структуры. Первенство, не принадлежит ни одной из национальных Церквей, оно свободно от этнических ограничений, от национальной гордости, которая, даже когда она вполне оправданна, сужает горизонт. Миссия его в сохранении вселенского характера Православия, что подчеркивается словом «вселенский». Ему надлежит поддерживать связи между Церквами-сестрами, противодействовать их тенденции к изоляции, соединять их в совместном труде и свидетельстве . Оно является также прибежищем для тех общин, которые находятся в исключительных обстоятельствах. Оно не оспаривает инициатив, предпринимаемых Церквами-сестрами, но поощряет их, координируя их друг с другом. После падения Византийской империи именно Вселенскому патриархату принадлежит первенство чести созыва - после консультации со всеми Церквами - Всеправославных Конференций и Соборов и руководства их работой. Первенство - это служение любви. Оно берет свое начало в постоянном попечении о других пастырях и о всей Церкви. Первый епископ должен непременно обращаться к главам поместных Церквей во имя Церкви вселенской. Не ради того, чтобы господствовать над ними, но для того, чтобы служить полноте всякой поместной Церкви, напоминая ей о ее ответственности перед Православием в целом.

* * *


Я

Есть тайна Константинополя.
Константин пожелал основать здесь altera Roma, не просто какой-то новый Рим, но именно другой Рим. После его обращения, высшее римское общество, еще очень привязанное к своим языческим традициям, на него надулось. Он пожелал создать новый Рим, который стал бы восприемником христианства, заставил бы греко-латинский гуманизм служить ему. Он захотел перенести на христианскую почву священные корни старого Рима, ибо он не собирался порывать с ними, но обратить их тайну, их изначальную силу - ко Христу. Вот почему он дал этому городу мистическое имя древнего Рима, Флора, по-гречески Анфуса. Он перенес туда старый талисман Трои, Палладиум, деревянную статую Афины-Паллады, о которой говорили, что она упала с неба. Новый город также располагался на семи холмах, один из которых назывался Капитолием. Туда постарались привлечь родовитые сенаторские семьи, чтобы создать начаток нового populus romanus. Самые прославленные произведения искусства из греческих городов были воздвигнуты в общественных местах, дабы новый Рим, ближе стоявший к греческим истокам, стал более удачным, чем первый - синтез Запада.
Таким было вместилище, которое Константин приготовил для христианства, ибо честь и слава народов, говорит Апокалипсис вслед за пророками, войдут в новый Иерусалим.
Не раз я проходил вдоль древней римской стены или взбирался на нее. Она огромна, она тянется от холма к холму, теряясь на горизонте. Я думал о Великой Китайской Стене. Внезапно я понял, в чем их сходство: это не просто крепостной вал, это граница цивилизации. Это была, скажем, защита сердца цивилизации, которое в перспективе античного города, универсализированного Римом, - город городов, город совершенный, Urbs, Polis. Здесь происходит пересечение с библейской темой последнего града, нисходящего с неба, чтобы преобразить землю. Китайская Стена, возможно, но ограничивающая от моря до моря колоссальное пространство совершенного города, всецелого, вбирающего в себя все. Византийские историографы видели в самом существовании этого города «стену Александра», которая сдерживала орды Гога и Магога, силы хаоса - в смысле историческом, но прежде всего духовном...
Эта стена, об этом никогда не следует забывать, оградила Европу, дала ей возможность расцвести. Дважды она была покорена: Западом в 1204 году и Востоком в 1453 году. Запад, где все более утверждалась независимость человеческого и рационального, и мусульманский Восток, утверждавший, напротив, только божественное и трансцендентное,без воплощения - невольно объединились против богочеловеческого начала Византии.
Сегодня этот вал кажется прихотью природы, расселиной в скалах, горной складкой. Башни, потрескавшиеся от земетрясений, понемногу обваливаются дети протоптали свои тропинки... Византийской империи больше нет, она умерла.

Он

Несомненно, она должна была умереть для того, чтобы лик Вселенского патриархата стал иным, более чистым, более духовным, чтобы он оставался в центре Православия не в силу своей имперской мощи, но благодаря своему служению. Он сохранил нерушимой веру Семи Вселенских Соборов, три из которых состоялись в Константинополе. Это священное наследие веры он передал другим, осветив его лучами всю Центральную и Восточную Европу: славянским народам Балкан, румынам, всему пространству от Словакии до Кавказа и великому русскому народу. Так Константинополь стал Матерью Церквей. Свое наследие Вселенский патриархат сумел пронести через все оттоманское владычество, сделав Церковь ковчегом, спасшим язык и культуру христианского народа, регулярно собирая Соборы, отстоявшим между Реформацией и Римом уникальность Православия.

Я

В течение оттоманского периода Вселенский патриарх был одновременно духовным вождем и земным защитником перед лицом завоевателя христианских народов империи. Это происходило не без определенного отождествления патриархата с христианским эллинизмом, часто поощряемого в ущерб православным славянам. И не без некоторого смешения религиозного и политического:и когда турки в 1821 году казнили патриарха Григория V, они сочли его ответственным за восстание этнической общины разных частях империи.
Но Господь освободил патриархат от этих сомнительных привилегий. Ныне патриарх уже не второе лицо в государстве, как это было в византийской империи; он не «этнарх», несущий политико-религиозную ответственность за православный народ. Он - Вселенский патриарх, бескорыстно служащий единству всех православных и единству всех христиан.

Он

Византийская и Оттоманская империи умерли. Благодаря революции Ататюрка мы живем в светском государстве. Потому я выразил желание, чтобы трагические врата Фанара {Ворота, на которых в 1821 году был повешен патриарх Григорий V и которые с тех пор оставались закрытыми} были открыты, чтобы показать, что и эта страница окончательно перевернута.
В византийскую эпоху Константинопольская Церковь выработала и углубила правила веры. В оттоманскую эпоху она сохранила и передала последующим поколениям это наследие, порой задумываясь и находя новые определения, как в 1848 году, для тайн Церкви. Ныне роль его заключается в том, чтобы нести жизнь и разделять ее с другими, чтобы помочь всему православию нести живое свидетельство о неразделенной Церкви ради единства всех.

* * *


Я

Единственный раз, когда после эпохи патристики вера действительно обрела новую подлинную глубину, был период паламитского синтеза XIV века, провозглашенный и утвержденный соборами 1341 и 1351 годов. Это выражение имманентности и трасцендентности, это мышление, которое подобно сейсмографу сумело уловить глубиннейшие движения духа, эта онтология тайны, эта встреча в божественных энергиях личного и космического - во всем этом чувствуется интимное сходство с главной озабоченностью нашей эпохи (я не говорю о богословах, что в стороне от истории занимаются игрой в социологию или экзегетику). Все это было передано как тайный огонь - и союз между Востоком и Западом, которого вы добиваетесь сегодня, возможно придаст этому огню его историческое и даже космическое пространство!

Он

Империи умирают, но святые всегда живы. Они образуют небесные корни этой Церкви... Скромная община, основанная апостолом Андреем в первоначальной Византии, по Промыслу Божию вдруг стала Вселенским престолом, омытым и освященным кровью мучеников - пролитой двумя империями. Она стала столицей, где звучали вдохновенные проповеди Отцов: Григория Богослова, Иоанна Златоуста, Григория Паламы. Она стала местом духовных подвигов великих монахов, как Симеон Новый Богослов, или служения блаженной памяти патриархов, сыгравших важную роль в борьбе за укрепление веры. Мы должны помнить, что во все эпохи здесь были действительно великие патриархи, хотя о них и не знают на Западе - от Иеремии II в XVI веке до Каллиника VI и Иоакима II в XIX и XX веках...

Я

Вы вспомнили об апостольском основании вашей кафедры. Однако в то время, как роль Рима или Антиохии была связана одновременно и с их историческим значением и апостольским основанием, в Константинополе именно историческая значимость - впрочем, полная духовного смысла - постепенно вызвала память о возможном апостольском основании... Что никоим образом не помешало апостолу Андрею стать покровителем этого города!

Он

Андрей Первозванный, брат Петра... Братство Петра и Андрея, Рима и Константинополя, позволило дать определение веры на Семи Вселенских Соборах, и позволит завтра вновь обрести разнообразие неразделенной Церкви...

Я

Сегодня Андрей Первозванный, полностью посвятив себя собиранию изолированных друг от друга православных Церквей, чтобы их соседство стало доброй разностью, вновь призывает Симона Петра войти в широкое и симфоническое общение Церквей-сестер. Чтобы возглавить его, чтобы вновь обрести в нем первое место. Все, что сделано в Православии для определения истинного смысла примата, готовит место для Рима во вновь восстановленном единстве Востока и Запада. В этой перспективе современная роль нового Рима остается жертвенной.

Он

Константинополь - это прежде всего город Матери Божией. Не счесть алтарей, песнопений, и икон, которые ей были посвящены. В византийскую эпоху, вплоть до разграбления 1204 года, Константинополь был огромным собранием реликвий. Самой драгоценной, подлинным Палладиумом города, ибо старый был данным давно забыт, была риза Богородицы во Влахернском храме.
Как часто Матерь Божия спасала город. В 626 году, например, когда император сражался с персами на Кавказе, натиск аварцев был отражен заступничеством Пречистой. В ту ночь, во Влахернском храме, народ Константинополя, собравшись вокруг патриарха Сергия, непрестанно воспевал благодарственный акафист Матери Божией:
Взбранной Воеводе победительная, якоже избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои, Богородице: но яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: Радуйся, Невесто неневестная.
Ангель предстатель с небесе послан бысть рещи Богородице: радуйся! И со бесплотным гласом воплощаема Тя зря, Господи, ужасашеся, и стоявше, зовый к Ней таковая:
Радуйся, Еюже радость возсияет:
Радуйся, Еюже клятва исчезнет.
Радуйся, падшего Адама воззвание:
Радуйся, слез Евиных избавление.
Радуйся, высоте, неудобовосходимая человеческими помысли:
Радуйся, глубине неудобозримая и ангельскима очима.
Радуйся, яко еси Царево седалище:
Радуйся, яко носиши Носящего вся.
Радуйся, звездо, являющая солнце:
Радуйся, утробо божественного воплощения.
Радуйся, Еюже обновляется тварь:
Радуйся, Еюже поклоняемся Творцу.
Радуйся, Невеста неневестная.

{В этом гимне 24 строфы, инициалы которых составляют греч. алфавит. Приводим большую часть первой строфы.}

* * *


Он

В том же Влахернском храме в Рождественскую ночь Святой Андрей, Христа ради юродивый, увидел Богородицу, простиравшую над Своим народом Свой покров. Сегодня Влахернской церкви больше нет, риза была украдена, город захвачен. Но мы по-прежнему сохраняем и почитаем «агиазму», святой источник. И Матерь Божия по-прежнему простирает Свой покров над Византией мистической, Византией истоков.

Я

Здесь раскрывается самая глубокая тайна Константинополя -тайна Нового Иерусалима. Ее символизирует Святая София. Начиная от Храма Премудрости, этот символ распространился на весь город, воспроизводивший в себе все великолепие земли, чтобы соткать из него брачную ризу Супруги, Которая вместе с Духом взывает: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Откр 22.20). Он грядет уже сегодня, и уже сегодня Город предображает собою «святый Иерусалим, который нисходил с неба от Бога. Он имеет славу Божию. Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному» (Откр 21.10-11).
Вот почему Матерь Божия была Владычицей города, ибо Она собирает в себе всю красоту земли, как говорит Палама, и красоту эту переносит в вечность.
Вот почему Константинополь стал огромным собранием реликвий, ибо они суть часть материи, уже освященной, напоенной светом грядущего Царства.
Вот почему Константинополь таил в самом городе такое множество монастырей, где люди, облеченные в ангельский образ, граждане нового Иерусалима, творили непрерывную молитву. Эти общины, запечатленные образом изначальной общины - и в каком-то смысле последней - общины иерусалимской, несли в себе свидетельство активной любви и посвящали себя служению бедным. Социальная их роль была огромна. Были и чистые созерцатели, пронизанные светом последнего Преображения. Таковы в Студийском монастыре Симеон Древний и его ученик Симеон Новый Богослов.
Свидетельство монашествующих всегда сохраняло новый Рим открытым к новому Иерусалиму. Молитва их всегда жива. Я побывал на развалинах Студийского монастыря. От него осталась только церковь, посвященная Иоанну Крестителю, человеку пустыни, аскезы, другу Жениха. Крыша обвалилась. Продолговатый неф, типа базилики, завершается абсидой. Или скорее облик абсиды вырисовывается, но центр и крыша исчезли, осталось только два изогнутых крыла. охватывающих пространство и преобразующих в абсиду само небо. Никогда я не ощущал сильнее, чем перед этой преображенной раной, полной неба, что храм созидается не только из камня, но и из молитвы.
Здесь храм, воздвигнутый из камня, частично обрушился, но храм, воздвигнутый молитвой, сохранился. Он был построен «асеметами», «бессонными», которые сменяли друг друга, чтобы псалмопение не прерывалось. Построен исповедниками веры во времена борьбы за иконопочитание. Построен двумя Симеонами, свидетелями Света.
От того костра остался один верный огонек. К развалинам монастыря примыкает церковь святых Константина и Елены, куда мы отправились перед Успением Богородицы на paraclisis. Это современный храм, но со множеством камней, оставшихся от Студийского монастыря и вправленных в стены. Богослужение здесь напоминает не столько имперские празднества, сколько пронизанную мистическим духом безыскусность монахов, когда-то создавших его: именно студиты принесли в Византию творения палестинцев из монастыря Святого Саввы, близ Иерусалима.
Для меня тайна Константинополя, скорее, тайна нового Иерусалима, чем тайна нового Рима: символ тем более полон смысла, что земное очертание его разрушено. Ислам упрятал Византию как жену, как слишком красивую, но неверную какому-то более высокому своему предназначению, он упрятал ее под покрывалом Недоступного. Святая София, святая Ирина, оставшись без алтарей, стали, благодаря лишь присносущему свету, еще более пронзительным образом Нового Иерусалима, где не будет алтаря, ибо Бог будет повсюду. Однако вблизи святых источников, в скромных храмах, где сохранилось несколько икон Пречистой, по-прежнему возносятся верующим народом молитвы, сложенные монахами, пророками нового Иерусалима.
Византия, чтобы стать центром молитвенного подвига и служения, каким она является вместе с вами сегодня, должна была прейти, подобно избранному народу Ветхого Завета, в силу Божественной педагогики, попускающей земное ради возрастания в Духе.

Он

Вот почему надо оставаться в Византии. Патриар хату здесь слишком тесно. Он мог бы обосноваться в новом городе, где церковь св.Троицы располагает большими владениями. Можно было бы переместиться на берега Босфора, в Арнавут-Кой. Но мы должны оставаться в Византии. Если надо, мы пожертвуем садами Фанара. Но место наше здесь, где звучат мистические голоса, где новый Рим славою и крестом стал смиренным знаком нового Иерусалима.

* * *


ПОСЛАНИЕ ЕГО СВЯТЕЙШЕСТВА
ПАТРИАРХА АФИНАГОРА
ПО СЛУЧАЮ ТОРЖЕСТВА ПРАВОСЛАВИЯ
В 1950 ГОДУ.

Этот праздник вспоминает прежде всего восстановление почитания святых икон... В течение веков он стал любимым праздником всей православной Церкви..., и прежде всего нашей святой и великой Церкви Христовой, Вселенского патриархата. Вселенский патриархат, со времени своего основания и на протяжении разных моментов своей истории, оставался непоколебимой твердыней Православия, скалой, вознесенной Господом, о которую разбивались все, кто хотел исказить или опорочить веру, переданную апостолами. Мы почитаем и прославляем блаженной памяти православных патриархов, епископов, священников и монахов и всех тех, знаемых и незнаемых в духовенстве и народе, кто засвидетельствовал ревность, полученную от Отцов; мы почитаем и прославляем тех, кто отстаивал эту веру; среди них великие защитники Вселенского Престола занимают первое место. Они сохранили незапятнанной и неповрежденной веру Семи Вселенских Соборов и девяти первых веков христианства, они оставались бодрствующими у руля всякий раз, когда бури обрушивались на Церковь. С ревностью к Богу и любовью к ближнему они передали эту веру ближним и дальним, открыв путь к мистической жертве и трапезе бессмертия народам, не ведавшим прежде Бога, принеся им вместе с тем и культуру. И вправду, история этой досточтимой кафедры столь связана с историей подлинного православного христианства, святыми Вселенскими Соборами и борьбой за сохранение веры..., что ее свидетельство сделало из истории православной Церкви неразрывную цепь, из выкованных звеньев, хорошо прилаженных друг к другу. Церковь Святого Андрея Первозванного, не имеющая ни многих чад, ни славного происхождения, сумела внезапно вырасти и, возвысившись до Вселенской кафедры, стать центром, к которому устремляются взоры в Богом очерченном кругу, который есть Церковь. Вокруг этого центра собрались и объединились все православные Церкви, рассеянные по разным странам и весям и которые в согласии с каноническим порядком, являются сегодня независимыми и автокефальными. Согласием этих Церквей создается единое и неделимое тело. Эта Церковь берет на себя попечение о Церквах-сестрах всякий раз, когда особые обстоятельства мешают им подобающим образом осуществлять постоянное пастырское руководство над христианским народом. В целом же именно она выражает и в общении с нею проявляется, единство поместных Церквей в теле Церкви православной, единой, святой, кафолической и апостольской, глава которой никто иной, как Иисус Христос единственный Глава ее, в Коем восполняется вера.
Любите же все эту духовную Мать и ковчег благодати..
.

епископ Константинополя
печальник перед Богом за вас всех
АФИНАГОР.
Категория: Оливье Клеман | 18.04.2009
Просмотров: 1496 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz