Воскресенье, 20.08.2017, 15:37
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
Оглашение
Доминик Бартелеми [11]
Бог и Его образ
Архим. Борис Холчев [4]
Беседы
К.-С. Льюис [10]
Кружной путь
Дан Ричардсон [2]
Вечность в их сердцах
Дороти Л. Сэйерс [16]
Человек, рождённый на Царство
Молитва фарисея [13]
Для тех, кто понимает, что не дорос до мытаревой
Дэвид Берсо [6]
История жизни Патрика, пробудившего Ирландию светом Евангелия.
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Как вам наш новый дизайн?
Всего ответов: 128
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » Оглашение » Дэвид Берсо

Хочу умереть в Ирландии. Главы 16-19

Глава 16. Новый тип героя

Прожив среди ирландцев шесть лет, Патрик хорошо знал, какую важную роль в их культуре играет герой.

— Я слышал, — сказал он своим дру­зьям, — что в сражении ирландцы больше полагаются на чрезвычайную храбрость одного или нескольких героев-воинов, чем на какую-либо военную стратегию или строгую дисциплину. Их герой часто предлагает врагу сразиться в поединке с их лучшим воином. Случается так, что герой даже жертвует своей жизнью ради блага своего народа.

— Да, я тоже слышал об этом, — откликнулся Ломман. — Именно поэтому наш народ боится ирландцев.

Напряженно думая, Патрик продолжал:

— Таким образом, мы должны представить ирландцам нового героя вместо их идеала воина-героя. Но кто же будет этим новым героем? — он минуту молчал. — Ой, ну что же это я? Ну, конечно же, их новым героем будет Иисус Христос, Который, будучи Богом, оставил небеса и все привилегии Своего положения, чтобы прийти на землю ради нас, людей. Затем Он в одиночку победил сатану. Я думаю, что ирландцы отнесутся к Нему с уважением.

— Вы сказали, что ирландский герой часто жертвует собой, — вмешался Крисп. — Иисус также отдал Свою жизнь за все человечество.

— Верно, — ответил Патрик.

«С другой стороны, . — размышлял Патрик, — Иисус совершенно не соответствует идеалу ирландского героя. — Ирландцы всячески превозносят красоту, поэтому их короли должны быть внешне привлека­тельными. Но Иисус не был красивым. Кроме того, Он пришел на землю не с мечом, чтобы убивать Своих врагов, наоборот, Он пришел как страдающий Слуга. Он проповедовал любовь и прощение, а не войну и ненависть. Все эти качества ирландцам незнакомы, поэтому Иисус будет для них новым типом героя.

В течение первого года сотни ирландцев посвятили свою жизнь новому герою Иисусу Христу и приняли усыновление Бога, став Его детьми. Ломман, .Крисп и другие соработники Патрика оказались надежными помощникам и . Время от времени из Британии приплывали христиане, доставляя припасы до ирландской миссии. И хотя британская церковь сама находилась в трудном положении и не могла оказать большую помощь мисси и Патрика, он был очень рад тому, что было.

— Важно то, — наставлял как-то утром Патрик своих соработников, — что все мы должны быть живым примером того, как даже падшие люди могут жить жизнью Христа. Как и Павел, мы должны усм ирят ь сво и тела, чтобы не оступиться с. узкого пути, уготованного для нас Христом. Мы зде c ь видны как на ладони, поэтому очень важно, чтобы своим поведением мы не дали неверующим ни малейшего повода поносить Христа, даже в чем-то очень малом.

— Это будет невероятно сложно, — сказал Крисп.

— Если мы будем надеяться на собственные силы, то это будет не только сложно, но и невозможно, — ответил ему Патрик. — Но опираясь на силу Духа Святого, мы сможем жить именно так! Пока я в этом смертном теле, я не доверяю своей плоти. Я знаю, как силен сатана, и понимаю, что с постоянно делает все для того, чтобы, отдалить нас от веры. Мы сможем исполнить свою мис сиютолько тогда, когда на это будут воля и защита Божьи.

Благодаря тому, что Патрик и его со работники свято ходили пред Богом и полагались на Его благодать, их проповеди с ок азывали огромное влияние на слушателей. Куда бы они ни пошли, множество людей оставляли свои ме чи и посвящали свою жизнь Христу. В течение нескольких лет Патрик крестил тысячи людей и многих из них рукоположил на служение.

— Я только что был у Брона, — сказал однажды вечером Ломман, греясь у торфяного огня в их убогой мазанке.

— Жаль, что я не смог пойти с тобой, — вздохнул Патрик. — Этот человек ради Христа отказался от своего общественного положения, личной собственности и удобств. Освободив­шись от мирских забот і он полностью посвятил свою жизнь Христу.

— Есть еще десятки других таких же, как он, — добавил Ломман.

— Как он живет? — спросил Патрик.

— У него все хорошо и духовно, и материально. Он построил себе хижину в горах Морн и проводит все свое время в молитве, посте и изучении Писания.

— А как его латынь?[49]

— Тоже очень хорошо. Эти ирландцы — удивительные люди. Долгое время они не умели ни читать, ни писать, а теперь, когда мы учим их грамоте, они преуспели в этом больше, чем британцы. Они любят читать. Ярким примером этого является Брон.

— И это все, чем он занимается? — поинтересовался Патрик. — Просто живет в одиночестве и читает?

— Нет, конечно. Как только разнеслась весть о его глубоком посвящении, к нему потянулись люди за помощью и наставлением. Мало того, неподалеку от него построили свои хижины другие одинокие мужчины. Это самое необычное жилище, которое я когда-либо видел. Их хижины похожи на большие ульи. Они построены из камня без единой капли раствора.

— Да, мне знакомы такие хижины-ульи, — сказал Патрик и поворошил костер. — Они, кстати, довольно крепкие и сухие. Расскажи мне еще что-нибудь об этой небольшой общине. Что они еще делают, кроме того, что молятся, размышляют и читают Писание?

— Они стали действенным центром распространения Евангелия по всему Ольстеру[50].

— Слава Богу! — воскликнул Патрик, воздевая руки. — Такое впечатление, что Он зажег святым огнем весь народ. Пока что сатана и его демоны бессильны противостоять этому. Тебе хорошо известно, Ломман, что Евангелие принимают не только мужчины, но и женщины, может, даже с большей радостью, чем мужчины. Чтобы стать христианками, им тоже приходится многое менять в своей жизни.

— Да, я это хорошо знаю, — сказал Ломман. — Думаю, что они такие же воинственные, как и их мужчины. На прошлой неделе я видел ужасную драку двух женщин. Одной из них стало известно, что другая совершила прелюбодеяние с ее мужем. Она набросилась на соперницу и жестоко избила ее ногами и руками. А когда один из мужчин попытался разнять их, она наградила и его крепкими тумаками.

Патрик улыбнулся:

— Да, я тоже видел такие драки. Местные женщины довольно развратны. Они зачастую открыто прелюбодействуют с любимыми воинами-героями.

— Они очень много внимания уделяют своей внешности, — добавил Ломман. — Вы заметили, как они рисуют брови соком каких-то темных ягод, красят ногти и даже румянят щеки соком специальной травы?

— Да, это невозможно не заметить. Еще они любят носить множество драгоценных украшений и платьев, пошитых из дорогих тканей. Вот почему новообращенные ирланд­ские женщины достойны восхищения. Они ради Христа отказались от многого и стали прекрасным примером добродетели, описанной апостолом Петром. Сотни из них сохранили свою девственность и стали невестами Христа. Эти женщины хорошо известны своими делами любви, гостеприимства и милосердия.

— В каком-то смысле, — прибавил Ломман, — их жизнь труднее жизни одиноких мужчин.

— Почему ты так говоришь? — спросил Патрик.

— Потому что они обычно живут дома, а не в общинах с такими же женщинами.

— Согласен, их положение трудное. Их часто осуждают неверующие родители. Напри­мер,, на прошлой неделе после Евхаристии ко мне подошла Этна.

— Кто она?

— Это добродетельная- девушка благородного происхождения, к тому же очень краси­вая. У нее было множество поклонников, но она всем отказала.

— Ага, теперь и я ее вспомнил.

— Так вот, она подошла и рассказала нам с Криспом, что к ней явился посланник Божий и призвал ее стать невестой Христа, т.е. не выходить замуж и посвятить свою жизнь Богу[51]. Через шесть дней она совершила посвящение. Ее отец был в ярости и пригрозил избить ее, более того, он угрожал и мне.

Ломман налил себе миску супа, который уже сварился в черном железном котелке, висящем над огнем.

— Патрик, может быть, вам надо немного отдохнуть и навестить свою семью в Британии? Мы здесь уже пять лет, а вы так никуда и не ездили.

— О, мне этого очень хочется, — грустно вздохнул Патрик. — У меня нет слов, чтобы передать, как я хочу увидеться со своей семьей. Также было бы очень хорошо увидеться с некоторыми братьями в Британии, а может, далее с друзьями в Галлии. Мне иногда кажется, что я здесь нахожусь в изгнании. Тем не менее, Дух Святой не позволит мне покинуть Ирландию. Он сказал мне, что если я когда-нибудь уеду, то мой труд окажется" в большой опасности[52]. Таким образом, если Дух Святой не скажет ничего другого, то я не смогу уехать.

— Даже на неделю? — недоверчиво спро­сил Ломман.

— Даже на неделю. Я сильно привязан к своим родителям и очень хочу их увидеть, но прежде всего я должен сохранить верность своей пастве в Ирландии и должен слушаться Духа Святого. Иисус сказал: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня...»[53].

Взволнованный разговором Патрик не мог больше говорить. Он вышел на улицу и принес еще торфа.

Ломман помог Патрику подбросить торф в огонь, затем обнял его и сказал:

— Дорогой брат, я буду непрестанно ходатайствовать за вас в молитве. Может быть, Господь передумает и позволит вам уехать хотя бы на. неделю[54].

Глава 17. Ярость саксов

Прошло десять лет.с тех пор, как Патрик начал трудиться на.ниве Божьей в Ирландии, но Бог не изменил Своего решения в отно­шении его отъезда даже на короткое время. Он продолжал благословлять его труд. Более того, в тех местах, где Патрик со своими помощ­никами часто проповедовали о Христе, христиан обычно становилось больше, чем язычников. Христианство в тех краях оказывало серьезное влияние на все общество в целом. Кланы, годами воевавшие друг с другом, опускали мечи и начинали жить в мире и взаимной любви. К этому времени Патрик обосновался на постоянное местожительство в Армаге, в северной части Ирландии.

— Добро пожаловать в Армаг, — сказал он на латинском языке и широко раскинул руки, приглашая гостей, которые однажды пришли к его хижине. — Судя по вашей одежде, вы не из Ирландии.

— Нет, мы не из Ирландии, — сказал, улыбаясь, старший из двух мужчин. — Меня зовут Секундин, а это — Озилий. Мы приехали предложить вам свою помощь.

Патрик пригласил мужчин в хижину и подал им холодной воды.

— Вот наши рекомендательные письма от епископа Брэннока, — сказал Озилий и подал Патрику бумаги, которые достал из своей потертой кожаной сумы. Патрик прочитал их.

— Так вы, оказывается, оба пресвитеры. Это очень хорошо! Я могу хоть сейчас дать вам работу, но вы не сможете полноценно трудиться, пока не выучите гаэльский язык.

— Мы это понимаем, — ответил Секундин, кивая головой, — и готовы хоть сейчас учить его.

— Отлично! Я попрошу одного из братьев на этой неделе начать учить вас гаэльскому.

Патрик подошел к единственному буфету в его убогом жилище и достал оттуда буханку хлеба и небольшой кусочек сыра.

— Вот, перекусите, а заодно и отдохните сдороги.

— Направляясь сюда от побережья, мы, не переставая, любовались природой Ирландии, — сказал, жуя, Секундин. — Мы сами родом из Галлии, природа которой тоже весьма живописна, но не в такой степени. Здесь кажется, что горы и долины покрыты зеленым бархатным ковром.

— Да, Ирландия действительно очень красивая страна. Я люблю ее, но открою вам маленький секрет ирландской зелени, — улыбнулся Патрик. — Здесь постоянно идут дожди. Нести здесь служение, значит постоянно ходить и проповедовать под дождем. Я несчетное количество раз промокал до нитки и дрожал от холодного ветра. Мои ноги часто были облеплены грязью так, что я иногда спрашивал себя: есть ли где-то там мои пальцы.

— Но в вашей хижине, несмотря на ее скромность, можно укрыться от дождя, — заметил Озилий.

— Да, можно, но если бы я мог придумать способ носить ее с собой, — пошутил Пат­рик. — Ну, а теперь расскажите мне о Британии. Как там дела?

Двое мужчин минуту молчали, наконец Секундин заговорил:

— Вы, наверное, знаете, что в Британии несколько лет, благодаря саксам, царил мир.

— Да. Вортигерн убедил народ, что ради мира надо пригласить саксов поселиться на территории между нами и пиктами. Я говорил, что полагаться на союз .с идолопоклонниками неугодно Богу, · поэтому мира не. будет. Однако, похоже, что я ошибался.

— Нет, вы не ошиблись, — сказал Секундин. — Мир продлился всего несколько лет. А потом саксам, видимо, надоело, что они владеют только, полоской буферной земли на севере Британии. Как только они поняли, что бритты слабые и неорганизованные, они решили завладеть целым островом. Они написали письмо своим сородичам, жившим на полуострове Ютландия, в котором рассказали о сложившейся ситуации. Они призвали саксов и соседнее племя англов, чтобы те помогли им завоевать Британию. Таким образом, саксы и англы объединились с пиктами и обратили свои мечи на христиан Британии.

— О, нет! — застонал Патрик, обхватив голову руками. — Если бы только люди обратились к Богу и положились на Него.

— Саксы промчались по селениям северо-восточной Британии, убивая, насилуя и сжигая, — продолжал печально Секундин. — Онг врывались даже в церкви во время служения и рубили мечами молящихся пресвитеров и епископов.

Патрик, слыша это, зарыдал.

Секундин, едва сдерживая слезы, не мог продолжать, поэтому дальше рассказывал Озилий:

— Бритты сразу поняли, что саксы более страшные враги, чем скотты и пикты вместе взятые. Саксы не берут в плен и не жалеют никого, независимо от возраста, положения или пола. Они заживо сжигают целые семьи в их домах. Всех, кто пытается спастись, ловят и убивают на месте. Саксы никого не оставляют в живых, так что хоронить мертвых некому. Везде валяются мертвые тела, наполняя окрестности жутким смрадом.

— Неужели никому не удалось спас­тись? — хрипло спросил Патрик.

— Лишь некоторым людям, — ответил Секундин, взяв себя в руки. — Одни из них убежали в горы и влачат там жалкое существование в страхе за свою жизнь, другие ищут прибежища в селениях и городах западной части Британии еще не завоеванной англами и саксами.

— Чудо, что кто-то уцелел, — добавил Озилий. — Британия оказалась как в тисках какого-то злого исполина: скотты и пикты — на севере, ирландские разбойники — на западе и. саксы — на востоке. Когда мы, будучи в Галлии, услышали об ужасном положении Британии, мы направились к ее западному побережью, чтобы хоть как-то помочь христианам.

— И как там обстоят дела? — с волнением спросил Патрик.

— Ничего хорошего, — ответил Секундин. — Прибрежные города и села наводнили беженцы со всей страны. Из-за скопления такого количества людей одна за другой вспыхивают эпидемии чумы. Чума так же, как и саксы, беспощадна в своей ярости.

— А вы, случайно, не были в селении Баннавеме Табурнийском? —, с тревогой спросил Патрик. — Я оттуда родом.

— Были, там мы и узнали о вашей миссионерской деятельности.

— Как мои родители? Вы их случайно не видели?

Секундин замолчал, не решаясь сказать горькую правду.

— Патрик, мне очень жаль, что именно я сообщаю вам эту новость. Ваши родители умерли от чумы.

Патрик некоторое время молчал, затем извинился и сказал гостям, чтобы они чувствовали себя как дома, а. он должен уйти, чтобы осознать услышанное.

Пока его не было, зашел Ломман.

— Здравствуйте. Меня зовут Секундин, а это Озилий, мы — из Британии, — приветствовал его Секундин. — Мы, вообще-то, из Галлии, приехали, чтобы помочь в служении.

— Замечательно!. — воскликнул Ломман, обнимая приезжих. — Меня зовут Ломман.

— Ломман? Мы слышали о вас. Вы один из тех, кто в самом начале приехал сюда с Патриком, так?

 — Да. Кстати, а где Патрик? Гости рассказали Ломману о ситуации в Британии и смерти родителей Патрика.

— Мы даже не успели рассказать Патрику, что после смерти его родителей распоря­дителем имущества был назначен его дядя. Он продал все их имущество и передал выручен­ную сумму местным пресвитерам, - а они — нам. Мы привезли ее Патрику. Он мог бы на эти деньги построить более удобное жилище или еще что-нибудь в этом роде.

— Только не Патрик, — вздохнул Лом­ман. — Я почти уверен, что он использует эти деньги на поддержку распространения Евангелия. Нам уже практически не поступает помощь из Британии. Конечно, теперь, зная истинное положение дел, я понимаю, почему они перестали нам помогать. Но скажите мне, пожалуйста, в такое время тяжелых испытаний стал ли народ Британии ближе к Богу?

— Думаю, что нет, —-ответил Озилий, печально качая головой. — Насколько я знаю, когда саксы впервые напали на бриттов, народ возопил к Богу с воздетыми руками и великим плачем. Но Бог не дал им моментального избавления и люди решили, что их единствен­ное спасение — это меч, а не церковь. Их поспешно собранные армии теперь храбро воюют с саксами, но .проигрывают .битву за битвой. А саксы продолжают резню и, кажется, совершенно неуязвимы.

— Вы хотите сказать, что до сих пор их никто не мог победить? — спросил Ломман.

— Пока что нет, — ответил Озилий. — Если Бог не вмешается, то через несколько лет Британия, как таковая, может исчезнуть. После случившегося люди полностью утратили веру в Бога. Большинство людей уже не ходят в церковь и поклоняются идолам своих предков.

— Не обижайтесь за то, что я скажу, но меня удивляет, что вы не остались в

Британии, — сказал Ломман. — Я имею в виду сложившиеся на данный момент обстоятельства.

— Мы бы остались, — ответил Секун­дин, — если бы там не хватало руководителей. Однако сейчас там избыток пастырей. Все епископы, пресвитеры и дьяконы остались в церкви, а вот количество паствы значительно уменьшилось. Все наши попытки оживить веру в людях ни к чему не привели.

— Поэтому после усердной молитвы — прибавил Озилий, — мы почувствовали, что Бог желает, чтобы мы трудились там, где есть обилие жатвы. Сейчас Ирландия является как раз таким местом.

 — Это точно! —согласился Ломман. — Завтра я отправляюсь на несколько дней проповедовать. Почему бы вам не пойти со мной и своими глазами увидеть, как здесь проявляет Себя Бог.

Приехавшие охотно согласились и на следующее утро отправились с Ломманом и другими соработниками в путь. Целый день шел дождь, и Секундин с Озилием вскоре начали дрожать от холодного атлантического ветра.

— Патрик говорил, что в Ирландии постоянно идут дожди, — заметил Секундин, натягивая на голову капюшон.

— Да, это так, — откликнулся Ломман, — однако он не жалуется. Во время проповедо­вания ему часто приходится спать под дождем или в хижинах с прохудившимися крышами. А ведь он уже не молод. Ему уже шестьдесят и, хотя он редко говорит об этом, я замечаю, что у него постоянно что-то болит. Я много раз видел, как он по ночам, лежа на сырой земле, дрожит от озноба.

— До того, как приехать в Британию, мы ни разу не слышали о Патрике, — отметил Секундин, — но он производит впечатление необыкновенного человека Божьего.

— Он такой и есть, и народ Ирландии знает об этом. Молва обгоняет его и, куда бы он ни пришел, к его ногам припадает множество людей. После его проповедей обычно каются толпы людей.

— Создается впечатление, что он стал их народным героем, — сказал Озилий.

— Именно так и есть. Видите ли, ирланд­цам свойственно создавать для себя образ героя. У них нет, как у нас, писаных законов и понятий об организованном правительстве. Вместо этого у них все вертится вокруг героев. С самого начала Патрик обратил их внимание на Иисуса Христа — нового Героя, и они невероятно быстро восприняли его духовный образ, но, тем не менее, им необходим образ из плоти и крови, которого они могли бы лицезреть собственными глазами.

— И этим героем стал Патрик, — закончил его мысль Секундин.

— Да, это так. Ирландцы слышат о Христе, а Патрика видят. Так же, как и апостол Павел, Патрик говорит ирландцам: «Подражайте мне, как я — Христу». Я не знаю никого другого, кто так бы верно следовал за Христом, как Патрик.

— Патрик — удивительный человек! — воскликнул Озилий. — Расскажите нам, пожалуйста, как он следует за Иисусом.

— Ну, например, Иисус никогда не был женат, Патрик — тоже. У Иисуса не было места, которое он мог назвать бы своим домом, у Патрика — тоже, если, конечно, не считать эту хижину из веток и глины. У Иисуса не было никакой материальной соб­ственности, кроме Его одежды, у Патрика — тоже. Иисус любил и прощал Своих врагов, Патрик — тоже.

— Каких врагов вы имеете в виду? — спросил Секундин.

— Вы, наверное, знаете, что Патрика в шестнадцать лет похитили ирландцы? Секундин с Озолием очень удивились.

— Нет, нам ничего об этом не говорил, — сказал Секундин.

— Ну так вот, здесь, в Ирландии, он был рабом шесть лет и из-за этого не смог получить образования. Благодаря Божьему вмешательству, он, наконец, бежал из Ирландии. Но у него не осталось ненависти к своим похитителям, наоборот, когда Бог призвал его нести ирландцам Благую Весть, он тут же согласился. Теперь он просит Бога, чтобы Он позволил ему умереть в Ирландии.

— У Патрика были еще враги? — спросил Озилий, присаживаясь на валун.

— О да. У него их было множество как в церкви, так и вне ее. Более того, его предал лучший друг.

— Расскажите нам, пожалуйста, об этом, — попросил Секундин.

Ломман рассказал о друге Патрика Марке и о его предательстве.

— За время нашего пребывания в Ирландии я ни разу не слышал от Патрика ни одного плохого слова о Марке, — закончил Ломман.

Они пошли дальше, продолжая разговор.

— Я не рассказывал вам о молитвенной жизни Патрика? — спросил Ломман.

— Нет, — одновременно ответили Секундин и Озилий.

— Патрик молится так, как никто другой из тех людей, которых я знаю. Он может молиться целый день или даже несколько дней. И он весьма часто постится. Мне кажется, что Бог поэтому и хранит его, и нас в том числе, от постоянных опасностей, с которыми нам приходится сталкиваться.

— Каких опасностей? — встревожено спросил Озилий.

— С того момента, как Патрик и все мы ступили на ирландскую землю, наша Жизнь постоянно находится в опасности. Видите ли, Ирландия поделена между множеством кланов, их, как я слышал, уже около двухсот. Они постоянно враждуют между собой. Поэтому передвижение чужестранцев с территории одного клана на территорию другого чревато всякими неприятными неожиданностями.

— А нам показалось, что в Армаге относительно безопасно, — заметил Озилий.

— Правильно, — ответил Ломман, — безо­пасно, благодаря влиянию Евангелия. Однако если вы отправитесь в места, где еще о нем не слышали, то все будет иначе. Или если вы будете недостаточно осторожны, то один из вождей прикажет вас похитить, а потом потребовать выкуп или продать в рабство.

Секундин и Озилий встревоженно посмот­рели друг на друга.

— А как же вам удается проповедовать Евангелие? — удивленно спросил Секундин.

— Поскольку Патрик со времени своего рабства хорошо знаком с их обычаями, он платит откупные каждому вождю за беспре­пятственное передвижение по его территории. Это, конечно, требует немалых средств. Мы на это уже отдали все, что у нас было, поэтому Патрик, без сомнения, употребит на это все свое наследство.

— Ну, а когда откупные уплачены, это гарантирует безопасность? — с беспокойством спросил Секундин.

— Как правило, да. Правда, около года тому назад мы с Патриком заплатили Коирпри, одному из ирландских королей, огромные откупные. Взамен он пообещал нам и нашим людям свободное передвижение по его территории. Он даже для нашей защиты отправил с нами своих сыновей. Однако не успели мы отойти, как сыновья напали на нас и отобрали все, что у нас было.

— Не может быть! — вырвалось у Озилия.

— Это еще не все, — продолжал Лом­ман. — Они привели нас в дом к своему отцу и всех заковали в железные цепи. Вообще-то король хотел нас убить, но, видимо, наше время еще не пришло. И хотя мы все были очень напуганы, вера Патрика не поколе­балась. Он день и ночь молился, почти не отвлекаясь на еду или питье. Через две недели Коирпре отпустил нас и вернул нам все наши вещи.

— И что же побудило его изменить свое решение? — нетерпеливо спросил Озилий.

— Через неделю после нашего похищения в сражении погибли оба его сына. Коирпре почувствовал, что Бог наказал его за предательство по отношению к нам. Видимо, поэтому он и отпустил нас.

— Но это же был единственный такой случай? — спросил Секундин.

— Нет, к сожалению, такие случаи здесь обычное явление. Я не хочу сказать, что все короли не придерживаются своего слова чести. Так поступают очень немногие. Я имею в виду, что мы с Патриком без Божьей защиты не протянули бы здесь и недели. Даже сегодня мы каждый день готовы к убийству, обману, плену или чему-то еще. Одиннадцать лет назад Рим прислал сюда Палладия, но он продержался только год и уехал.

Наблюдая за реакцией братьев, Ломман сказал:

— Надеюсь, я своими рассказами не отбил у вас охоту трудиться? Мне кажется, что вы должны знать правду о нашем труде. Это действительно трудно и опасно.

— Нет, вы не отбили у нас охоту, — ответил Секундин, ища взглядом поддержки у Озилия. — Конечно, то, что вы рассказали, произвело на нас неприятное впечатление, но мы и не рассчитывали, что будет легко, когда решили поехать сюда.

— Более того, — прибавил Озилий, — мы радуемся, что будем трудиться вместе с таким человеком веры, как, Патрик.

— Да, это так, — согласился Ломман. — Патрик приехал сюда на всю жизнь. Еще до того, как его нога ступила на ирландскую землю, он предал себя в руки Всемогущего Бога. Я не знаю, сколько ему еще осталось. Возможно, завтра будет его последним днем земной жизни, а может, Господь пожелает, чтобы он трудился еще двадцать или тридцать лет. Это известно только одному Богу.

— Будем надеяться, что он будет трудиться еще двадцать или тридцать лет, — сказал Озилий.

— Аминь. Нам всем еще многому надо научиться, прежде чем мы сможем продолжать здесь его работу, — согласился Ломман.

Вскоре они уже были на нужном месте, где их ждали люди, услышавшие, что Патрик направил к ним человека, который расскажет им о новом Короле Иисусе. Не прошло и недели, как Ломман вместе с другими братьями крестили более сорока человек. Когда они через неделю вернулись в хижину Патрика в Армаге, Секундин и Озилий, не переставая, говорили, что никогда не видели такого удивительного принятия Евангелия.

— Да, жатва здесь действительно поспела, — согласился Патрик. — Бог сможет совершить через вас великий труд, если вы будете пребывать с Ним в близких отно­шениях и рассчитывать на Его силы, а не на свои. Вы также должны знать, что не все в Ирландии принимают Евангелие. У нас здесь есть очень серьезные враги.

— Да, мы слышали об этом, — ответил Озилий.

Патрик попросил Секундина подать ему потертую Библию, лежавшую на столе. Открыв Второе послание апостола Павла коринфянам, он прочитал: «Много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опас­ностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе»[55].

Закрыв Библию, Патрик посмотрел на двух новоприбывших и сказал:

— Это — описание нашей жизни в Ирландии, а теперь оно будет описанием и вашей.[56]

Глава 18. Безупречный муж Божий

— Нельзя не заметить, как много ваших обращенных самозабвенно трудятся на ниве Божьей, — сказал однажды Секундин Патрику.

— Да, по милости Божьей, это так. Но было бы неправильно думать, что все наши обращенные — образцовые христиане. Даже у апостолов было много тех, кто отошел от Бога, «теплых» христиан и лжебратьев. Здесь то же самое.

— А что вы делаете, когда человек начинает отпадать? — спросил Секундин.

— Я отказываюсь сглаживать нормы Христа, чтобы христианство вписалось в языческую ирландскую культуру. Когда мужчины и женщины снова начинают драться, пить и прелюбодействовать, я их сурово обличаю. Если они не каются, то я без колебаний исключаю их из церкви.

— Создается впечатление, что вы придерживаетесь строгой дисциплины.

— Да, это так. Но такими были и апостолы. И вам тоже придется быть такими, иначе сатана разрушит весь ваш труд прямо у вас на глазах. Никогда не смотрите на грех сквозь пальцы. В то же время наказывайте всегда с любовью и милостью. Помните, что цель наказания — спасти душу, а не давать волю гневу.

— Должен признаться, я очень удивлен тем, что ирландцы подчиняются вашим отлучениям, — заметил Озилий, рассматривая царапину на ноге. Я думал, что они станут вам угрожать или хотя бы проявлять непослушание.

— Мне во многом помогает ирландская культура. Здесь самыми влиятельными людьми являются не короли, как вы, наверное, думаете.

— Правда? А кто же? — заинтересовался Секундин.

— Друиды, — ответил Патрик. — Они устанавливают законы и разрешают все споры. Если кто-то не согласен с их решениями, даже если это король, то ему и всей его семье запретят участвовать во всех священных обрядах.

— Но вы ведь не друид, — сказал Озилий. — Как это может вам помочь?

— Ну, это, наверное, в какой-то степени естественно, что ирландцы относятся ко мне и другим христианам-руководителям так же, как к друидам. Это очень помогает нам в деле распространения Евангелия, т.к. ирландцы привыкли подчиняться своим религиозным вождям. Само понятие исключения для них не ново. Конечно, при наложении церковного взыскания я стараюсь быть максимально беспристрастным и относиться одинаково как к богатым, так и бедным.

Одним субботним днем Патрик увидел британских служителей, стоявших возле его хижины, и очень обрадовался. Заметив в числе приехавших Квинта, Патрик очень удивился. Он тепло приветствовал братьев и пригласил всех зайти в хижину.

— Ты получил наше письмо? — спросил Квинт.

— Да, несколько дней назад. Мне привез его Озилий. Я был очень рад, когда узнал, что вы собираетесь приехать навестить нас и привезти помощь для труда.

— Да, мы слышали, что ты здесь добился кое-каких успехов, — сказал Квинт.

— Кое-каких? — переспросил Патрик. — Как? Да здесь открылись окна небесные. Тысячи ирландцев присоединяются к церкви. Но это не моя заслуга, а Божья.

— Понятно, — сухо отозвался Квинт.

В тот вечер Патрик и его соработники разделили скромный ужин с гостями, приехав­шими из Британии.

— Как сейчас обстоят дела в Британии? — с беспокойством спросил Патршс. — Секундин и Озилий рассказали, что учинили саксы. С тех пор ничего не изменилось?

— Кое-что изменилось. В Британии, наконец, появился герой, который может победить саксов, — гордо заявил Квинт.

— Как его зовут? — с интересом спросил Патрик.

— Коротик.

Патрик покачал головой:

— Я никогда о нем не слышал. А кто это такой?

— Коротик правит маленьким королевством на западном побережье Британии, — объяснил один из пресвитеров. — Он со своим войском несколько раз сражался с саксами и каждый раз одерживал блестящие победы. Он избавит нас от врагов.

— Вы хотите сказать, что он может изгнать саксов из Британии? — воскликнул Патрик.

— Нет, они слишком сильны, чтобы их изгнать, однако Коротик остановил их продвижение. Более того, он заключил мирный договор со скоттами и пиктами. Благодаря этому, жители западного побережья Британии вздохнули с облегчением. Теперь мы очень надеемся, что Коротик сможет что-то сделать с этими проклятыми ирландскими дьяволами, которые продолжают угрожать нам с моря.

На следующее утро после хлебопреломления вперед вышел один из ирландских королей с позолоченной деревянной шка­тулкой, наполненной золотом и драгоцен­ностями, и положил ее на алтарь. Патрик, стоявший рядом, что-то сказал на гаэльском языке, быстро взял шкатулку и вернул ее королю.

— Что произошло? — спросил Квинт через несколько минут.

— Это — Мак Фечач, ирландский король. Месяц назад я его исключил из церкви за прелюбодеяние.

— А зачем он принес драгоценности? — спросил один из пресвитеров.

— Он хотел сделать пожертвование церкви, но я отказался. Я никогда не принимаю пожертвований от отлученных христиан.

— Что! — воскликнул Квинт. — Ты отка­зался от такого щедрого пожертвования? Но почему? Ведь его с лихвой хватило бы для твоего дальнейшего труда. — Пресвитеры согласно закивали головами. — Позволь тебе напомнить, — возмущенно продолжал Квинт, — что Британия не может бесконечно финансировать твое благовестие. Было видно, что этот король — как ты сказал его зовут? — Мак Фечач. — Да, этот Мак Фечач был явно оскорблен. Много лет назад я серьезно сомневался в твоей мудрости заниматься таким важным делом. А теперь вижу своими глазами, что не напрасно. Отказаться от средств, которые посылает тебе для служения Господь?! Я обязательно доложу об этом епископам в Британии.

— Пожалуйста, поймите, — спокойно обра­тился Патрик к Квинту и всем остальным. — Благодарю вас за ваше беспокойство, однако я хорошо знаю, что за такие пожертвования от грешников приходится дорого платить. Если я буду принимать их от отлученных королей, то, в конце концов, церковь начнет полагаться на такие пожертвования как на финансирование ее служения. И очень скоро мы начнем искажать наше учение, чтобы не обижать таких людей.

— В Британии мы принимаем пожертвова­ния от отлученных, — холодно и резко ответил Квинт, — а ты хочешь сказать, что, в отличие от нас, ты лучше знаешь как поступить?

— Я не сужу о том, что вы делаете в Британии, но так лучше для церкви в Ирландии.

— Мы поговорим об этом в следующий раз, — сухо ответил Квинт и, повернувшись, вышел из здания в сопровождении остальных британских пресвитеров.

На следующий день британские пресвитеры сказали Патрику:

— Мы тут поговорили и пришли к выводу, что ты должен изменить свое отношение к пожертвованиям от отлученных людей, т.к. если у них есть желание что-то сделать для церкви, то это означает, что они раскаиваются.

Отказываться от таких пожертвований все равно, что отказывать им в прощении.

— А как насчет бедных, у которых нет возможности делать такие пожертвования? — спросил Патрик. — Мне надо установить правила пожертвования для богатых и бедных?

— Ты действительно уверен, что знаешь об управлении церковью больше нас? — оборвал его Квинт с пылающим от гнева лицом. — Мы решили, что ты должен пойти и извиниться перед королем как-там-его-имя, а мы пойдем вместе с тобой. Может, он еще не передумал насчет своего пожертвования церкви.

— Извините, но я этого сделать не могу, — решительно ответил Патрик.

— Ты, видимо, нас не понял, — повысил голос Квинт. — Мы не просим, тебя извиниться перед королем, а приказываем тебе это сделать и немедленно!

Патрик посмотрел Квинту в глаза: • — Будучи в Британии, я был послушен высшему духовному руководству церкви. И двадцать пять лет, пока тысячи этих несчастных ирландцев ежедневно умирали, никогда не услышав о Христе, я оставался в Британии, потому что руководители церкви говорили, что я не могу поехать в Ирландию. Но теперь Бог открыл для меня дверь и вы больше не имеете никакого права приказывать мне что-то делать. С каких это пор пресвитеры приказывают епископу?!

Патрик возмущенно смотрел на пресвитеров.

— Используешь преимущество своего поло­жения?! — раздраженно воскликнул Квинт.

— Нет, так все устроил Бог.

Сказав это, Патрик повернулся и ушел.

На следующий день, когда британские служители готовились возвращаться в Брита­нию, к ним подошел Патрик.

— Я хочу извиниться за то, как вчера разговаривал с вами, — начал он. — Вы проделали такой долгий путь, чтобы увидеть меня, а я оказался не очень гостеприимным хозяином. Простите меня, пожалуйста. Мне бы очень хотелось, чтобы вы побыли здесь еще. Давайте не будем ссориться.

— Ты не передумал насчет короля? — спросил один из пресвитеров.

— Нет, мне очень жаль, но я не могу сделать то, о чем вы просите, однако давайте не будем ссориться. Я искренне уважаю ваши советы и по возможности стараюсь к ним прислушиваться.

Пресвитеры, прощаясь, тепло обняли Патрика и тоже извинились за происшедшее. Но только не Квинт. Он стоял и смотрел на Патрика ледяным взглядом. Наконец, повер­нувшись к Секундину и Озилию, он сказал:

— Мы не можем приказать вам уехать с нами, однако из-за того, что произошло, вам лучше это сделать. Бог с большей пользой употребит вас в Британии. А теперь нам надо идти, чтобы не опоздать на корабль.

— Благодарю вас, — ответил Секундин, — но я чувствую, что именно сюда меня призвал Бог, поэтому остаюсь здесь.

Озилий дал понять, что думает то же самое. Британские служители ушли.

Патрик с печалью смотрел, как в сером ирландском тумане исчезают фигуры пресвитеров.

— Мне очень жаль, что так прошла наша встреча, — сказал он, повернувшись к Секундину и Озилию. — Вы, наверное, думаете, что я упрямый старше.

— Наоборот. Мы воочию убедились в вашей позиции по отношению к пожертво­ваниям, — возразил Секундин. — В Галлии церковь часто принимает пожертвования от неверующих королей и королев, а после того, как они станут членами церкви, не может исключить их или сделать им замечание. Я считаю, что это рано или поздно приведет к ее падению.[57]

Глава 19. День позора

Был приятный летний день. Секундин и Озилий оказались способными благовест-никами и теперь проповедовали в разных районах Ирландии. Патрик и Ломман в посте и молитве находились на восточном побережье Ирландии, разместившись с уверовавшими на лугу возле песчаного берега моря. Новообращенные готовились на следующее утро принять крещение. Со склоненными головами и сокрушенными сердцами, в слезах и молитвах, они исповедовали Богу свои грехи и молили Его о прощении. В таком состоянии они пребывали до поздней ночи.

На рассвете Патрик и Ломман повели новообращенных к берегу и крестили их в холодных водах Ирландского моря. Патрик по своему обыкновению возложил руки на только что принявших крещение и, когда они оделись в белые одежды, помазал их мирром...

Патрика и Ломмана ждали в другой церкви, поэтому они оставили новообращенных на попечение Аильба — молодого ирландского пресвитера. После крещения они завершили свой пост скромным обедом из хлеба, рыбы и поджаренных зерен. Новообращенные славили Бога, пели песни и гимны, пока Патрик и его сотрудники не скрылись в ближайшем лесу. Через несколько часов после того, как Патрик, и Ломман ушли, один из крещенных заметил на море корабль. По мере его приближения они разглядели, что это был римский корабль.

— Он, должно быть, из Британии! — радостно воскликнул один из них. — Наверное, везет помощь и служителей для ирландской церкви.

Корабль действительно был из Британии и, чем ближе он подходил, тем отчетливее ирландские верующие видели на его главном парусе огромный крест. Несколько человек с корабля прыгнули в воду и с канатами в руках пошли по воде к берегу, подтягивая за собой корабль.

— Давайте поможем им разгрузиться, — предложил кто-то из новокрещенных.

Все мужчины и женщины с радостью поспешили к берегу. Однако, подойдя ближе, они с удивлением увидели, что матросы были вооружены мечами и копьями. Верующие решили не обращать на это внимания, решив, ' что матросы боялись нападения разбойников.

Все верующие во главе с Аильбом направились к кораблю.

— Как жаль, что с нами нет Патрика, — взволнованно сказал он. — Я не умею говорить по-британски и слабо знаю латынь.

— Добро пожаловать, братья! — крикнул Аильб на ломаном латинском.

С распростертыми объятиями он подошел к одному из прибывших, но тот резко сказал:

— Ты мне не брат.

Потом вдруг выхватил меч из ножен и вонзил его в живот Аильба. Молодой пре­свитер сделал несколько шагов назад и упал замертво. Из зияющей раны широкой струей хлынула кровь.

Ирландские христиане, не веря своим глазам, стояли, застыв от ужаса. «Патрик же говорил, что христиане любят друг друга!». Они начали кричать и громко взьюать к Богу, а потом побежали. Воины с обнаженными мечами и копьями бросились дслед за ними.

— Это за мою дочь, — зарычал один из них, опуская меч на молодого ирландца.

Другой бросил в спину убегавшему мужчине копье, третий схватил одну из женщин за длинные рыжие волосы и повалил ее на землю. За несколько минут воины схватили женщин и мальчиков, а мужчин почти всех убили. Лишь некоторые из них в страхе убежали в лес.

Затем воины устремились в сторону видневшихся неподалеку домов и стали убивать всех, кто попадался им на глаза. Они забрали из домов все ценности, какие смогли найти, а потом подожгли их. Меньше чем через два часа все было кончено. Воины вернулись на корабль с пленными и награбленной добычей. Вскоре корабль отплыл в Британию.

Тем временем ирландские христиане, которым удалось спастись, нашли Патрика и, задыхаясь, рассказали ему о происшедшем. Их слова пронзали Патрика насквозь, словно железные мечи воинов.

— Мы должны успеть до того, как уплывет корабль! — закричал Патрик Ломману.

.Он и еще несколько человек изо всех сил поспешили на берег моря.

— Боже, дай моим слабым ногам силу, которая была у них в молодости, — молился Патрик, стараясь идти как можно быстрее. — Отец, пожалуйста, не дай кораблю отплыть раньше, чем мы придем.

Когда они, наконец, добежали до луга, Патрик в ужасе остановился. Зеленая трава была ·усеяна телами убитых христиан.. Они были в белых одеждах, в которых-крестились, но теперь все эти одежды были в алых пятнах. Упав ничком, Патрик зарыдал и громко запричитал:

— Мои новорожденные дети! Мои новорожденные дети! О, если бы я мог умереть вместо вас! Мои бедные дети, мои бедные дети!

Обливаясь слезами, Патрик стал на колени возле одного из убитых. Это был молодой парень лет двадцати с каштановыми волосами и зелеными глазами. С его лба 'еще не выветрился запах мирро. Патрик приподнял его голову и, прижав ее к себе, закричал:

— Отец, почему? Почему? Почему мои новорожденные дети должны были так умереть?!

Патрик долго горевал, пока вдруг не осознал, что среди погибших нет ни одной женщины.

— Женщины! — крикнул он. — Они взяли женщин в плен, чтобы продать их в рабство! Мы должны догнать их, пока еще не поздно! Ломман, немедленно найди кого-то из братьев и лодку.

Ломман и несколько других мужчин побежали выполнять задание Патрика.

— Захвати письменные принадлежности, — крикнул вслед Патрик.

Патрик вместе с оставшимися принялись хоронить тела погибших христиан. Через несколько часов посланные вернулись с лодкой и письменными принадлежностями. Патрик сел на ближайший валун, поспешно написал письмо и запечатал его.

— Вот, — сказал он Ломману. — Возьми это письмо и немедленно плыви в Британию. В письме я требую немедленно отпустить пленных и вернуть награбленное.

Ломман взял письмо и отплыл в Британию вместе с одним из британских служителей.

— Так мы сможем спасти хотя бы женщин и мальчиков, — успокаивал себя Патрик, глядя, как маленькая карра[58] исчезает, на горизонте серого Ирландского моря[59].


[49] У ирландцев не было письменности, поэтому Патрик и его сотрудники учили их писать и читать на латинском языке.

[50] Северная Ирландия.

[51] «Исповедь» § 42.

[52] Там же § 43.

[53] Мф. 10:37.

[54] «Исповедь» § 41-44, 48; «Письмо об отлучении» § 12.

[55] Кор. 11:26, 27.

[56] «Исповедь» § 51-55, 59; «Церковная История» § 15.

[57] «Исповедь» § 37, 49; «Письмо об отлучении» § 8, 11, 12.

[58] Легкая лодка, обтянутая кожей.

[59] «Письмо об отлучении» § 2-4, 12, 15, 16.

Категория: Дэвид Берсо | 26.08.2012
Просмотров: 1045 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz