Пятница, 21.07.2017, 00:33
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
Оглашение
Доминик Бартелеми [11]
Бог и Его образ
Архим. Борис Холчев [4]
Беседы
К.-С. Льюис [10]
Кружной путь
Дан Ричардсон [2]
Вечность в их сердцах
Дороти Л. Сэйерс [16]
Человек, рождённый на Царство
Молитва фарисея [13]
Для тех, кто понимает, что не дорос до мытаревой
Дэвид Берсо [6]
История жизни Патрика, пробудившего Ирландию светом Евангелия.
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Каким библейским компьютерным программам Вы отдаете предпочтение в работе?
Всего ответов: 2325
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » Оглашение » Дэвид Берсо

Хочу умереть в Ирландии. Главы 12-15

Глава 12. Предательство

Прошло двадцать лет с тех пор, как Бог призвал Патрика вернуться в Ирландию, но церковь не торопилась его отправлять, несмотря на то, что он уже четырнадцать лет нес пресвитерское служение. Он по-прежнему продолжал проповедовать Божьи истины, невзирая на то, что большая часть собрания его не слушала.

Тем не менее, благодаря его сильным проповедям, образовалась небольшая группа молодых людей, разделявших его взгляды. Они ревностно относились к Богу и с трудом переносили духовно спящую церковь своего времени. Лидером этой группы был двадцати­двухлетний образованный дьякон Паулин Секунд Ломман, который был смиренным человеком, посвящающим много времени молитве. Для него и его друга Криспа Патрик был духовным наставником еще с детских лет.

Однажды Ломман сказал Патрику:

— Мы с Криспом решили поехать в Ирландию вместе с вами. Нива там, наверное, уже созрела. Здесь же она давно отцвела и умирает.

— Не надо спешить разочаровываться в британской церкви, — быстро ответил Патрик, проводя рукой по своим седеющим волосам. — Бог еще может возродить ее. Кроме того, кто знает, когда я поеду в Ирландию. К тому времени у вас, наверное, уже будут свои семьи.

— Нет, мы, как и вы, решили не вступать в брак, — твердо ответил Ломман. — Мы хотим поехать с вами в Ирландию, неважно через сколько лет это произойдет. А за это время не могли бы вы научить нас гаэльскому языку, чтобы мы могли свидетельствовать там сразу по прибытии?

Патрик не воспринял всерьез их желание поехать с ним в Ирландию, но, тем не менее,

Через некоторое время он обедал со своим другом Марком.

— Патрик, — начал Марк, — ты уже четырнадцать лет несешь служение пресви­тера. Мне кажется, что ты подходишь на епископское служение.

Патрик, положив ложку, громко засмеялся.

— Марк, ты действительно мой самый лучший. друг. Но мне стать епископом? Ты, наверное, шутишь?

— Нет, я говорю совершенно серьезно.

— О чем ты говоришь, — отмахнулся Патрик. — Я не достоин такой чести, т.к. слишком простой и необразованный. Я даже никого не могу убедить направить меня в Ирландию. Они никогда не рукоположат меня на епископское служение.

— Ну, как знать. Пути Господни неисповедимы, — ответил Марк, беря яблоко.

— Если говорить откровенно, то мне и в голову не приходило стать епископом, — признался Патрик. — Я просто хочу нести ирландцам Благую Весть. Я призван быть благовестником, а не епископом.

— Да, но если бы ты был епископом, тебе было бы легче основывать новые церкви в Ирландии. Ты прекрасно знаешь, что все рукоположения совершает епископ.

— Я понял, о чем ты говоришь, — задум­чиво сказал Патрик. — Что ж, это в руках Божьих и я не собираюсь за это переживать.

На следующее утро Патрик увидел, как одна семья грузит на повозку свои пожитки. Подойдя к ним, он увидел, что это Гай, один из тех, кто еще посещал церковь.

— Гай, ты что уезжаешь? — спросил Патрик, не веря своим глазам. —. Ведь ты и твои родители всю жизнь прожили в Баннавеме.

— В Британии сейчас стало слишком опасно, — ответил Гай, качая головой. —Я не единственный, кто уезжает, сотни семей бегут из Британии.

— И куда же вы едете? — спросил Патрик, помогая Гаю завязать одну из веревок, удерживающую вещи.

— Люди едут в разные места, но многие из нас едут в Арморику[32].

— Арморику? Я слышал о ней, но ничего не знаю о той местности.

— Это скалистый полуостров на юго-западном побережье Галлии. Говорят, что сейчас это самое безопасное место в мире, т.к. его с трех сторон окружает вода. — Гай очертил в воздухе изображение Арморики. — К тому же его неровный усыпанный камнями берег достаточно опасен, чтобы отпугнуть нападающих с моря. Густые дубовые и буковые леса на востоке защищают его от варваров со стороны материка.

— Да, похоже, что там достаточно безопасно, — сказал Патрик. — Но кто там позаботится о ваших духовных нуждах? Там есть церкви?

— Я .не знаю, — ответил Гай, пожав, плечами. — Если там нет церквей, то через некоторое время появятся.

— Давай я поговорю с епископом, — предложил Патрик, — может быть, он разрешит мне сопровождать твою и другие семьи, чтобы помочь организовать там церковь. Мне хочется ненадолго уехать отсюда. Кроме того, у меня в Галлии есть несколько дорогих мне верующих друзей, с которыми я не виделся уже много лет. Может быть, я смог бы приехать из Арморики в Галлию и увидеться с ними.

На следующий день Патрик поговорил с богобоязненным епископом Брэнноком.

— Патрик, я ничего не имею против того, чтобы ты поехал в Арморику с переселен­цами, — ответил Брэннок. — Им действитель­но будет необходимо твое духовное наставни­чество. Я просто не уверен, что это подходя­щее для тебя время, чтобы выезжать из страны.

— Почему? — удивленно спросил Пат­рик. — У. меня здесь нет никаких особо сдерживающих обязанностей.

— Ну, э-э-э, я не хотел тебе ничего говорить,, но, может быть, тебе лучше знать об этом, — запинаясь, ответил епископ. — Я попросил пресвитеров выбрать брата, которого можно было бы рукоположить на епископское служение. Я просто слишком стар, чтобы путешествовать так, как прежде. А в это тяжелое время наш народ как никогда нуждается в духовной поддержке.

— Хорошо, но какое это имеет отношение ко мне?

— Твое имя стоит в списке возможных кандидатов.

— Я? Епископ? — переспросил Патрик, не веря своим ушам.

— Ты обладаешь необходимыми духовными качествами, Патрик. Есть, конечно, другие пресвитеры, более образованные, чем ты. Они лучше знают богословие, но во всей Британии, наверное, не найдется пресвитера с такой верой, как у тебя. Также нет ни одного, кто молился бы так, как ты. Я с особой радостью рукоположу тебя на епископа, если пресвитеры остановятся на твоей кандидатуре.

— Думаю, что все в руках Божьих, — ответил Патрик. — А какая разница, буду я в Арморике или нет?

— Твое имя не единственное в списке., Я уверен, что пресвитеры захотят встретиться с каждым кандидатом и побеседовать с ними. Если тебя не будет, они могут просто пропустить твое имя.

— Я понял, что вы хотите сказать, — сказал Патрик, поглаживая свою седую бороду. — Позвольте мне немного подумать и помолиться об этом.

В тот же вечер Патрик обсуждал этот вопрос с Марком:

— Марк, ты не поверишь, но епископ Брэннок сказал мне, что пресвитеры рассматривают меня как одного из кандидатов на место нового епископа. Ты оказался прав. Я бы в это никогда не поверил.

— Я вижу, что ты совсем не рад этому, — заметил Марк. — Почему у тебя такое серьезное лицо?

— Ну что ты, я рад. Но я 'хотел сопро­вождать переселенцев в Арморику ж служить у них пастырем до тех пор, пока не будет рукоположен постоянный пресвитер. Но для этого мне придется отсутствовать несколько месяцев. Епископ сказал мне, что сейчас лучше не выезжать из страны.

— Я понял, что ты имеешь в виду, — сказал Марк, почесав затылок. — Но мне кажется, что это не имеет большого значения, будешь ли ты в Арморике или где-то еще. Что может быть лучшим свидетельством пресви­терам, чем труд на ниве Божьей?! Если ты чувствуешь, что Бог желает, чтобы ты был пастырем для переселенцев, то тогда тебе именно этим и надо заняться. Кроме того, я могу здесь выступить от твоего имени. Мы же с тобой почти как родные братья. Я уверен, что смогу ответить на все их вопросы. Более того, я, наверное, от твоего имени смогу высказаться лучше, чем ты. Ты ведь себя недооцениваешь.

— Ты — замечательный друг, Марк, — воскликнул Патрик, обнимая друга за плечо.

Они помолились и Патрик пошел домой готовиться в дорогу.

Через три дня Патрик сел на корабль, накотором британские беженцы отплывали в Арморику. Прогуливаясь по палубе, он наслаждался прохладным морским воздухом, радуясь, что вырвался из угнетающего уныния, заполонившего Британию. Корабль плыл по проливу Ла-Манш пока, наконец, не показался скалистый берег Арморики. Опытный капитан умело направил корабль в маленькую бухту.

Сойдя с корабля, Патрик вместе с другими переселенцами направился к недавно основан­ному поселению. Ему понравилась эта слегка холмистая земля, обдуваемая солеными мор­скими ветрами. Здесь можно было спокойно жить, заниматься рыболовством и скотовод­ством. Возможно, со временем сердца этих людей снова обратятся к Богу.

— Это действительно прекрасное место, Гай, — сказал, осматриваясь, Патрик. — Если бы Бог не призвал меня в Ирландию, то я бы тоже, возможно, переехал сюда..

— Ты все еще думаешь об Ирландии? — удивленно спросил Гай. — Я думал, что ты давным-давно забыл об этом.

— Если бы это было мое личное желание, а не Божий призыв, то, наверное, так бы и было.

Патрик прожил с переселенцами несколько месяцев, пока на его место не прислали пресвитера из Британии. После этого Патрик отправился на несколько недель в Галлию. Он с великой радостью общался там с верую­щими, с которыми когда-то познакомился по дороге из Ирландии.

— Не могу передать словами ту радость, которую я испытал, общаясь с вами, — сказал он, наконец, своим друзьям, — а теперь мне пора отправляться домой.

На следующий день он отплыл в Британию. Вернувшись домой, Патрик увидел, что его отец чем-то опечален.

— Присядь, Патрик, — сказал

Кальпорний, — я хочу сообщить тебе не очень приятные новости.

— Что-то случилось с мамой? — завол­новался Патрик, всматриваясь в лицо отца.

— Нет, с твоей матерью все в порядке. Новость касается тебя. Пока ты был в Галлии, твое имя прозвучало в числе кандидатов на епископское служение.

— Да, я знал, что это должно было произойти, — ответил Патрик со вздохом облегчения. — Мне об этом сказал епископ Брэннок. Но здесь был Марк, чтобы говорить вместо меня.

Кальпорний с минуту помолчал, не решаясь продолжать. Патрик, видя это, заверил его:

— Отец, если ты хочешь сказать, что моя кандидатура не прошла, то эта новость не разобьет мое сердце. Я ведь никогда не надеялся стать епископом.

— Да, они отклонили твою кандидатуру, — сдержанно ответил Кальпорний, тщательно подбирая слова. — Но это еще не все. Марк действительно выступал от твоего имени перед советом пресвитеров, как ты и говорил, но он... э-э-э... ну, он выступал против тебя. Не за тебя.

Патрика поразили слова отца.

— Нет, отец, здесь, должно быть, какая-то ошибка! — задыхаясь от волнения, наконец, сказал он. — Марк — мой самый лучший друг, он никогда бы не выступил против меня. -

— Увы, Патрик. Более того, он рассказал такое, о чем не знал даже я. Он сказал, что ты признался ему, что когда тебе было пятнадцать лет, ты...

Патрик покраснел от смущения.

— Он рассказал об этом пресвитерам? Но ведь это было почти тридцать лет назад! Я в то время почти не верил в Бога. Какое отношение это имеет к моему рукоположению сейчас?

— Видимо, пресвитеры и епископы засом­невались в твоей непорочности, что является одним из требований к будущему епископу. Поэтому они выбрали Юлия.

— Юлия? — повторил Патрик, вставая. Он несколько минут ходил туда-сюда, пока не успокоился. — Думаю, что Юлий будет хоро­шим епископом. Я ничего не имею против него.

Он тяжело сел на оттоманку.

Видя, что Патрик успокоился, Кальпорний продолжал:

— Это еще не все, сынок. Эта история разлетелась по всей деревне и теперь об этом знают все.

Патрик упал ничком и зарыдал, закрыв лицо руками:

— Я не могу поверить, что он так поступил! Я не могу в это поверить! Почему он меня предал?!

Кальпорний ласково погладил сына по спине. Некоторое время оба молчали, а потом отец мягко сказал:

— Сынок, это самое страшное предатель­ство, о котором я слышал. Ты очень откро­венный и прямой человек, Патрик, и за эти годы у тебя появилось много врагов. Но я никогда не думал, что именно Марк тебя предаст. — Патрик поднялся и сжал руку отца. Кальпорний продолжал: — Ты знаешь, что нам с матерью никогда не хотелось, чтобы ты ехал в Ирландию, но мы очень сожалеем, что так случилось. Твое имя очернили неспра­ведливо. Но хуже всего для тебя, не для нас, что теперь они никогда не направят тебя в Ирландию[33].

Глава 13.Еще один сон

Весь остаток того дня Патрик молился в своей комнате. Впервые за все эти годы онпочувствовал, что теряет веру в Бога. Однако той ночью Бог снова проговорил к Патрику во сне. Ему снилось, что несколько пресвитеров и епископов держат письменный документ с обвинениями Патрика. Внезапно Бог говорит Патрику: «Мы с огорчением созерцали лицо Марка»[34].

Когда на следующее утро Патрик про­снулся, в его сердце зародился лучик надежды.

— Отец! Мама! — закричал он, сбегая вниз со второго этажа. — Я хочу рассказать вам свой сон.

— Еще один сон, Патрик? — спросил Кальпорний, поспешно заканчивая одеваться.

Концесса быстро подошла к мужу, т.к. ей очень хотелось услышать новый сон Патрика.

С сияющим лицом Патрик рассказал свой сон.

— Что меня восхищает, так это то, что Бог не сказал: «Ты с огорчением созерцал лицо Марка». Нет, Он сказал «Мы», т.е. Бог имел в виду и Себя, как если бы Он все это время стоял рядом со мной.

— Да, — задумчиво проговорила Кон­цесса, — я поняла, что ты хочешь сказать.

— Я все время думаю о стихе, в котором говорится: «...касающийся вас касается зеницы ока Его»[35], — сказал Патрик и, возде­вая с благодарностью руки, продолжал: — Ну и что же, если мой лучший друг предал меня? Ну и что же, если пресвитеры и епископы церкви настроены против меня? На моей стороне Бог и это единственное, что дей­ствительно имеет значение!

— Какой неожиданный поворот собы­тий, — радостно улыбаясь, ответил Кальпор­ний. — А что, по-твоему, Бог собирается делать теперь!

— Понятия не имею, — ответил Патрик, пожав плечами. — Все, что я знаю, — этоесли Бог за меня, то кто против меня?! Завтракали все вместе, не спеша.

— Знаете, — рассуждал во время еды Патрик, — Иисус помог мне почувствовать то, что Он пережил, когда Его предал один из апостолов. По Своей милости Он позволил мне лично ощутить маленькую долю страданий, которые Ему пришлось пережить сотни лет назад. Собственно говоря, я не так уж сильно и пострадал. Меня, в отличие от Христа, распяли всего лишь словами. — Патрик замолчал, продолжая завтракать и размышлять о своем сне.

А люди этим утром радовались другой новости.

— Ты слышал новость? — с радостным нетерпением спросил его прохожий на улице.

— Какую новость? — удивленно переспро­сил Патрик.

— Да о саксах! У них было сражение с пиктами и те убежали от них в горы далеко на север. У нас в Британии, наконец-то, снова воцарятся мир и безопасность!

Патрик поблагодарил _его за новость и вечером рассказал ее своим родителям.

— Да, я слышал об этом сегодня от декурионов, — ответил Кальпорний. — Будем надеяться, что этот мир будет стабильным и мы, наконец, сможем заняться возрождением экономики. Не хочу вас пугать, но то, что я слышал .о ее состоянии, ужасно. Вся римская экономическая и административная системы постепенно приходят в упадок.

— А что случилось? — встревожено спросил Патрик.

— Ну, во-первых, деньги чеканились последний раз много лет назад, в результате теперь ощущается их дефицит. Многие люди вынуждены теперь обмениваться товарамиили услугами.

— Я это хорошо знаю, — улыбнулсяПатрик, — т.к. прожил несколько лет в Ирландии.

— Точно. Наверное, и Британия скоро станет такой же, как Ирландия. Когда-то у нас была страна с процветающей экономикой, а теперь она пришла в упадок. Уже никто больше не платит пошлины. Когда-то у нас были прекрасные дороги, соединявшие самые большие города Британии, теперь их несколько десятилетий никто не ремонтировал и по ним опасно ездить ночью. Патрик, я... Патрик, ты что, не слушаешь?

— Извини, отец, — поспешно сказал Патрик, отрешившись от своих грез. — Я знаю, что это должно волновать меня, но мысленно я сейчас вместе с заблудшими душами в Ирландии. Прошло почти двадцать лет с тех пор, как Бог призвал меня «снова ходить» среди ирландцев. У меня уже поседела борода, а я все еще живу в Британии.

— А почему бы тебе не подумать о здешних заблудших душах? — ласково спросила Концесса, беря Патрика за руку.

— Да, конечно, меня это также беспокоит, но здесь очень мало людей прислушиваются к моим проповедям. Теперь же, когда Марк навсегда запятнал мою репутацию, мои проповеди вообще никто не станет слушать, разве что Ломман и его единомышленники. Все остальные уверены, что я просто самоправедный лицемер.

Патрик находил утешение в обществе Ломмана, Криспа и других духовных молодых людей. Ломман и Крисп остались верны данному слову. Они не обзавелись семьями и по-прежнему были готовы ехать с Патриком в Ирландию. Благодаря Патрику, Ломман и Крисп уже бегло говорили на гаэльском языке. Они часто сопровождали Патрика, когда он свидетельствовал ирландским купцам и матросам.

— Вы смогли уже от души простить Марка? — спросил его однажды Ломман, когда они прогуливались по лугу.

— Еще нет, — медленно ответил Пат­рик, — но я должен это сделать. Я не могу просить Христа простить мои грехи, если сам не прощаю своих обидчиков. Это действи­тельно трудно. Я до сих пор не понимаю, зачем он это сделал.

— Мне кажется, это — зависть, — сказал Ломман.

— Зависть? Как может кто-то, не говоря о Марке, мне завидовать?! Что у меня есть такого, чего нет у него?

— Вы — пресвитер, а он — нет.

— Но Марк никогда и вида не подал, что это его беспокоит. — Патрик сел на большой камень и вытряхнул из сандалия камешек. — Более того, именно он первым заговорил, чтобы я стал епископом...

— Да это так, но он, видимо, был неискренним, — прервал его Ломман.

— Наверное, так, — согласился Патрик.— Молись, пожалуйста, за меня, Ломман. Мне нужно его простить, а я пока не могу это сделать. Я даже, не знаю, где он сейчас. Марк уехал из деревни незадолго до моего возвращения из Арморики.

— Он, наверное, просто не мог бы смотреть вам в глаза после того, что сде­лал, — заметил Ломман, чувствуя невероят­ную преданность Патрику. — Я слышал, что он сейчас живет у своего дяди дальше по побережью.

Прошло еще долгих четыре года, показав­шиеся Патрику вечностью. Со слезами на глазах он просил Бога позволить ему поехать в Ирландию без разрешения церкви. Но Бог ему не разрешал. Патрик просил об этом пресвитеров, но они просто не обращали на него внимания.

Главным его противником среди пресви­теров оставался Квинт, по-прежнему смотревший на него свысока из-за того, что Патрик был недостаточно образован и плохо знал богословские тонкости. Однако через некоторое время произошли события, которые заставили даже Квинта пересмотреть свою точку зрения,

— Отец! Мама! — ворвался в дом Патрик, не закрывая дверь. — Угадайте, что случи­лось! — воскликнул он, тяжело дыша. — Я только что узнал, что епископ из Рима направил в Ирландию какого-то Палладия.

— Значит, Рим намеревается обратить ирландцев в христианство, — садясь, сделала вывод Концесса. — Но ты-то почему так радуешься? Разве это не означает, что для тебя дверь теперь закрыта навсегда?

— Нет, я так не думаю, — ответил Патрик. — Насколько я понимаю, задача Палладия заключается не в том, чтобы приводить язычниковирландцев ко Христу, а служить многим христианам, живущим в Ирландии.

— А я и не знал, что в Ирландии есть христиане, — удивился Кальпорний.

— Конечно, есть, — сказал Патрик. — Вспомни о тех христианах из Британии, которых ирландцы взяли в плен. Также обратились ко Христу некоторые ирландцы. Как тебе известно, после моего свидетельства в Лондоне покаялись несколько ирландских купцов. Другие обратились, благодаря свиде­тельству своих рабов или общению с другими верующими во время торговых сделок.

— Понятно, — ответил Кальпорний, откидываясь на спинку кресла.

— Главное, — продолжал Патрик, — если Рим считает, что Ирландия достойна его внимания, то как может, игнорировать еебританская церковь?!

Патрик был прав. Просьба Патрика отправить его в Ирландию неожиданно перестала казаться глупой. Более того, через несколько месяцев пожилой епископ Брэннок собрал местных служителей на совет.

— Братья, мне кажется, что мы совершили большую ошибку. Более того, я не сомневаюсь, что мы согрешили против Бога.

— О чем вы говорите? — вежливо спросил Квинт.

— Около двадцати пяти лет тому назад Бог призывал человека из нашей среды поехать в Ирландию, чтобы понести туда Благую Весть о Христе. Тем не менее, сегодня ирландцы умирают, не услышав о Господе. Почему? Потому что у нас нет веры! Мы так и не отправили туда избранного Богом человека. А теперь Рим послал в Ирландию епископа. Я расцениваю это как Божий укор церкви Британии. Мы не исполнили свой долг. Возможно, Он теперь решил обойтись без нас.

— Но ведь еще не поздно послать туда Патрика. Почему бы нам не сделать это сейчас? — вмешался один из пресвитеров.

Чувствуя неловкость, остальные пресви­теры поспешно согласились.

— Вы готовы рукоположить его на епископское служение? — спросил Брэннок.

— Но мы не думали о том, что его надо рукоположить на епископа, — пояснил Квинт. — Я считаю, что мы должны послать его туда пресвитером.

— Ясно, — ответил Брэннок, — т.е. когда ему удастся основать церковь, то надо будет направлять новообращенных ирландцев к римскому епископу, чтобы он рукоположил их на служение? Это вы хотите сказать? Мы будем основывать церкви в Ирландии только для того, чтобы они находились под руководством Рима?

— А как же великий грех Патрика? — спросил один из пресвитеров.

— Тот, который он совершил будучи пятнадцатилетним подростком? Еще до своего покаяния? — худощавое лицо Брэннока пылало от возмущения. — Патрику уже сорок восемь лет. Ему теперь нет прощения вовек? Хотите, расскажу, что делал я до того, как познал Господа?

— Но Патрик такой неотесанный, — запротестовал Квинт. — Его латынь совер­шенно варварская. Прошло уже столько лет, а он по-прежнему не разбирается в тонкостях богословия.

— За то он знает Писание, может быть, даже лучше вас. И, что более важно, он имеет глубокие личные отношения с Богом! Именно это имеет значение. — Брэннок был так взволнован, что начал повышать голос. — Никто не просит, чтобы вы рукоположили его в епископы для служения здесь, в Британии, мы говорим о рукоположении его в епископы для Ирландии!

Наконец, собравшиеся неохотно согласи­лись рукоположить Патрика на служение епископом в Ирландии. Когда известие об их решении дошло до Патрика, он был вне себя от радости. Запрокинув голову, он начал громко славословить Бога! Сообщив новость родителям, он немедленно оповестил об этом Ломмана, Криспа и остальных молодых братьев из их группы.

— Я помню, что вы хотели поехать со мной, — серьезно сказал он Ломману и Криспу, — но вы должны знать, что в любой момент можете отказаться от своих слов. Все, что я обещаю вам в Ирландии, — это голод, холод, страдания и, возможно, смерть. Вы можете никогда больше не увидеть своих родных и любимых. Я не сомневаюсь, что умру в Ирландии, но не раньше, чем многиедуши лридут ко Христу. Бог не посылал бы меня, если бы не знал, что ирландцы готовы к принятию Евангелия. Я по-прежнему был бы рад вашей помощи, но вы должны удосто­вериться, что действительно этого хотите.

— Мы Приняли это решение много лет назад, — ответил, не колеблясь, Ломман, — и осознали цену этого решения. Мы предпочитаем умереть, служа Богу в Ирлан­дии, чем жить здесь, видя, как постепенно умирает наш народ. — Крисп кивнул головой в знак согласия.

Через несколько дней двое других молодых людей из их группы также заявили о своем желании присоединиться к Патрику.

Родители Патрика оказали щедрую поддержку ему и сопровождавшим его братьям, снабдив их продовольственным запасом, одеждой, а также товарами для обмена. Брэннок позаботился о том, чтобы британская церковь обеспечила их другими необходимыми вещами. Наконец настал день рукоположения Патрика на епископское служение. Оно происходило не в его родном селении Баннавеме Табурнийском, а в близлежащем городе Кориние. Присутство­вали три епископа, десятки Пресвитеров и дьяконов, а также некоторые другие люди. Патрик проплакал большую часть церемо­нии — это были слезы радости и сожаления, что он не достоин этого. Он чувствовал, что полностью так и не простил Марка.

«Прости его, Отче, я прощаю его за то, что он сделал», — молился про себя Патрик, чувствуя, как с его плеч сваливается тяжелый груз.

Наконец, три епископа возложили на Патрика руки и один из них помолился за него. Во время молитвы Патрик почувствовалпомазание Святого Духа. Затем дьяконы принесли Патрику хлеб и вино, и он вместе со всем собранием участвовал в Вечере Господней.

В завершение рукоположения все присут­ствовавшие, согласно обычаю, выстроились в очередь к Патрику, чтобы получить его благословение. Он тепло приветствовал каждого человека и, возлагая руки, благо­словил. Подняв голову, он вдруг заметил Марка, который сидел в последних рядах. Патрик улыбнулся, с нетерпением ожидая возможности благословить Марка и попривет­ствовать его лобзанием мира. Однако вместо того, чтобы подойти и поприветствовать Патрика, Марк тихо вышел и медленно пошел прочь. Патрик про себя молился, чтобы он вернулся, но этого не произошло.

Через несколько недель на узком песчаном берегу, окруженном скалами, где стоял готовый к отплытию корабль Патрика, собралась небольшая группа людей. Патрик сказал небольшую речь и нежно поцеловал своих пожилых родителей. После этого корабль отплыл в Ирландию.

Неподалеку на скале виднелась одинокая фигура, наблюдавшая за отплытием Патрика. Человек провожал глазами маленький корабль, пока он не скрылся из виду, затем не выдержал и разрыдался[36].

Глава 14. Наконец-то Ирландия!

— Какое необычное чувство, — сказал Патрик Ломману, когда их корабль плавно заскользил по покрытому рябью Ирландскому морю. — Я очень хорошо помню, как плыл в Ирландию на корабле в первый раз.

— Наверное, неприятные воспоминания, — ответил Ломман, поправляя паруса. — Я даже представить не могу, каким кошмарным, наверное, был тот день. Сколько, вы говорите, вам тогда было лет?

— Шестнадцать.

— Как вы думаете, ваш хозяин еще жив?— спросил Крисп.

— Сомневаюсь. Ему было, по меньшей мере, пятьдесят, когда я сбежал из Ирландии, а это было двадцать пять лет тому назад.

— Если его сыновья узнают, что вы в Ирландии, они схватят вас? — спросил Ломман.

— Возможно. Я думал об этом. Я знаю только то, что моя жизнь в руках Божьих, и твердо верю, что Господь не допустит, чтобы меня убили или взяли в рабство, пока Он через меня не достигнет Своей цели.

На следующий день Патрик и его спутники высадились на пустынный берег северо­восточного побережья Ирландии. Поблаго­дарив Бога за безопасный путь, они разбили лагерь. В тот вечер они ужинали, пели псалмы', долго молились и, наконец, улеглись спать. На следующее утро, проснувшись еще до восхода солнца, они больше часа молились и просили Божьего водительства, когда будут нести Евангелие ирландцам. Легко позав­тракав, они отправились в.путь по овечьей тропе. Вскоре им встретился пожилой селянин с большой вязанкой хвороста за спиной.

Патрик подошел к нему и спросил на гаэльском языке:

— Здравствуйте! Мы приехали из Британии, чтобы передать народу Ирландии важное послание, содержащее добрую весть. Скажите, пожалуйста, как зовут короля этой туатхы?

— Короля зовут Лири, — ответил старик дрожащим голосом.

— А где он живет? — спросил Патрик. Указывая костлявым пальцем на дорогу,

селянин сказал:

— Если вы будете идти этой дорогой, то она приведет вас к его дому.

Патрик поблагодарил крестьянина и все пошли по извилистой дороге в направлении, которое он им указал. Пройдя около километра, Ломман вдруг воскликнул:

— Патрик, посмотрите на вершину вон того холма! Вооруженные воины! — он показал на трех неподвижно стоявших воинов с копьями в руках, которые смотрели прямо на них. — Нам что-то угрожает?

— Конечно і угрожает! — ответил Патрик.— Мы в серьезной опасности. Но сейчас чрезвычайно важно, чтобы ни один из нас не показал ни малейшего признака страха. Поднимите повыше головы и продолжайте быстро идти вперед. Ломман, начинай молиться и не останавливайся, что бы ни случилось. А мы все будем петь Псалом.

Чистым высоким голосом Патрик начал петь: «Избавь меня от врагов моих, Боже мой!..». Остальные (кроме Ломмана) вскоре подхватили знакомый текст 58-го,, Псалма. Укрепляясь Господом, армия духовных воинов с пением и молитвой продолжала идти дальше. Обойдя холм, они увидели крепких воинов, которые с угрожающим видом преградили им путь.

— Кто вы и что вам надо? — рявкнул один из них.

— Мы — послы великого короля, — ответил, не колеблясь, Патрик. — Мы прибыли из-за моря с миром и посланием доброй вести для вашего короля1 Лири.

Воины некоторое время были в замешательстве от смелости Патрика и его слов. Наконец один из них прорычал:

— Убирайтесь! Иначе наш король отрежет вам головы и повесит их над своей дверью.

— Идите и скажите Лири, что мы не боимся его, — твердо ответил Патрик, глядя воину прямо в глаза.

Воины потоптались в нерешительности, не зная, что делать с этими странными путниками. Наконец они решили посовещаться:

— Это может быть ловушка, — сказал один из них приглушенным голосом.

— Да, но если они те, кем себя называют, то Лири отрежет нам головы, если мы их прогоним, — сказал второй.

— Давайте обыщем их, нет ли у них оружия, — сказал третий воин. — Если они не вооружены, то мы поведем их к Лири. Если же вооружены, то мы их прогоним.

Двое других согласились с его словами.

Воины быстро обыскали Патрика и сопровождавших его людей, а также их вещи. Конечно, они не нашли никакого оружия, кроме маленьких ножей среди запасов пищи.

— Следуйте за мной, — наконец проворчал Патрику один из воинов, махнув рукой.

Путники пошли за ним, а двое других замыкали шествие.

Когда они, наконец, подошли к длинному дому короля, один из воинов сказал, чтобы путники подождали снаружи, пока он поговорит с Лири. Патрик со своими друзьями остались ждать, в волнении вознося к Богу ревностные молитвы.

— Как вы думаете, Лири примет нас? — встревоженно спросил Ломман. — Не убьет ли, чтобы украсить свои ворота нашими головами?

— Я не верю, что Бог дал нам возможность приехать в Ирландию только для того, чтобы нас убили в первый же день, — ответил невозмутимо Патрик. — Услышит ли нас именно этот король, решать Богу.

Через некоторое время воин вернулся и сказал, что король примет их вечером на пиру. Затем он провел путников в хижину, чтобы они отдохнули до вечера.

Вечером слуга проводил Патрика и всех остальных в дом Лири. Войдя в большой зал, Патрик внимательно осмотрелся. В центре стоял длинный дубовый стол из грубо отесанных досок, возвышаясь над полом примерно на тридцать сантиметров. И хотя на столе не было скатерти, он, казалось, был полностью подготовлен к ужину. Скамеек, стульев или других посадочных мест не было, для этого, видимо, служили шкуры, расстеленные вокруг стола.

В зале не было потолка, были лишь балки и солома на крыше. В конце зала стоял огромный камин. В нем не было трубы, поэтому дым выходил через незаметные прорехи в крыше. Подняв голову, Патрик увидел черные, закопченные балки. Земляной пол был утрамбован вперемешку с известняком и в некоторых местах покрыт шкурами.

Несколько слуг, снуя туда-сюда, закан­чивали приготовление к большому пиру. Вскоре в зале появились слуги с деревянными блюдами, на которых лежали горы еды. Да, это был действительно большой пир! На одном конце стола на деревянных блюдах была навалена гора мяса недавно убитого кабана, на других — оленина, баранина и крольчатина. Здесь также стояли тарелки с рыбой, миски со сливочным маслом, огромные круги ячменного хлеба и горшки с медом.

Патрик, как почетный гость, сидел со скрещенными ногами на полу лицом к двери. Слева от него сидел король Лири — высокий, крепкий мужчина с красным лицом и с большими длинными усами, которые мешали ему есть. На плечи с его лысеющей головы ниспадали седые пряди неопрятных волос. На нем были штаны в красную и синюю клетку, ярко-красная короткая туника с. ремнем из бычьей кожи, искусно украшенным витиеватым золотым орнаментом. Длинная накидка изумрудного цвета была впереди сколота золотой брошью. Его сильные руки украшали золотые, плетенные браслеты. Так же были одеты многие другие мужчины.

Единственным столовым прибором изредка служил кинжал, которым накалывали кусок мяса. Все остальное ели руками. Хозяин и почетный гость пили из серебряных кубков. Остальные гости пили из бронзовых чаш или рогов, которые передавались от гостя к гостю.

Женщины сидели за таким же столом и ели так же, как мужчины. Большинство из них были одеты в длинные платья ярких цветов, некоторые из которых были шелковыми. Подолы и горловины многих платьев украшала золотая вышивка. Их волосы были искусно заплетены в косы или уложены в роскошные прически, а шеи и руки украшали золотые или серебряные ожерелья и звенящие браслеты.

Гости оживленно разговаривали и смеялись. По мере продолжения пира за столами начали вспыхивать жаркие споры. Один из молодых воинов, казалось, насмехался над другим. Вдруг оба вскочили и кинулись друг на друга с обнаженными кинжалами. Один из них убил бы другого, если бы не вмешался король, приказав им сесть.

Затем Лири встал и объявил гостям:

— Сегодня среди нас присутствует очень важный человек. Он прибыл к нам из-за моря и привез послание доброй вести от великого короля.

Поворачиваясь к Патрику, король предложил:'

— Встань и расскажи нам о цели твоего приезда.

Потом он сел и приказал слуге наполнить кубок.

Патрик встал и обвел глазами гостей, молясь про себя, чтобы Бог вложил в его уста нужные слова.

— Ваш король сказал правильно, — громко начал он. — Я действительно прибыл из-за моря, из Британии. Но король, которого я представляю, намного выше любого короля или британского правителя. Он намного могущест­веннее, чем даже римский император. — Патрик сделал короткую паузу, давая возмож­ность присутствующим осмыслить его слова.

Все притихли и с интересом слушали его. — Меня сюда послал Король, Который управляет не только всей землей, но и всей вселенной. Это — Иисус Христос, Сын Божий. Когда-то Он жил на земле, как вы и я. Он пришел на землю, чтобы принести всем нам Добрую Весть: римлянам, британцам, ирландцам. — Патрик снова сделал паузу.

— Что же это за добрая весть? — громко спросил Лири.

— Добрая весть состоит в том, что боги, которым вы поклоняетесь и которых бои­тесь, — вовсе не боги. Это — просто демоны. Я имею в виду Тевтата, Луга, Белленуса и сотни других богов, которым вы поклоняетесь и которым поклонялись мои предки. Скажите, как относится к вам Белленус? Он для вас как любящий отец? Или кто-то, кого вы боитесь?

— Он не любящий отец, — пробормотал Федильмид, один из сыновей короля. — Белленус — это господин, хозяин. Мы не смеем сказать и слова против него, иначе он нас накажет. Мы должны постоянно ублажать его, иначе он пошлет на нас проклятия.

— А что если бы я сказал вам, что Иисус, о Котором я говорю, может дать вам власть над Белленусом? Чтобы вместо того, чтобы вы боялись его, он стал бояться вас?! Что, если бы я вам сказал, что подданные Иисуса Христа обладают властью над всеми вашими богами? И не только над вашими богами, но и над всеми древними богами римлян и других народов земли? Что если бы я вам сказал, что подданным Иисуса больше не надо приносить жертвы для умилостивления богов, а боги все равно не смогут покарать их?!

— Это, действительно, было бы доброй вестью, — согласился Лири.

— Но это еще не все, — продолжал Патрик. — Что, если бы я вам сказал, что над всеми этими, так называемыми богами, есть Всемогущий Бог. Мы, подданные Иисуса, называем Его Отцом. Мы говорим так, потому что это именно то, Кем Он является. Он любит нас даже сильнее, чем наши земные отцы. Более того, Он любит нас так сильно, что послал за нас Своего единственного Сына на смерть. Ваши боги требуют, чтобы вы приносили им в жертву людей, а Всемогущий Бог отдал в жертву Своего Сына, Которого Он сильно любил. Его Сын, Иисус Христос, умер не только за тех, кто поклоняется Ему, но за все человечество, в том числе и за ирландцев. Истина состоит в том, что нет другого Бога — не было и не будет, — кроме Бога, о Котором я говорю. Это — Отец вместе со Своим Сыном Иисусом Христом, Отец извечный и безначальный. Его Сын Иисус всегда был с Ним и сотворил все видимое и невидимое. И все же Он стал человеком, чтобы спасти нас и победить смерть. Отец воскресил Своего Сына из мертвых и дал Ему королевство, которое сокрушит и покончит со всеми земными королевствами. Те, кто служит Ему, в свое время станут королями и станут править вместе с Ним на небесах. Он однажды вернется и, возможно, это будет очень скоро. Но и сейчас Он дает нам силу через Духа Святого.

— А как же солнце? — спросил один из придворных короля. — Солнце ведь тоже бог.

— Нет, — горячо ответил Патрик. — Солнце — не бог. Оно каждый день всходит для нас по повелению Отца. Солнце никогда не будет править, и его великолепие не вечно. Те, кто ему поклоняются, тоже не будут править. Вместо этого они потеряют вечную жизнь. Те же, кто верит и поклоняется истинному Солнцу — Христу, унаследуют вечную жизнь. Он хранит, защищаети заботится о тех, кто добровольно служит Ему. Его Отец усыновляет как сыновей, так и дочерей.

— То, о чем ты рассказываешь, настолько чудесно, что в него невозможно поверить, — сказала Федельма, одна из дочерей короля. — Но как мы узнаем, что все это правда?

— Я —живое доказательство этому, — ответил Патрик. — Вы можете подумать, где это я так хорошо научился говорить на вашем языке. Дело в том, что когда мне было шестнадцать лет, меня захватили в плен ирландские воины и продали в рабство здесь, в Ирландии, человеку по имени Милчу. Я работал у него рабом шесть лет возле леса Фоклут. Но потом вмешался мой Бог и велел мне убежать, потому что Он приготовил для меня корабль. Я сделал так, как велел мне мой Бог, и с тех пор я — свободный человек.

Некоторые из гостей ахнули, когда услышали, что Патрик — беглый раб. Многие из слушателей Патрика начали шептаться, а двое воинов Лири встали, чтобы схватить Патрика. Однако Лири восстановил тишину одним взмахом руки. Его воины тут же сели.

— Ты либо самый смелый человек, которого я когда-либо встречал, — заметил король, — либо круглый дурак. Я пока еще не решил, кто именно. Я не знаю., жив ли этот Милчу или нет, но как только он или его сыновья узнают, что ты вернулся в Ирландию, они убьют тебя. Я, уверен в этом.

— Я не боюсь ни Милчу, ни его сыновей. Я приехал в Ирландию и готов умереть, но Король, Которому я служу, не позволит Милчу или кому-либо другому навредить мне до тех пор, пока труд, ради которого Он меня послал, не будет выполнен. В этом я уве­рен! — После многозначительной паузы Патрик добавил: — Позвольте мне объяснить мою уверенность. Когда я был еще юным и невежественным мой Бог явил милость ко мне. Он следил за мной еще до того, как я познал Его. До того, как я научился отличать добро от зла, Он защищал меня и утешал, как отец утешает своего сына.

Патрик подробно рассказал о своих снах в то время, когда он был у Милчу, как Богчудесно вел его во время побега прямо к бухте, где ждал корабль. Он рассказал о своем повторном рабстве у команды корабля, о том, как он избавился от матросов, как Бог послал им, умиравшим от голода, пищу, которую не смогли дать им их боги.

— Когда я, наконец, добрался домой, в Британию, я думал, что больше никогда не вернусь на ирландскую землю. Но мой Король, Иисус Христос, велел мне вернуться сюда и принести вам добрую весть о Его королевстве. Так что вы видите, что именно мой Бог послал меня в Ирландию в первый раз. Он послал меня сюда, чтобы я изучил ваш язык и ваши обычаи, чтобы позже я смог вернуться к ирландцам как Его посол. Именно поэтому я говорю о Нем, ведь Он излил на меня так много милостей и благ.

У Патрика запершило в горле и он попросил воды. Он медленно пил воду, а собравшиеся, шепотом переговаривались о тех невероятных вещах, которые они услышали. «Бог открывает их сердца, — сказал себе Патрик. — Благодарю, Отец». Он допил воду и рассказал присутствующим о том, как сотни лет тому назад Иисус предсказал, что ирландцы услышат эту добрую весть.

— Как я уже рассказывал, Он обещал вернуться на землю. Но Он также сказал, что сначала добрая весть о Его королевстве будет проповедана во всех населенных местах земли. Его слова «Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли»[37] предназначены каждому, кто после­дует за Ним. Именно это сейчас и происходит. Ирландия находится на краю земли. Иисус знал, что один из Его слуг принесет эту весть вам, чтобы и вы, как я, стали усыновленными детьми Его Отца.

— Мне бы хотелось стать усыновленным сыном Отца, о Котором ты говоришь, — сказал один из гостей. — Как мне это сделать?

— Это просто, но вместе с тем очень трудно, потому что предназначено для смелых людей. Иисус не принимает трусов. Но; сейчас уже поздно и я, с разрешения вашего короля, расскажу вам об этом завтра[38].

Глава 15. Ирландцы слышат Евангелие

Вернувшись в свою комнату, Патрик до поздней ночи молился, со слезами на глазах ходатайствуя за людей, которым он свидетельствовал. Рассвет застал Патрика и его спутников на коленях в искренней молитве. Помолившись, они почитали Писание и спели несколько псалмов.

После легкого завтрака король Лири, его семья и гости расположились в тени брлыних раскидистых дубов. Патрик встал и, обращаясь к собравшимся, сказал:

— Вчера вечером я говорил вам, что стать усыновленными детьми Отцалегко и одновременно трудно. Это просто, потому что ярмо Иисуса легко и благо. Он совсем не такой, как Белленус, который держит вас в постоянном страхе. Иисус же правит с любовью. Он лично заботится о каждом из Своих подданных. Однако для того, .чтобы стать гражданином Его королевства, вы должны согласиться жить по его законам. В то же время, ни один из вас не сможет жить по этим законам, надеясь на собственные силы. Поэтому вы должны родиться свыше. Родив­шись свыше, вы сможете жить по этим законам через силу благодати, которую даст вам Иисус.

Далее Патрик объяснил значение выраже­ния «рождения свыше» и рассказал своим слушателям о заповедях Христа из Нагорной проповеди. После этого все вместе пообедали и немного отдохнули.

— Я не уверен, что они меня до конца понимают,    —   сказал   с беспокойством

Патрик. — Если бы я знал какой-нибудь особый способ объяснения им Евангелия, который бы действительно был близок их культуре.

— Наподобие того, как апостол Павел проповедовал афинянам в ареопаге? — спросил Ломман.

— Именно. Я постоянно думаю о том, как он сказал им: «Проходя и осматривая ваши святыни, я нашел жертвенник, на котором написано «неведомому Богу». Сего-то, Которого вы, не зная, чтите, я проповедую вам»[39]. Так Павел возвестил Евангелие понятным грекам способом.

— Да, а потом Павел добавил: «Мы Им живем и движемся и существуем, как и некоторые из ваших стихотворцев говорили: «Мы Его и род»»[40]. Эту строку он процитировал из сочинений их же поэта Менандра, — объяснил Ломман.

— Я об этом не знал, — напряженно о чем-то думая, сказал Патрик. — Если в греческой культуре были «семена истины», которыми воспользовался Павел, чтобы возвестить им Евангелие, то, я уверен, что они есть и в ирландской культуре.

— За те шесть лет, что вы прожили здесь, — спросил Патрика Крисп, — что вам стало известно об их религии?

Патрик несколько минут молчал, вспоминая.

— Ну, они, как и мы, верят в. бессмертную душу.

— Аллилуйя! — воскликнул Ломман. — Благодаря этому, можно говорить о жизни после смерти и судном дне, о которых сказано в Писании. А что еще?

— Они верят, что пруды и другие водные источники священны. Может быть, это семя истины можно использовать для объяснения крещения.

— Я слышал, что они считают священными некоторые виды деревьев, — прибавил Крисп. — Верно?

— Да, верно. Но как. это нам может пригодиться?

— Может быть, сославшись на это, объяснить, что наши прародители впали в грех, когда съели запретный плод с дерева познания?

— Возможно, — задумчиво ответил Патрик. — Хорошая мысль. Вообще-то, в раю христиане будут есть от дерева жизни[41]. Более того, в Писании сказано, что Христос умер на дереве[42]. Это вдохновляет меня!

Они уже заканчивали обедать, когда Дух Святой положил Патрику на ум еще некоторые мысли.

— Бог только что напомнил мне еще кое-что, — радостно объявил он. — Друиды учат, что число три священно. У них даже есть особая триада богов — Таранис, Эсус и Тевтат.

— Святая Троица! — воскликнул Ломман.

— Ну, их богов конечно не сравнить с истинным Богом, но, тем не менее, это поможет мне в общих чертах сослаться на нее, чтобы объяснить Троицу.

Все уже пообедали и отдохнули, поэтому Патрик стал опять учить собравшихся, используя обнаруженные сравнения. Он закончил, когда уже стало вечереть. Патрик сел под огромной рябиной немного отдохнуть и рассмотреть сидевших перед ним людей.

— Что нам надо сделать, чтобы быть усыновленными, т.е. как вы это назвали... родиться свыше? — спросил один из гостей короля.

Усталый Патрик поднялся и Дух Святой тут же напомнил ему слова апостола Павла, обращенные к темничному стражу в Филиппах[43].

— Во-первых, вы должны всем своим сердцем поверить, что Иисус Христос — Сын Божий и что Он умер за ваши грехи. — Патрик вспомнил, что именно Петр ответил иудеям в день Пятидесятницы[44]: — Во-вто­рых, — сказал он, — вы должны покаяться за свой образ жизни и обратиться к Иисусу Христу, т.е. вы должны решительно оставить прошлое и отныне жить для Христа, пребывая в Его учении. Наконец, вы должны креститься водой и Духом Святым... Так вы родитесь свыше, примете усыновление и станете детьми Божьими.

Патрик сочувственно посмотрел на взволнованные лица людей, сидящих перед ним. Он ощутил, как Бог открывает их сердца для принятия Евангелия. Затем он громко спросил:

— Кто из вас хочет принять новое рождение? Кто хочет последовать за Христом, своим новым королем?

Патрик не мог сдержать слез, видя, как многие из присутствующих выходят вперед и становятся перед ним на колени. В числе тех, кто был готов к рождению свыше, были сын Лири Федильмид и его дочь Федельма[45]. Патрик, широко раскинув руки, с любовью обнял кающихся.

Помня о своем опыте с матросами, Патрик серьезно сказал собравшимся:

— Я ждал и молился об этом дне двадцать пять лет. Тем не менее, должен вас предупредить, что это — не простой шаг. Как только вы станете христианами, возвращаться назад нельзя. Лучше никогда не делать этого, чем обратиться ко Христу, а потом вести прежний образ жизни. Христос — это Король, Который требует абсолютной преданности. Не думайте, что вы можете стать одними из Его подданных и в тоже время поклоняться старым богам. Он такого не потерпит. Родившись свыше, вы не сможете праздновать праздники своих старых богов, т.е. Белтейнов и Самайнов больше не будет. Вы уже не сможете воевать с вашими соседями, грабить людей и пьянствовать. Из-за того, что вы перестанете это делать, вас будут считать странными, возможно, даже ненавидеть, а некоторых — могут и убить. Если вы не готовы отдать свою жизнь за Христа так, как Он положил Свою жизнь за вас, не делайте этого.

Некоторые из слушавших Патрика медленно отступили назад, но большинство остались на месте. Патрик приклонил колени и долго молился за тех, кто был готов к рождению свыше. Он объяснил, что они должны исповедовать свои грехи пред Богом и сказать Ему, что хотят родиться свыше и стать Его детьми. После того, . как каждый помолился, Патрик повел их к ближайшему озеру и сказал:

— Наш Король — Иисус Христос, обещал вернуться: Он сказал, что как молния приходит с востока и бывает видна даже на западе, таким будет и Его пришествие[46]. Исходя из этих слов, христиане считают, что Христос придет с востока. Именно по этой причине мы связываем восток с царством Христа, а запад — с царством сатаны. Поэтому повернитесь, пожалуйста, лицом на запад и повторяйте за мной: «Я отрекаюсь от сатаны, его ангелов, всех его обрядов и дел. Я отрекаюсь от Белленуса, Луга, Тараниса и Бригитты.

После того, как это было сделано, Патрик сказал:

— А теперь повернитесь лицом на восток. Вы верите в Иисуса Христа — Сына живого Бога?

Все хором ответили, что верят.

— Вы принимаете Его как своего Спасителя и желаете следовать за Ним как своим Господом и Владыкой?

И снова все ответили утвердительно.

— Вы желаете быть крещенными во имя Отца, Сына и Духа Святого для прощения грехов и для того, чтобы стать детьми Божьими?

После того, как все ответили утвердительно, Патрик продолжал:

— С помощью Божьей, будете ли вы исполнять святую волю Божью, Его заповеди и следовать им во все дни своей жизни?

Когда новообращенные ответили едино­душным «да», Патрик и Ломман вошли в воду и крестили подходивших к ним людей[47].

Покрестив всех желающих, Патрик попросил новых христиан выстроиться в один ряд, а затем по очереди подойти к нему и стать на колени. Возлагая на них руки, он молился за каждого и просил Бога дать им Духа Святого. Он взял у Ломмана небольшой флакончик масла, обмакнул палец и помазал лоб каждому человеку... Вскоре в воздухе распространился чудесный аромат мирро...

— Теперь вы стали собственностью Иисуса Христа, — объявил Патрик крестившимся. — Вы больше не находитесь под господством Белленуса, Луга или Тараниса...

Когда его только что крестившаяся паства прилегла на траву, Патрик вспомнил о шести годах, которые он, будучи пастухом, провел в Ирландии. Теперь он снова был пастухом, только теперь его овцы были другими. Сможет ли он пасти стадо своего небесного Господина так же хорошо, как он пас стадо Милчу?[48]


[32]Современная Бретань — провинция на юго-западном побережье Франции.

[33] «Исповедь» § 26, 27, 32.

[34] Исповедь § 29.

[35] Зах. 2:8

[36] «Исповедь» § 26, 29.

[37] «Исповедь» § 38, в которой цитируется Ис. 49:6.

[38] «Исповедь» § 2-4, 38-41, 61; «Письмо об отлучении» §5.

[39] Деян. 17:23

[40] Деян. 17:28

[41] Откр. 2:7.

[42] Деян. 5:30

[43] [Деян. 16:30-31]

[44][Деян. 2:37-38

[45] Сам король Лири так и не принял христианство.

[46] Мф. 24:27.

[47] Если бы это происходило в Британии, то помощник дал бы каждому крещенному белый халат, что было древней церковной традицией, символизирующей прощение грехов и их рождение как христиан. Однако у Патрика пока что не было таких халатов.

[48] «Исповедь» § 14, 38-40; «Письмо об отлучении» § 3.

Категория: Дэвид Берсо | 26.08.2012
Просмотров: 866 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz