Понедельник, 24.04.2017, 17:12
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
Оглашение
Доминик Бартелеми [11]
Бог и Его образ
Архим. Борис Холчев [4]
Беседы
К.-С. Льюис [10]
Кружной путь
Дан Ричардсон [2]
Вечность в их сердцах
Дороти Л. Сэйерс [16]
Человек, рождённый на Царство
Молитва фарисея [13]
Для тех, кто понимает, что не дорос до мытаревой
Дэвид Берсо [6]
История жизни Патрика, пробудившего Ирландию светом Евангелия.
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Только для православных. Что стоило бы удалить из чинопоследования литургии?
Всего ответов: 133
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » Оглашение » Дэвид Берсо

Хочу умереть в Ирландии. Главы 4-7

Глава 5. Настойчивая вдова

Проходили недели, месяцы и все это время Патрик продолжал изучать гаэльский язык. Нельзя сказать, что он бегло говорил по-гаэльски, однако уже довольно хорошо мог объясняться со слугами. Однажды вечером Патрик встретился с пастухами стад, которые паслись неподалеку. Он использовал для общения любую возможность, чтобы как-то избежать одиночества. В тот вечер слуга из дома хозяина приготовил на костре вкусный ужин. Патрик, беседуя с пастухами, заметил, что к ним идет Сед.

— Сед! Как приятно вас видеть, дорогой брат, — воскликнул Патрик, ν

Он подбежал к Седу, крепко обнял его и поприветствовал святым поцелуем. Они взяли по миске наваристого супа и сели поговорить о событиях в жизни друг друга. Патрик сказал Седу:

— Когда нас привезли в Ирландию, мы попали в дом человека, который, кажется, был королем. Это было неподалеку от того места, где меня купил Донаван.

— Да, я помню то место, — ответил Сед, макая в суп кусочек хлеба.

— Скажите, пожалуйста, это был король всей Ирландии?

— Нет, — с улыбкой сказал Сед. — В Ирландии нет единого короля. Насколько я знаю, страна традиционно делится на пять основных федераций.

— Пять федераций? — переспросил Патрик. Закончив есть, он отпил из бутылки большой глоток воды. — А как они называются?

— На севере — федерация Ольстер, на западе — Коннахт, в котором мы сейчас находимся. — С минуту Сед помолчал, задумчиво поглаживая бороду. — Надо подумать. На востоке находится провинция Мит, а на юго-востоке — Ленстер. То место, куда вас сначала привезли, называлось Ленстером... не могу вспомнить название пятой федерации!., ага, вспомнил, — Манстер.

— И в каждой федерации есть свой король? — спросил Патрик, направляясь с Седом к костру за добавкой супа.

— Нет, вообще-то даже федерации имеют по несколько королей, — объяснил Сед.. — Они делятся примерно на двести «туатха». Я не знаю, какое наше слово соответствует слову «туатха». Ты бы назвад их кланами или племенами. Так или иначе, но в каждом «туатха» есть свой король.

— Это же получается, что в Ирландии около тысячи королей? — воскликнул изум­ленный Патрик.

— Выходит, что так. Возможно, я употреб­ляю не совсем правильное слово, называя их королями. Ирландцы называют их «ри». Может быть, «ри» лучше всего перевести как «вождь».

Их разговор прервался неожиданной дракой двух пастухов. Они выхватили из-за поясов кинжалы и ходили по кругу, время от времени делая выпады друг против друга. Все могло кончится весьма печально, если бы их не разняли другие пастухи.

— Почему они начали драться? — спросил Патрик Седа.

— Не знаю, но думаю, что из-за служанки. Как ты уже, наверное, заметил, ирландцы довольно вспыльчивый народ. Я постоянно вижу драки. Хозяин не обращает на них никакого внимания. Для него главное, чтобы никто не был серьезно ранен или убит, т.к. рабы — дорогостоящий товар. Поэтому пастухи и разняли драчунов.

— А если бы они не были рабами? — спросил потрясенный Патрик.

— Если бы они были свободными, то, скорее всего, дрались бы из-за скота. Несколько лет назад здесь среди белого дня произошло нападение. Откуда-то появились вооруженные всадники. Увидев разбойников, многие пастухи убежали, а те, . кто сопротивлялся, тут же были убиты. Затем нападавшие развернули испуганное стадо крупного рогатого скота в нужном им направлении. Все произошло примерно в течение часа. Разбойники украли почти пять­десят голов скота.

— А Милчу заявил властям, когда узнал об этом?

— Каким властям?! У ирландцев не существует понятия общественных правона­рушений, как у нас, римлян, — сказал Сед. — Если в Британии кто-то ворует скот, то владе­лец обычно сообщает об этом солдатам, а те стараются арестовать вора и вернуть украден­ное. Справедливо? — Патрик кивнул. — Мы расцениваем воровство как гражданское или социальное правонарушение, — продолжал Сед, — а ирландцы — нет. Они рассматривают ее как личную обиду. Это касается только того, чьи вещи были украдены.

— Странно, — заметил Патрик, — так что же сделал Милчу?

— Через несколько недель он со своими родственниками сделал то же самое. Милчу угнал у вора семьдесят голов скота. В стычке было убито несколько человек.

— Вот так они решают свои проблемы?

— Нет, человек, который первым напал на Милчу, позже совершил новый набег на Милчу в отместку за то, что тот забрал украденный скот. Такие разбои происходят часто. Я рад, что всего лишь пастух и могу оставаться в стороне от всего этого. Похоже, что грабителей интересуют не овцы, а крупный рогатый скот.

— Это — полное безумие, — заявил с грустью Патрик. — Неудивительно, что мы называем их варварами.

— Ну что ты, ирландцы не такие уж и плохие, — ответил Сед со своей обычной улыбкой. — Во-первых, у них прекрасное чувство юмора, и они чрезвычайно гостеприимны. Они также замечательные земледельцы, пастухи и скотоводы. А ты заметил, какие они искусные мастера?

— Вообще-то, нет, ведь я большую часть . своего времени провожу с овцами.

— Ну что ж, завтра я пойду с Донаваном, сыном Милчу, на рынок. Я попрошу, чтобы тебя отпустили помочь мне нести покупки. Тогда ты сможешь увидеть их изделия.

Донаван не возражал, и на следующий день трое мужчин взяли с собой несколько быков, коров и овец и отправились на ближайший рынок.

— А для чего животные? — спросил Патрик. — Донаван будет продавать их на рынке?

— Нет, не совсем, — ответил Сед. — Он обменяет их на нужные ему товары. У ирландцев нет денег и они вместо них используют крупный рогатый скот, овец или рабов. В Британии единицу товара можно оценить, например, в десять динариев. А здесь его оценят в шесть коров-первотелок. Что-нибудь еще оценят в двух рабов мужского пола.

Минуту Патрик молчал, а потом нерешительно спросил:

— Как вы думаете, Донаван не собирается обменять нас на какой-нибудь товар?

Сед рассмеялся:

— Нет, Милчу слишком высоко ценит нас как пастухов. Он не собирается обменивать нас на повозку или еще что-то. Не переживай!

Вскоре они были на рынке. Патрик увидел некоторые изделия из фигурного стекла и серебряные тарелки.

— Эти люди действительно искусные мастера! — восхитился он. — Посмотрите на эти замысловатые узоры. Какое у них богатое воображение!

— Да, их изделия ценятся по всей Европе. Ирландские торговцы продают их в Галлии, Испании и, насколько мне известно, даже в Лондоне.

— Серьезно? Я думал, что ирландцы плавают в Британию лишь за тем, чтобы поразбойничать, — ответил Патрик, с инте­ресом рассматривая на одном из прилавков красивую серебряную тарелку.

— Это потому, что почти все ирландцы, которые высаживаются на западном побе­режье Британии, — разбойники. Большинство ирландцев не являются грабителями, среди них, так же, как и среди нас, римлян, есть торговцы.

Они несколько часов ходили и рассматривали товары. В конце концов, Донаван купил ножи, эмалированную посуду и продовольствие. Большую часть его покупок несли домой Сед с Патриком.

Дни шли за днями. Однажды утром в конце весеннего месяца Патрик, заметив Седа, выбежал ему навстречу.

— Вы знаете, какой сегодня день? — взволнованно спросил он.

Сед немного подумал:

— Не знаю. А какой?

— Сегодня исполнилось ровно два года с тех пор, как я начал молиться об избавлении. Вы говорили, что Богу потребовалось два года ваших молитв, чтобы ответить вам. Так что я сегодня должен получить ответ.

— Что ж, только не забывай, — предупредил Сед, — что мне Он ответил «нет». С тобой может быть то же самое, поэтому слишком сильно не радуйся. Давай лучше встретимся сегодня вечером и поговорим.

Патрик целый день молился и постился. Когда они встретились, он был задумчивым и хмурым.

— Ничего, — сказал он, в отчаянии вскидывая руки. — Он все еще не дал мне ответа!

Сед по-отцовски обнял Патрика за плечи.

— Может быть, это означает отрица­тельный ответ. Помнишь, я говорил тебе, чтобы ты особенно не надеялся?

Патрик что-то тихо пробормотал и пошел спать. За завтраком он был необычайно молчалив. Наконец, Сед нарушил тишину:

— Патрик, мне пора идти, я должен сегодня перегнать свое стадо на новое место. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, потому что испытал то же самое, когда Бог сказал мне «нет». Иногда надо просто принять обстоятельства такими, какие они есть.

— Я не могу смириться с тем, что буду здесь рабом до конца своей жизни! — резко ответил Патрик, повышая голос. — Я не могу поверить в то, что больше никогда не увижу родителей. Я не думаю, что Бог ответил мне отрицательно. Вам, может быть, да, но не мне.

— Успокойся, Патрик, — мягко сказалСед. — Я всего лишь хочу тебе помочь. Возможно, ты и прав. Может, Бог просто тебе еще не ответил. Что ты в таком случае будешь делать? Продолжать молиться? Патрик немного подумал.

— Да, это единственное, что мне остается. Я думаю, что Бог проверяет меня, буду ли я по-прежнему молиться и поститься.

— Хорошо. Делай, как считаешь нужным, но помни, что ответ может быть отрица­тельным. За все годы, что я здесь нахожусь, я ни разу не слышал, чтобы кто-то освободил британского раба.

— Возможно это потому, что они недо­статочно долго молились, — быстро ответил Патрик. — Или недостаточно часто. Вам это может показаться нереальным, но я все же верю, что если продолжать стучать, то Бог, в конце концов, откроет дверь.

Месяцы сменялись годами: три года, четыре. От Бога все ещё не было ответа. Однако Патрик продолжал молиться и пос­титься. Теперь, когда он уже свободно говорил по-гаэльски, он часто свидетельство­вал пастухам и рабам. Они вежливо слушали, но неизменно отвечали:

— Если твой Иисус такой могуществен­ный, почему ты все еще в рабстве? Похоже, что наши боги сильнее твоего.

Патрик, слыша эти слова, впадал в уныние, но не переставал свидетельствовать.

— Патрик, ты все еще молишься об избавлении?

Узнав голос, Патрик радостно обернулся:

— Сед, какая приятная встреча! Да, я все еще молюсь об избавлении по сто раз в день.

Сед добродушно рассмеялся.

— Ты поистине «настойчивая вдова». Сколько времени ты уже молишься? Четыре года?

— Если точнее, четыре с половиной.

— И ты все еще не можешь смириться со своей жизнью в Ирландии? — покачал головой Сед.

— Ну, я бы так не сказал. Вы же знаете, что, попав в плен, я ненавидел и презирал этих т.н. варваров. Но, возрастая в любви кБогу, я стал любить и ирландцев, их сильные и слабые стороны культуры. Теперь я понимаю, что ирландцы любят своих жен и мужей, детей и родителей точно так же, как и мы, римляне. Они не меньше плачут, когда умирают их любимые, радуются на свадьбах и других радостных событиях. Они — наши братья, но, тем не менее, я не хочу провести свой остаток жизни в Ирландии. Я скучаю по дому, по своим родителям.

— Надо понимать, что ты будешь продолжать молиться.

— Да, я буду молиться до тех пор, пока Богу не надоест слушать мои молитвы и Он вызволит меня из Ирландии...

Сед улыбнулся.

— Когда я впервые увидел тебя, ты был мальчиком. Теперь же, Патрик, ты стал мужем. Бог преобразил высокомерного подростка из знатного рода в мужа Божьего, человека, любящего других людей. Из гордого хозяина ты превратился в смиренного слугу. Ты истинный христианин, сподвижник Царства Божьего.

Патрик улыбнулся и обнял Седа:

— Я думаю, что вы преувеличиваете. Да, действительно, Бог все это время трудился надо мной. Сейчас мне это совершенно ясно.

Через несколько долгих месяцев исполни­лось пять лет с тех пор, как Патрик попал в Ирландию. Каждый раз, когда он видел Седа, тот спрашивал его:

— Патрик, ты все еще молишься об избавлении?

— Да, я все еще стучу и буду стучать до тех пор, пока Бог, в конце концов, не откроет дверь.

И Бог, наконец, открыл.

Глава 6.Побег

Это случилось в начале лета, когда прошло уже шесть лет, как он был в рабстве. Как обычно, Патрик молился днем и ночью, и часто постился. Он спал на поле рядом с пасущимися овцами и однажды ночью, во сне, услышал голос с неба, который говорил: «Хорошо, что ты постишься, ибо скоро ты вернешься в свою страну» [15].

Проснувшись, Патрик закричал от счастья. Бог ответил ему! Он скоро вернется домой! Он пас овец, пел и молился целый день. В тот вечер он сделал привал вместе со своим другом Седом и другими пастухами.

— Сед, вы не поверите, — тихо и радостно сказал Патрик, отведя его в сторону. — Прошлой ночью, когда я спал, Бог проговорил ко мне. Он сказал, что я скоро вернусь в Британию.

— Ты уверен, что это был Бог? — ответил Сед, всматриваясь в лицо Патрика. — Во сне легко ошибиться._

— Да, я абсолютно уверен! Это не похоже на мое воображение, т.к. голос звучал ясно и отчетливо.

Лицо Патрика сияло от радости.

— Но как? Как Бог вызволит тебя? — спросилозадаченный Сед.

— Я не знаю. Он не сказал. Возможно, меня нашли родители и собираются выкупить. Я действительно понятия не имею.

Сед некоторое время молчал, а затем, улыбнувшись, крепко обнял Патрика.

— Я очень рад за тебя, Патрик. Бог, нако­нец, ответил на твои молитвы! Патрик — настойчивая вдова! — Сед покачал головой и засмеялся. — Должен тебе признаться, — продолжал он, — я уже давно не верил, что ты когда-нибудь покинешь Ирландию. Ты кое-чему научил меня своей настойчивостью в  отношении молитвы. Я бы запрыгал от радости, но, боюсь, что пастухи заподозрят неладное.

— Вы правы, — согласился Патрик, огля­нувшись на пастухов.  —  Мне  бы тожехотелось попрыгать.

Они понимающе улыбнулись друг другу и вместе помолились.

— Тебе надо потихоньку откладывать какие-то продукты, т.к. ты не знаешь, что тебе предстоит, — посоветовал ему мудрый Сед.

Патрик согласился с ним. Той ночью Патрик молился и почти не спал. Утром Сед, перед тем, как уйти со своим стадом, крепко обнял его.

— У меня такое чувство, что я тебя больше никогда не увижу. Я буду скучать по тебе, дорогой брат! Я буду за тебя молиться! — Они со слезами на глазах смотрели друг на друга. Наконец Сед сказал: — Прощай, друг мой!

Он еще раз тепло улыбнулся Патрику и погнал стадо. Юноша смотрел ему вслед, пока он не исчез в утреннем тумане.

— Я некоторое время не буду ночевать с пастухами, — сказал он повару как бы между прочим. — Дай мне, пожалуйста, немного больше еды, чтобы я мог продержаться это время.

— Пожалуйста, — сказал повар и дал Патрику два круглых хлеба, немного поджаренного зерна, несколько кусков сыра и соленой рыбы.

Патрик ел очень мало, стараясь отложить продукты на всякий случай. Через несколько ночей Бог снова проговорил к нему во сне. На этот раз Он просто сказал: «Смотри, твой корабль уже готов»[16].

Проснувшись, Патрик понял, что сегодня он покинет эти места. Он не знал, что Бог имел в виду, когда говорил, что его корабль уже готов. Может быть, приехали его роди­тели, чтобы выкупить его? А может, на побережье Ирландии высадился отряд римских легионеров. Он не знал. Но это уже не имело никакого значения. Главное, что Бог прого­ворил к нему!

День прошел как всегда. Когда стемнело, Патрик остановил стадо на ночлег в безо­пасном месте и спросил Бога, что ему теперь делать.  Вскоре он почувствовал,   что ДухСвятой побуждает его встать и бежать к восточному побережью. Он взял на одно плечо сумку с небольшим запасом еды, на другое — бутылку с водой и захватил с собой посох. Сначала он шел медленно и осторожно, а потом побежал рысцой.

Пробежав метров двести, Патрик остано­вился, перевел дух и оглянулся. В призрачном свете луны он увидел свое спящее стадо. Он еще мог вернуться, и никто ничего бы не заметил. Если же он побежит дальше, то не исключено, что Милчу догонит его и строго накажет. Но нет! Он знал, что Бог проговорил к нему, а Ему он доверял целиком и пол­ностью. Патрик повернулся и побежал дальше, ни разу больше не оглянувшись.

Он не имел представления, куда бежит, просто следовал водительству Духа Святого. Оставив позади луг, Патрик направился к лесу Фоклут, сквозь деревья которого едва пробивались лучи мягкого лунного света. Но он хорошо знал этот лес, т.к. много раз искал здесь своих пропавших овец. Юноша нашел знакомую тропу, которая вилась в густых зарослях дуба, бузины и берез, и пошел по ней, иногда переходя на бег. Патрику пришлось долго идти, прежде чем он вышел на поляну, на которой стояла одинокая береза. Он присел под деревом немного отдохнуть и сделать глоток воды.

На другом краю поляны с подветренной стороны он заметил благородного оленя с огромными ветвистыми рогами. Олень секунду постоял, глядя на человека, а затем умчался стрелой. Патрик посидел еще несколько минут, а затем направился дальше. Оставив позади поляну, он снова пошел по извилистой тропинке. Сердце его неистово колотилось от радостного предчувствия.

Примерно через семь часов пути уско­ренным шагом Патрик оказался на окраине леса. Было уже около четырех часов утра, и он был не прочь немного отдохнуть. Патрик, выпил из бутылки воды и съел немного хлеба. Неожиданно сзади послышался шорох. Он затаил дыхание: неужели его побег обнару­жили и за ним послали погоню? Шум уси­лился, и юноше показалось, что чья-то тяжелая рука легла ему на плечо. Он сидел неподвижно. Вдруг мимо него быстро пробе­жала ласка, направляясь на освещенный луной луг.

Облегченно вздохнув и возблагодарив Бога, Патрик побежал дальше. Тропинка, по которой он бежал, привела его к болоту, а затем повела вдоль тихо журчащего ручья с неровными заболоченными берегами, заросшими травой и ивами. Помедлив мгновение, Патрик пере­брался через ручей и начал взбираться вверх по крутому каменистому склону. Его руки тщетно пытались ухватиться за скользкие, грязные камни. В отчаянии он ухватился за один из них, но рука снова соскользнула и он скатился обратно на берег ручья. Набив несколько синяков, уставший, Патрик поднялся и снова полез на гору. На этот раз он добрался до вершины.,

Внимательно осмотрев освещенный луной холм, он, наконец, увидел узкую тропинку, ведущую вниз по склону и, спустившись, пошел по ней. Тропинка вилась через тисовые рощи и луга. Наконец, она привела его к берегу реки. Здесь она пересеклась с другой тропинкой, бегущей вдоль берега. Патрик остановился и помолился, чтобы Бог указал ему дальнейший путь. Чувствуя Божье водительство, он пошел по новой тропе, извилисто петлявшей то возле реки,, то выше, по холму.

Небо стало светлеть: начиналось утро и Патрик начал искать укромное место, чтобы немного поспать. Он знал, что днем идти опасно. Оглянувшись, он увидел на склоне холма примерно в двадцати метрах от тро­пинки заросли папоротника-орляка. Там он приготовил себе место для сна, поблагодарил Бога за Его милости и безопасный путь, а потом крепко уснул.

Проснувшись, Патрик увидел, что уже вечереет. Он еще полчаса лежал неподвижно,  внимательно прислушиваясь.  Тишина нару­шалась лишь плеском волн о заросшие мхом камни. Он начал молиться, т.к. знал, что шел по вере, поэтому не смел прервать связь с Богом даже на короткое время. Раздвинув листья папоротника, Патрик приподнялся и посмотрел на тропу, которая привела его сюда. Там никого не было. Он сел и с жадностью съел кусок сыра и немного соленой рыбы с хлебом. «Хотелось бы знать, что происходит в доме моего хозяина? — думал он. — Пастухи, конечно, уже сказали Милчу, что меня нет. Он, наверное, очень разозлился. Надеюсь, что Сед будет вне подозрений. — Закончив есть, он спрятал остатки еды в сумку и еще раз помолился: — Господи! Защити меня! — молил он всем сердцем. — Не дай Милчу найти меня и отведи от Седа всякие подозрения»[17]. Помолившись, он снова осторожно выглянул, осматривая местность. — «Где я? — размыш­лял он. — Кто владеет этой землей?. Без сомнения, Милчу уже послал за мной пого­ню. — Патрик невольно пригнулся. — Навер­ное, за ночь я перешел границы многих кланов. Теперь мое положение немного безопаснее, чем когда я находился на территории Милчу. — Он улыбнулся. — Я хорошо знаю, что кланы редко помогают друг другу. Вряд ли они будут объединяться, чтобы найти беглого раба Милчу».

Вдруг он услышал, что по тропинке кто-то идет. Он прильнул к земле и посмотрел сквозь заросли папоротника. Это была старушка с клюкой. Патрик с облегчением вздохнул и улыбнулся. Старушка . остановилась прямо перед его укрытием: «Ох, как болит спина, — пробормотала она, потирая свою поясницу, — а мне еще столько идти. Ох-ох-ох!».

Вздыхая и охая, она пошла туда, откуда пришел Патрик, и вскоре исчезла за холмом. Теперь он едва слышал звук ее шагов, стук палки и иногда приглушенный кашель. Начал накрапывать дождь.

Когда ночь вновь накинула на землю свой темный плащ, Патрик осторожно вышел из укрытия,   чтобы продолжать  свой путь ксвободе. Он шел в темноте быстро и бесшумно. И хотя вокруг, казалось, было тихо и пустынно, то тут, то там мелькали факелы и горели костры, свидетельствуя о том, что между холмами в редких хижинах жили люди. Вскоре тропинка прошла неподалеку от длинного . дома, который, как предположил Патрик, был домом вождя племени. До него донеслись звуки шумного веселья и приторный запах горевшего торфа.

В эту ночь он. шел вдоль реки почти двенадцать часов, надеясь, что река, рано или поздно, выведет его к морю. На рассвете Патрик снова нашел укромное место и уснул. Проснувшись, он помолился, немного поел и, дождавшись ночи, двинулся дальше. Ночью он шел двенадцать часов и опять спал в кустах.

Прошло почти трое суток после его побега, и Патрик почувствовал себя намного смелее. «Вряд ли в этих краях знают о беглом рабе, — размышлял он. — Во-первых, в Ирландии нет сообщающихся систем дорог. А поскольку люди не умеют читать и писать, то Милчу не мог разослать письма в разные части страны. — Он осторожно выглянул из своего укрытия, внимательно осмотрелся, но никого не заметил. Почувствовав себя увереннее, он продолжал размышлять: — Кроме того, ни один человек, которого я могу здесь встретить, не догадается, что перед ним римлянин, потому что я одеваюсь и причесываюсь как коренной ирландец. Внешне я ничем от них не отличаюсь. Кроме того, я хорошо говорю по-гаэльски».

Помолившись, Патрик глубоко вдохнул и вышел из укрытия. Так приятно было, наконец, выпрямиться и свободно пере­двигаться в дневное время. Сориентиро­вавшись на местности, он поспешно продолжал свой путь вдоль реки. Тропинка вела мимо березовой рощи, растущей на крутой ска­листой горе, нависшей над живописным озе­ром. Корни деревьев держались за камни так, как матросы держатся за корабельные канаты.

— Здравствуйте, как дела? — громко приветствовал Патрик женщину, которая несла корзину с зерном.

По мере передвижения Патрик видел, как кроваво-красное солнце медленно опускалось к горизонту. По извилистой тропе он поднимался к роскошным лесным полянам, заросшим густой травой. Сотни многовековых дубов простирали свои могучие ветки над густым ковром из трилистника. Между ними иногда встречались рябины, остролист и тис. Ветки переплелись так тесно, что почти не пропускали лучей заходящего солнца. В других же местах деревья, отступив друг от друга, образовывали длинные арки аллей. Яркие лучи солнца беспрепятственно излива­лись на колышущие ветки и покрытые мхом стволы деревьев.

Около полуночи Патрик вышел к окраине леса и, решив отдохнуть, уснул на мягкой постели из мха. Проснувшись на следующее утро, он увидел расстилавшийся перед ним прекрасный желто-изумрудный луг, оглашае­мый пением дроздов. Через тропинку проворно пробежал серый заяц. На деревьях и кустах пели свои песни зарянки, чеканы и жаворонки. Сердце Патрика переполнила радость, и он вслух восславил Господа за чудеса Его творения.

Юноша шел еще несколько дней, прео­долев расстояние почти в триста километров. Пройдя напоенные влагой долины, он пришел, наконец, к крутому скалистому склону горы, заросшей лесом. Ее вершина заканчивалась крутым обрывом. Поднявшись на ее вершину, Патрик впервые за шесть лет увидел Ирландское море. Сердце его сжалось. Справа из воды высились черные отвесные утесы, в щелях и на уступах которых гнездились шумные колонии олушей, буревестников и топориков. Впереди склон полого спускался на каменистый берег.

А на берегу стоял корабль! Не помня себя от радости, Патрик помчался вниз к берегу, неистово размахивая руками. Моряки удивленно смотрели на подбежавшего человека, который, судорожно хватая воздух ртом, радостно закричал:

— Это — я! Я тот самый человек, котороговы ждете!

Команда, остолбенев, молчала.

— Вы же должны были кого-то взять на борт? Так вот, это я, — еще раз объяснил им Патрик.

Капитан корабля, крепкий мускулистый мужчина с пронизывающим взглядом, с презрением посмотрел на Патрика и хрипло сказал:

— Я не знаю, кто ты и о чем ты говоришь, но в любом случае мы не пассажирское, а торговое судно. Мы поставляем товары в далекие страны.

— Ничего страшного, — спокойно ответил Патрик. — Разрешите мне поплыть с вами. Уверяю вас, я отработаю свое место.

Лицо капитана покраснело от гнева, и он прорычал:

— Убирайся отсюда! Ты не поплывешь с нами, как бы тебе этого не хотелось!

Потрясенный Патрик некоторое время молча смотрел на него, а затем медленно повернулся и, едва сдерживая слезы, начал медленно подниматься по склону[18].

Глава 7.Снова раб?

Патрик шел обратно и, заливаясь слезами, молился: «Молю Тебя, Отец, измени, пожалуйста, их сердца. Разве это не тот самый корабль?!».

Не успел он договорить, как один из матросов крикнул:

— Эй, парень, вернись. Мы поверим тебе, а ты заплатишь нам, как только сможешь.

С мокрыми от слез глазами Патрик подбежал к кораблю и поднялся на борт.

«Спасибо Тебе, Отец», — прошептал он. Вскоре он поднимал парус, сидел на веслах, делал все, что требовалось. Оглянувшись, он увидел, как Ирландия медленно исчезает в тумане. «Надеюсь, я вижу тебя в последний раз», — подумал Патрик. Когда корабль взял курс на восток, капитан вместе с командой, низко склонившись,     начали молиться маленькой деревянной фигурке кельтского бога Тараниса. Матросы взяли его с собой, чтобы он защитил их от всяких бед на море. Они были неприятно удивлены, заметив, что Патрик не молится вместе с ними.

— Что с тобой?— спросил капитан.— Разве ты не боишься утонуть в море?

— Ну, вообще-то, боюсь, — ответил Патрик, — но я молюсь единому истинному Богу, сотворившему землю и воду. Я говорю об Отце Того, Кого называют Иисус Христос.

Исполнившись Духа, Патрик начал смело свидетельствовать капитану и команде о любви Бога, пославшего Своего Сына на смерть за грехи всех людей. Моряки, слушая его, презрительно усмехались.

Поглаживая свои длинные усы, капитан прищурился и, задумавшись на мгновение, спросил:

— Скажи мне, пожалуйста, что должно было случиться, чтобы такой славный ирланд­ский парень вдруг оказался христианином?

— Я не ирландец, — неосмотрительно ответил Патрик, — я — римлянин. Моя роди­на — Британия.

— Ясно, — сказал капитан, и глаза его засверкали.— А что же римский отпрыск делал в Ирландии?

Команда, молча ожидая ответа, смотрела на Патрика. Он про себя помолился, прося Бога о мудрости, и ответил:

— Шесть лет назад меня похитили ирландские разбойники. Они выкрали меня, когда я гулял по поместью моего отца, и продали в рабство. Все эти шесть лет я пас овец. Десять дней назад ко мне во сне проговорил Бог. Он велел мне встать и идти, т.к. мой корабль уже готов. — Топнув ногой по палубе, Патрик добавил: — Вот тот самый корабль, о котором шла речь.

После этих слов матросы громко захохотали.

— Так это и есть тот корабль, на который ты возлагал так много надежд? — насмешливо спросил капитан. — Вот только странно, что твой христианский бог не посвятил нас в своипланы. К несчастью для тебя, мы плывем не в Британию,, а совсем в другую сторону. Более того, мы не намерены помогать беглым рабам. —Холодно глядя на Патрика, он добавил: — Действительно, ты уже не раб своего господина, но теперь ты будешь нашим рабом.

Такой неожиданный поворот событий нанес сильный удар по вере Патрика. Он начал молиться и тут же почувствовал, как на его плечо словно бы легла рука Божья. Он не знал, как сложится его дальнейшая судьба, но твердо верил Божьему обещанию. Неужели Бог привел его на этот корабль, чтобы он до конца своих дней сидел на веслах?! В ту же ночь Бог снова проговорил к нему во сне:

— Не отчаивайся, — сказал Он. — Ты пробудешь с этими людьми всего лишь два месяца[19].

На следующее утро начался холодный, моросящий дождь. Трое суток океанские волны бросали корабль то вверх, то вниз, время от времени окутывая его густым серым туманом. На третий день показались берега Галлии. Корабль зашел в маленькую бухту и капитан приказал спустить парус. Парус затрепетал, а потом, заскользив вниз по мачте, в конце концов бесформенной грудой лег на палубу. Матросы уселись на весла и направили корабль к берегу. Ступив на землю, они поблагодарили бога Тараниса за благо­получное прибытие. А в нескольких метрах от них Патрик, воздевая руки к небу, благодарил истинного Бога.

Матросы начали быстро разгружать корабль, причем большая часть работы досталась Патрику. Сундуки с товаром переправили на берег и погрузили на ручные тележки. Патрику досталась самая тяжелая, но он, напрягая свои крешсие мускулы, безро­потно повез ее.

Капитан делал вид, что все хорошо, но корабль явно сбился с курса, т.к. никакого города поблизости не было. Команде пришлось ночевать под открытым небом. Они заставили Патрика подготовить место для ночлега и приготовить ужин.

— Хорошо, что твой бог послал нам бесплатного раба, — насмешливо сказал один из матросов, налегая на бараний окорок. — Он у тебя очень даже неплохой бог.

Остальные матросы захохотали. Патрик чуть было не вспыхнул, но тут же вспомнил Божье обещание.

«Я не должен обращать внимания на их насмешки, — сказал он себе, — мне надо потерпеть два месяца. После шести лет рабства в Ирландии потерпеть каких-нибудь два месяца будет нетрудно».

На следующий день они прошли совсем немного, т.к. тележки с товаром были очень тяжелые. К тому же с безоблачного неба немилосердно жгло яркое солнце.

— Я вижу какое-то селение! — закричал один из матросов.

— К сожалению, оно слишком далеко, мы не успеем дойти до него засветло, — сказал капитан. — Пройдем еще немного, а потом остановимся и заночуем.

К полудню следующего дня уставшие путники подошли к небольшому селению. На его улицах не было ни души, и они постучали в дверь. ближайшего дома, но им никто не открыл. Они стали стучать в двери других домов, но результат был тот же. Все начали кричать, но в ответ услышали лишь эхо, пронесшееся по пустым улицам заброшенного селения. Отчаявшись, матросы ворвались в один из домов, и обнаружили, что он совершенно пустой. Они начали метаться из комнаты в комнату, но ничего не нашли: ни еды, ни огня, ни каких-либо припасов. Все другие дома, в том числе и магазины, были пустые, а огороды заросли бурьяном. Ни людей, ни животных.

— Эй, куда все подевались? — заорал капитан. — Это что, злая шутка? Целое пустое селение! Этого не может быть!

Уставшие и голодные, они вынуждены были заночевать в этом селении. На следующий день они отправились искать другое селение. То здесь, то там на склонах гор виднелисьмаленькие домики, но все они были заброшены. Измученные матросы шестнадцать дней бродили по окрестностям, пытаясь найти хоть кого-нибудь, но так и не нашли. Они очень ослабели и поняли, что могут умереть от голода.

Вконец отчаявшись, капитан подошел к Патрику и сказал:

— Скажи мне, христианин, ты говорил, что твой Бог всемогущий. Я знаю, что мы жестоко обращались с тобой. Прости нас! — В первый раз капитан заговорил с Патриком по-человечески. — Если можно, помолись за нас своему Богу. Ты видишь, что мы умираем с голоду. Наверное, нам уже не суждено увидеть ни одной живой души.

— Если бы я не был христианином, то, возможно, не простил бы вас. Но наш Бог учит нас прощать всех, даже врагов. — Осмелев, Патрик продолжал: — Вам еще не поздно поверить в истинного Бога и обратиться к Нему всем сердцем. Для Него, действительно, нет ничего невозможного. Я не удивлюсь, если Он сегодня пошлет вам еды больше, чем вы сможете съесть. Ведь Ему принадлежит все.

Патрик стал на колени и помолился вместе с командой. Едва они закончили молиться, как один из матросов закричал:

— Смотрите! По дороге идет стадо свиней! Матросы уставились на свиней, не верясвоим глазам. Д потом, несмотря на свою слабость, набросились на несчастных животных и многих убили. Два дня они отъедались и восстанавливали свои силы.

Команда не обратилась к Богу, но уже не насмехалась над Патриком и его Богом. Более того, один из матросов нашел дерево, в дупле которого жил пчелиный рой с большим запа­сом меда. Матросы принесли немного меда Патрику.

— Патрик, — неловко запинаясь, сказал один из матросов, — ведь тебя так зовут?

— Да.

— Ну, в общем, мы хотим извиниться перед тобой за то, что смеялись над твоим

Богом и над тобой. И э-э-э мы хотим сказать, что никогда больше не будем этого делать. Мы тут э-э-э нашли дерево, в дупле которого было полно меда. Ну и решили, что ты первый должен его попробовать.

С этими словами матросы подали Патрику миску с медом.

Патрик с жалостью посмотрел на них и улыбнулся.

— Вы не должны это делать. Ведь это не я послал вам свиней, а Бог. Благодарите Его, а не меня. Но все равно, большое спасибо.

Патрик зачерпнул деревянной ложкой мед и уже было поднес ее ко рту.

— Мы принесли его в жертву солнцу, чтобы все было в порядке, — сказал один из матросов.

Патрик тут же положил ложку в миску.

— Извините, но я не могу есть этот мед.

— Но почему? — спросили изумленные матросы.

— Потому что вы принесли его в жертву солнцу. Зачем вы это сделали? Разве солнце послало вам свиней?

Наступило молчание, а потом один из матросов спросил:

— Но разве мы не должны почитать всех богов? Мы верим в твоего Бога, Патрик, но не хотим обижать солнце. Нас всегда учили, что мед надо посвящать солнцу, ведь он такой же желтый.

— Друзья мои, вы многого не знаете, — сказал Патрик, качая головой. — Понятно, что вам хотелось сделать все как можно лучше, но вы должны понять, что есть только один Бог. Вы не можете служить Богу и в то же время поклоняться солнцу или Таранису.

Озадаченные матросы снова замолчали.

— Наверное, нам надо побольше узнать о твоем Боге, — сказал, наконец, один из них.

Когда матросы ушли, Патрик приклонил колени и помолился. Он понял, что сейчас его искушал сатана.

— Патрик, Патрик! С тобой все в порядке? Мы  принесли  тебе  поесть,    — пыталсяразбудить его матрос. Патрик медленно сел.

— Да, все хорошо, спасибо. У меня просто была тяжелая ночь, вот и все. Ночью на меня нападал сатана.

— Кто такой сатана?

— Сатана — это великий враг единого истинного Бога. Вчера он искушал меня через мед, который вы мне принесли. Он разозлился, что я не стал его есть.

— Видишь, мы же говорили, что тебе надо было поесть, — сказал один из матросов.

К ним подошли и остальные.

— Вы все-таки многого не понимаете. Если мы поклоняемся истинному Богу, сатана злится и нападает на нас. Но Бог намного сильнее. Сатана может сделать только то, что позволит ему Бог, — терпеливо объяснил Патрик.

— А что тебе сделал сатана? — спросил один из них.

— Он упал на меня как огромный камень. У меня вдруг все онемело, я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Я ужасно мучился. Я знал, что сатана сделал это за то, что я отказался есть мед, который вы принесли в жертву солнцу. Я воззвал изо всех сил к Иисусу Христу — Сыну единого истинного Бога. В ту же секунду Бог послал мне видение, в котором я увидел солнце на небе, которое начало падать на меня. Когда я снова воззвал к Богу, Он тут же избавил меня от нападок сатаны.

В тот день матросы наварили и засолили столько мяса, сколько могли унести. На следующий день они снова стали искать селения, в которых бы жили люди, и искали их девять дней, но все было безуспешно. На десятый день у них снова стала заканчиваться еда и вечером они доели последние запасы.

— Наверное, твой Бог помог нам, чтобы мы снова стали голодать, — пожаловался капитан.

— Как быстро вы перестаете верить, — ответил Патрик. — Я твердо убежден, что Бог помог мне не только для того, чтобы обречь на голодную смерть. И, желая избавить меня, Он, наверное, спасет и вас.

Патрик нашел уединенное место и несколько часов горячо молился Господу. На следующий день они вошли в заселенный город. всего через несколько часов пути. Матросы тут же обменяли часть товаров на продукты.

— Мы блуждаем уже около месяца, — сказал капитан одному из продавцов, жадно налегая на еду, — но в какое бы селение не зашли, все они оказывались пустыми. Что случилось?

— Недавно здесь прошли вандалы. Они убивали и грабили на своем пути. Множество людей, спасаясь от смерти, покинули свои дома.

Восстановив силы, матросы обменяли оставшиеся кельтские изделия на продукты и товары, которые ценились в Ирландии, и отправились назад к своему кораблю. Патрик был с ними еще несколько недель. На шестидесятый день со времени их отплытия из Ирландии моряки, как и обещал Бог, отпустили Патрика.

Патрик неторопливо шел по земле Галлии, по пути подрабатывая себе на пропитание. Когда он, наконец, увидел Дом молитвы, то пал на колени и громко прославил Господа. В то воскресенье, участвуя в Вечере Господней, он не мог удержаться от слез.

— Последний раз я славил Бога в христианском собрании шесть лет тому назад. Как это чудесно! — радостно сказал Патрик одному из дьяконов после служения.

Ему было так приятно общаться с новыми братьями и сестрами, что даже не хотелось идти домой.

Через некоторое время Патрик добрался до морского побережья Галлии и сел на корабль, плывущий в Британию. Увидев родные скалистые берега, он так обрадовался, что готов был прыгнуть в воду и доплыть до берега быстрее корабля. Сойдя на землю, он вместе с пассажирами направился в Лондон, а оттуда, уже один, — на западное побережьеБритании, где находилась его родная деревня Баннавем Табурнийский. При мысли, что он скоро увидит своих родителей, его сердце замирало от радости: «Как они будут удивлены, когда я постучу в дверь!».

До Баннавема Табурнийского была еще неделя пути, но Патрик не думал об этом: он летел домой, как на крыльях. Как хорошо было снова оказаться в Британии! По дороге Патрик пел и молился, чувствуя, что поющие вокруг птицы, радуются вместе с ним. Поля, усеянные лютиками, казались ему золотыми, а не зелеными. За Патриком увязалась бродячая собака, и он радовался ее присутствию.

Поднявшись, наконец, на последний холм и увидев долгожданный Баннавем Табурний­ский, он разрыдался от радости. Последний километр до дома он, смеясь и плача, уже бежал. Пробежав по узким извилистым улочкам, он бросился к родительскому дому и заколотил в дверь. Однако открывшая дверь служанка не узнала его.

— Скажи Кальпорнию и Концессе, что пришел их сын Патрик, — радостно закричал ей Патрик.

Удивленная служанка передала странное известие родителям Патрика.

— Это, должно быть, какая-то жестокая шутка, — не поверил Кальпорний, вместе с Концессой направляясь к дверям.

Открыв двери, они молча смотрели на юношу, т.к. сразу не узнали своего сына. А потом, не веря своим глазам, бросились друг к другу в объятия. Они еще долго, стоя в дверях, целовались и обнимались, плача навзрыд.

— Мой сын, которого я уже не надеялась увидеть, снова дома! Мальчик, которого я считала мертвым, жив! — сквозь слезы радостно восклицала Концесса.

Наконец, Кальпорний повел сына в дом.

— Ложись на диван. Ты, наверное, устал после длинного пути, — сказал он.

Затем, хлопнув в ладоши, он быстрым жестом приказал слугам разуть Патрика.

Когда возле него присел слуга, Патрик положил ему руку на плечо и мягко сказал:

— Не обижайся, пожалуйста, но я хотел .бы сам снять свои сандалии.

Слуга замялся, не зная, как поступить. Он смотрел то на отца, то на сына. Патрик, видя неловкость присутствующих, поспешил разрядить обстановку. Весело улыбаясь, он сказал:

— Мне понадобилось почти шесть лет, чтобы научиться снимать сандалии, и, по-моему, я, наконец, умею это делать.

Все засмеялись, и вскоре атмосфера в комнате стала прежней.

Концесса приказала принести еду и питье. Слуги суетливо забегали из кухни в комнату, и вскоре перед Патриком был накрыт обед, о котором можно было только мечтать. Одна из молодых служанок неловко толкнула корзинку с хлебом и она упала со стола. Девушка не успела еще понять, что произошло, как Патрик поставил корзину на место. Слуги в изумлении стояли молча.

После того, как отец помолился, Патрик начал обедать и рассказывать родителям о событиях, которые случились с ним за время его отсутствия. Он рассказал, как попал в плен, как стал рабом и жил в Ирландии, как совершил побег, как два месяца плавал с ирландскими матросами и как, наконец, шел домой. Родители, слушая его, тихо плакали. Поздно ночью, заканчивая свой рассказ, Патрик сказал:

— Я никогда не смогу в достаточной степени отблагодарить и прославить Бога за то, что Он сделал для меня. В то же время только явное действие руки Божьей может побудить меня снова сделать хотя бы шаг по ирландской земле[20].


[12] 31 октября по римскому календарю.

[13] Празднуется 1 мая по римскому календарю.

[14] «Исповедь», § 16.

[15] Исповедь», § 17.

[16]«Исповедь», § 17.

[17]Может показаться непоследовательным тот факт, что Бог побудил Патрика убежать от своего хозяина вместо того, чтобы следовать совету, данному рабам в Писании. Однако Бог, видимо, рассматривал Патрика как похищенного человека, а не как раба.

[18]«Исповедь», § 17.

[19]«Исповедь», § 21.

[20] «Исповедь», § 18-22, 43.

Категория: Дэвид Берсо | 26.08.2012
Просмотров: 766 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz