Суббота, 25.11.2017, 07:55
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
Оглашение
Доминик Бартелеми [11]
Бог и Его образ
Архим. Борис Холчев [4]
Беседы
К.-С. Льюис [10]
Кружной путь
Дан Ричардсон [2]
Вечность в их сердцах
Дороти Л. Сэйерс [16]
Человек, рождённый на Царство
Молитва фарисея [13]
Для тех, кто понимает, что не дорос до мытаревой
Дэвид Берсо [6]
История жизни Патрика, пробудившего Ирландию светом Евангелия.
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Ваше отношение к межконфессиональному диалогу и сотрудничеству?
Всего ответов: 867
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » Оглашение » Дэвид Берсо

Хочу умереть в Ирландии. Главы 8-11

Глава 8. Снова в Ирландию?

Несколько месяцев Патрик отдыхал. Он узнавал обо всем, что произошло за это время в Римской империи и вновь знакомился со своими друзьями. Сначала ему не хотелось возвращаться в поместье из-за горьких воспоминаний. Когда же он все-таки поехал туда с родителями, то, прогуливаясь по полям, с трудом сдерживал слезы.

— Ты сейчас, наверное, снова пережи­ваешь ужас того дня, — понимающе сказал отец.

Они вместе приклонили колени и мно­жество раз благодарили Бога за чудесное избавление.

Все эти месяцы Патрик постоянно читал Писание. В те времена Библия была не у всех христиан, но Кальпорний ее имел как дьякон. Его Библия в кожаном переплете с пожелтев­шими страницами из папируса была написана на латинском языке.

— Я рад, что тебя так интересует Писание, Патрик. До похищения ты, помнится, не проявлял особого интереса к духовным вопросам.

— Ты прав, отец. За последние шесть лет Бог много потрудился в моей жизни. Когда я был в Ирландии, мне очень хотелось вот так сесть и почитать Писание.

— Эта Библия раньше принадлежала твоему дедушке Потиту. Ты знал об этом?

— Правда? Нет, не знал. Как жаль, что дедушки нет с нами.

— Да, очень жаль. Он бы очень обрадовался, если бы был сегодня рядом.

— Я не очень хорошо знаю латынь, — вздохнул Патрик, — некоторые слова мне совершенно непонятны.

— О, я понимаю. Из-за того, что тебя похитили, ты не смог учиться, — с сожалением сказал Кальпорний.

— Да, я тоже об этом сожалею. Но все же я рад, что могу хотя бы немного читать по-латыни. Знаешь, кроме друидов, никто из ирландцев. не умеет читать и писать. И их короли в том числе.

— Я никогда об этом не думал, — ответил Кальпорний. — Конечно, они же варвары. Что от них можно ожидать?! Кстати, какая из книг Библии тебе больше всего нравится?

— Псалтырь. Может потому, что мне оченьблизки страдания Давида. Псалмы меня духовно укрепляют, особенно после того, как я испытал чудесную заботу любящего Отца Небесного.

Патрик каждый день с удовольствием ходил на утренние и вечерние молитвы в деревен­скую церковь.

— До своего похищения ты не интере­совался духовными вопросами, — заметил Петроний, один из пресвитеров. — А теперь, можно сказать, церковь стала для тебя вторым домом.

— Вы правы, — подтвердил Патрик. — Шесть лет назад я с нетерпением ждал конца служения. А теперь мне хочется побыть здесь подольше. Я с удовольствием слушаю, как читают Писания, люблю вместе со всеми молиться и петь псалмы.

Петроний улыбнулся:

— Я рад это слышать и всегда рад тебя видеть.

— Приходя в церковь, я всегда вспоминаю слова Давида: «Приидшпе, воспоем Господу, воскликнем твердыне спасения нашего; предстанем лицу Его со славословием...»[21], — признался Патрик. — Иногда мы не осознаем благословений совместного прославления Бога, пока не утратим эту возможность.

— Да, я думаю, что с тобой именно это и произошло. Патрик, я не, единственный, кто заметил, как ты изменился. Вся деревня говорит об этом. Жители помнят тебя беззаботным, гордым юношей, который не имел ни малейшего желания прийти к Богу. — Петроний, улыбаясь, положил свою руку на его плечо. — Меня радуют твои перемены.

После своего возвращения Патрик нес­колько месяцев отдыхал. Но однажды родители решили поговорить с, ним о его будущем.

— Тебе уже поздно заниматься с репети­тором, — начал Кальпорний, откинувшись на спинку дивана. — Я наводил справки по этому вопросу, и все учителя говорят, что учат юношей только до двадцати лет.

— Но тебе еще не поздно стать подмастерьем, чтобы научиться какому-то ремеслу, — добавила Концесса в то время, как служанка расчесывала ей волосы. — Как только ты чему-то научишься, можно будет подумать о женитьбе и семье. Будь уверен, что мы, твои родители, приложим все усилия, чтобы ты вернулся к прежней жизни. Патрик улыбнулся:

— Сердечно вас благодарю за вашу заботу! Я тоже думал об этом, однако, если вы не против, мне еще нужно помолиться и подумать, а через два-три дня мы вернемся к сегодняшнему разговору. Что вы на это скажете?

Родители сказали, что не торопят его. Перед сном Патрик долго молился, пытаясь узнать волю Божью о своем будущем: «Отец! Я сейчас стою на перепутье своей жизни. Подскажи мне, пожалуйста, направление, по которому мне следует идти. Что Ты хочешь, чтобы я сделал?».

Ночью Бог ответил на его молитву. В отличие от предыдущих, этот сон поверг Патрика в трепет. Утром он неохотно рассказал о нем своим родителям.

— Я видел во сне Викторика, — сказал он.

— Старого отшельника? — спросил Кальпорний.

— Да, именно его. Так вот, в моем сне Викторик плыл на лодке из Ирландии с тяжелой кожаной сумкой, перекинутой через плечо.

— А что было в сумке? — спросила с интересом Концесса, подавшись вперед.

— Сейчас я и хочу об этом рассказать, — ответил Патрик. — Викторик подошел к нашему дому, постучал в дверь и попросил позвать меня, а ты, отец, пригласил его в дом. Когда я вошел в комнату, он положил сумку к моим ногам. Естественно, я открыл ее, чтобы посмотреть, что в ней. К моему удивлению, она была наполнена письмами.

— Письмами? — переспросила его Концесса. — От кого?

— Это были письма от ирландцев. — Но ты, по-моему, говорил, что ирландцы не умеют ни читать, ни писать, — напомнил ему Кальпорний.

— Так оно и есть. Не умеют. Но ты ведь знаешь, как бывает во сне. Он не всегда совпадает с реальностью. Но я хочу закончить свой рассказ. Викторик подал' мне одно из писем. Сначала мне не хотелось его открывать, но потом я сломал сургучную печать и начал читать вслух. Оно начиналось так: «Голос ирландского народа...». Странно, но по мере того, как я читал, мне показалось, что я слышуголоса людей, с которыми я был знаком в Ирландии. Постепенно они заглушили мой голос.

— И что же они говорили? — встревожено спросила Концесса.

— Все они в один голос твердили: «Умоляем тебя, юноша, приди и снова ходи среди нас»[22]. Я был так поражен этим, что не смог читать дальше. Потом я вдруг проснулся, осмотрелся и понял, что это был всего лишь сон. И все же я знаю, что этот сон послал мне Бог.

— Как ты можешь это знать? — вскочив со стула, возмутился Кальпорний.

— Потому что Он и раньше говорил со мной во сне. Если бы не эти сны, я бы не стоял сейчас перед вами.

Затем Патрик посмотрел в глаза родителям и прямо сказал:

— Бог желает,   чтобы  я  вернулся в

Ирландию[23].

Глава 9.Закрытая дверь

— Вернуться в Ирландию?! Этому не  бывать! — вознегодовал Кальпорний. — Разве ты мало настрадался в Ирландии?! Ты хочешь, чтобы мы поверили, что Бог избавил тебя от рабства, чтобы снова вернуть?! Что с тобой сделает хозяин, когда узнает, что ты вернулся?!

Мать Патрика не выдержала и так горько заплакала, что Патрик чуть не расплакался вместе с ней.

— Дорогой Господь, не допусти, чтобы это произошло! — начала она громко молиться. — Пожалуйста, не допусти, чтобы наш сын снова нас покинул!

— Вспомни, чему учит Писание, — строго напомнил Кальпорний сыну. — Оно учит почитать отца с матерью. И, если ты совершишь такую глупость, как возвращение в Ирландию, то это не будет почитание. На этот раз тебя наверняка убьют.

— С чего это вдруг. Богу понадобилось, чтобы ты возвращался в Ирландию? — умоляюще спросила мать. — Он спас тебя от ирландцев. Подумай, Патрик, подумай своей головой!

— Моя голова говорит мне, чтобы я нешел, а мое сердце — что я должен это сделать, — твердо ответил Патрик.

Он некоторое время походил по комнате, а затем вышел на свежий воздух во внутренний дворик. Родители вышли вслед за ним.

— Неужели вы думаете, что я хочу этого? — спросил Патрик, повернувшись к родителям. — У меня нет ни малейшего желания даже ходить по ирландской земле. Более того, мне хотелось бы создать семью и жить здесь, в Баннавеме, до конца своих дней. Я уверен, что кроме трудностей, а может даже и смерти, меня ничего не ждет в Ирландии.

— Тогда скажи Богу «нет», — продолжал настаивать Кальпорний.

— Но я обязан Богу жизнью, я — Его раб и не могу Ему отказать. Что же касается причины, по которой Бог желает, чтобы я вернулся, то, я уверен, что она заключается в том, чтобы я понес Благую Весть об Иисусе Христе ирландскому народу.

Затем совершенно другим тоном Патрик сказал:

— Я знаю, что Писание призывает почи­тать отца с матерью. Но Иисус также говорит, что тот, «кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня...»[24]. Мне не хочется покидать вас, но я должен повино­ваться своему Господину.

Мать Патрика громко зарыдала. Заплакали даже слуги, слышавшие их разговор. Наконец, Кальпорний тихо сказал:

— Я прошу тебя только об одном, Патрик. Поговори сначала с пресвитерами нашей церкви. Послушай, что они тебе скажут. В конце концов, Бог говорит не только через сны, но и через Своих служителей.

Патрик с минуту помолчал, глядя в серо-голубые глаза отца. Потом сказал:

— Хорошо, я поговорю с пресвитерами и выслушаю их мнение.

В воскресенье после утреннего служения Патрик и Кальпорний вместе с пресвитерами уединились в маленькой комнате. Пресвитеры очень внимательно выслушали рассказ Патрика о его последнем сне и тех, которые были в Ирландии. Когда Патрик закончил, они спросили Кальпорния, что он думает обо всем этом. Услышав его мнение, Петроний сказал Патрику:

— Мы должны помолиться и все обсудить. Давайте встретимся во вторник утром. Как ты на это смотришь?

Все согласились, и Патрик с отцом молча пошли домой.

Если бы кто-то зашел в дом Кальпорния в этот или на следующий день, то он бы подумал, что здесь только что были похороны. Все вели себя необычайно тихо, в том числе и слуги. Никто более не обсуждал снов Патрика. Его родители в своих горячих молитвах просили Бога не посылать их сына в Ирландию. Не менее горячо молился и Патрик, чтобы Бог открыл Свою волю его родителям и служителям церкви. Все в волнении ждали назначенной встречи во вторник утром.

— Патрик, я знаю, что тебе не понравится то, что мы скажем, — начал Петроний.

Патрик замер.

— Нас радует твоя искренность и желание исполнить волю Божью, — продолжал он.

Петроний посмотрел на остальных пресвитеров и они согласно кивнули головами.

— Бог ни одному из нас не открыл, что именно в этом заключается Его воля в отношении тебя. Мы считаем, что если бы это была Его воля, то мы бы о ней узнали.

— Патрик, эта миссия слишком опасна, — заговорил другой пресвитер. — Можно с уверенностью предположить, что если твой бывший хозяин узнает о твоем возвращении, то в лучшем случае ты снова станешь его рабом. Может случиться так, что тебя будут пытать до смерти или принесут в жертву одному из богов.

Патрик не успел ответить, как в разговор вступил Осий, один из пресвитеров:

— Нам бы не хотелось тебя огорчать, Патрик, но ты всегда был склонен к мечтательности. Мы помним, как в детстве ты мечтал стать императором и в своем воображении разыгрывал разные сцены. Нам кажется, что твои сны — это тоже плод твоего воображения.

— Вы хотите сказать, что сон в Ирландии, когда Бог сказал, что меня ждет корабль, плод моего воображения? — возмутился Патрик, невольно повысив голос. Лицо его покраснело от гнева.

— А сон, в котором Бог сказал, что я буду с ирландскими моряками только шестьдесят дней, тоже плод моего воображения?

— Нам, конечно, трудно судить об этом, но если Бог избавил тебя от ирландцев, то какой смысл отправлять тебя обратно на верное рабство или смерть? — ответил Осий. — Тем более, что сердца ирландцев сейчас тверды, как камень, и вряд ли они смогут принять Евангелие. Ведь они еще совершают человеческие жертвоприношения своим демоническим богам! Может быть, когда-нибудь Бог пошлет им кого-то проповедовать Евангелие. Но, Патрик, вряд ли тебе по плечу столь великий труд.

— Вот именно, — мягко добавил Петроний. — Патрик, ты не по своей вине не смог учиться, поэтому не знаешь канонов и доктрин Евангелия. Ты с трудом читаешь Библию на латыни. Чтобы нести Благую Весть Ирландии, Богу нужен кто-то более образованный, чем ты. Когда же Бог найдет такого человека, ты сможешь поехать вместе с ним. Если сон был от Бога, то Он, скорее всего, хотел сказать именно это.

Патрик вышел из церкви со слезами на глазах. За ужином он почти ничего не ел и рано пошел спать. На следующий день он пошел к Викторику, жившему в лесной хижине. Отшельник родился в семье, принадлежащей к среднему классу, но жил как аскет, посвятив свою жизнь молитве. Многие христиане из близлежащих окрестностей считали его пророком, но находились и такие, что принимали его за выжившего из ума старика.

Викторик радостно приветствовал Патрика:

— Ты — тот, о котором я столько слышал? Юноша, которого Бог вывел из Ирландии? — широкая улыбка Викторика обнажила несколько оставшихся зубов.

— Да, это я.

— Юноша, но почему у тебя такой унылый вид? Мне казалось, что ты будешь прыгать от радости. Что тебя гнетет?

— Даже не знаю, с чего начать, — тихо проговорил Патрик.

— Начни со своего похищения, — предло­жил Викторик, подавая Патрику чашку воды.

Патрик рассказал ему о похищении, о времени, проведенном в Ирландии, и чудесном избавлении.

— Я пришел рассказать вам сон, который видел на прошлой неделе. В нем вы пришли ко мне в дом с сумкой писем из Ирландии.

— Я? Я пришел в твой дом из Ирландии? Но, Патрик, я никогда не был в Ирландии! — воскликнул Викторик.

— Да, но разве в снах сохраняется реальность жизни?

Викторик минуту подумал.

— Ты прав, не сохраняется. Но я не могу представить себя в твоем сне, — улыбнулся он. — Мы ведь едва знакомы.

— Это еще больше убеждает меня, что сон был послан Богом. Вы — самый духовный человек в наших краях, поэтому Бог и послал вас ко мне.

— Ты хочешь сказать, что я — просто сумасшедший в наших краях, — возразил с улыбкой Викторик. — Однако продолжай. Что было написано в письмах?

Патрик подробно рассказал сон, а также то, как отнеслись к этому его родители и что сказали пресвитеры.

— Так пресвитеры считают, что ты недостаточно подготовлен на труд миссио­нера? — спросил Викторик, поглаживая свою длинную белую бороду. — Правда состоит в том, что сейчас в мире трудно найти кого-либо более подходящего для этого труда, чем ты, Патрик.

— Вы действительно так думаете? — удивленно спросил Патрик. — Почему вы так считаете? Вы ведь почти не знаете меня.

— А мне для этого и не надо знать тебя, — ответил Викторик, наливая Патрику еще воды. — Я выслушал твой рассказ, и знаю, как действует Бог. Неужели ты не понял, Патрик, что твоя учеба в особой Божьей школе только что закончилась? Шесть лет Бог усиленно готовил тебя именно для того, чтобы ты понес ирландцам Евангелие.

— Я об этом никогда не думал, — ответил сияющий Патрик, — но ни один из пресвитеров не считает меня подходящим для этого дела.

— Что ж, давай подумаем, что должен знать и уметь человек, несущий Благую Весть в Ирландию, — предложил Викторик, — а потом посмотрим, что есть у тебя.

— Хорошо.

— Во-первых, прежде чем нести кому-то

Евангелие, человек должен постоянно пребывать в общении и молитве с Богом. У тебя это есть?

— Да, — ответил Патрик, — здесь я молюсь целыми сутками, а когда был в Ирландии, то молился примерно по сто раз в день.

— Я помню, ты говорил об этом. Следующее, что должно быть присуще человеку, несущему Евангелие, — это любовь к народу, к которому он идет. Ты любишь ирландцев, Патрик? Или где-то в глубине души ты обижен на них за то, как они с тобой поступили?

Патрик несколько секунд думал, а затем, кивнув головой, уверенно сказал:

— Да, я действительно люблю ирландцев. Но сначала все было иначе. Когда меня похитили, я их ненавидел. Однако с годами, по благодати Божьей, я их полюбил. Они, действительно, как овцы без пастуха. Им нужна спасительная евангельская весть.

— Именно это я и надеялся от тебя услышать, — улыбаясь, сказал Викторик и встал. — Пойдем немного побродим по лесу. Мне нужно немного размяться. Продолжим разговор во время прогулки.

Когда они шли по лесной тропинке, Викторик, продолжая начатый разговор, сказал:

— И еще одно, — это непоколебимая вера в то, что Бог по Своей бесконечной благодати сохранит тебя в любых испытаниях. У тебя должна быть безусловная вера в то, что Он позаботится о твоих нуждах, независимо от обстоятельств. Есть ли у тебя такая вера, Патрик?

— Возможно, это прозвучит хвастливо, — сказал Патрик, подумав немного, — но я могу искренне ответить «да». За все эти шесть лет я рассчитывал только на Него. Да, я твердо верю, что если вернусь в Ирландию, то Он позаботится о моих нуждах.

— Я чувствую, что у тебя действительно есть такая вера, Патрик. Надо еще осознать, что человек, несущий Благую Весть в Ирландию должен быть готов отдать свою жизнь за ирландцев. Если ты отправишься в Ирландию по Божьему призыву, ты можешь не вернуться. Ты готов к этому?

Патрик некоторое время молчал, бесцельнопоигрывая сорванным цветком, а потом ответил:

— Да, я готов. Я думал об этом всю неделю. Я готов умереть в Ирландии.

Викторик улыбнулся и крепко обнял Патрика.

— Да, теперь я вижу, что Господь избрал тебя понести Благую Весть в Ирландию. Я в этом нисколько не сомневаюсь. Уже много лет я не встречал молодых людей с такой верой, как у тебя.

— Вы поговорите обо мне с пресвите­рами? — радостно спросил Патрик.

Викторик отрицательно покачал своей лысой головой.

— Я бы с радостью, но большинство из них думает, что я, мягко говоря, просто чудако­ватый старик. Но, как бы там ни было, мы должны обсудить еще кое-что. Мы оговорили наиболее важные духовные качества и, я уверен, что ты избран Богом. Но это еще не означает, что ты готов идти прямо сейчас. Есть еще кое-что, что не менее необходимо.

— Что вы имеете в виду?

— Чтобы понести ирландцам Евангелие, ты должен знать ирландский язык. Ты его знаешь?

— Да, я свободно говорю на их языке.

— Ну да, ты ведь прожил там шесть лет. Но готов ли ты к. предстоящим трудностям морально и физически? Ты ведь из семьи патрициев. Сможешь ли ты выдержать голод, холод и многие другие трудности, которые будут подстерегать тебя на каждом шагу?

— Без всяких сомнений! — твердо ответил Патрик. — Думаю, что Бог именно поэтому продержал меня так долго рабом, чтобы я подготовился к таким испытаниям. В Ирландии я часто мерз и голодал. Я привык спать на земле или на куче грязной соломы, работать под открытым небом даже в дождливые зимние дни.

— Отлично! — воскликнул Викторик, восторженно хлопнув в ладоши. — А хорошо ли ты знаешь Писание?

Патрик перестал улыбаться:

— Должен признаться, что я не очень хорошо знаю Писание, — неохотно признался он. — Я читаю Библию всего лишь несколько месяцев. В Ирландии у меня ее не было.

— Ну что же ты приуныл? — ободряюще сказал ему Викторик, обнимая его за плечи. —

Если Бог призывает тебя трудиться в Ирландии, то это вовсе не означает, что Он велит тебе отправляться туда уже завтра. Если Он уже потратил шесть лет на твою подго­товку, то Ему не составит труда подождать еще год-другой, пока ты не изучишь Писание. Не старайся обогнать Бога. В конце концов, если ты хочешь научить ирландцев путям Божьим, то тебе надо отлично знать Писание. Тут не обойдешься несколькими месяцами чтения.

— Думаю, что вы правы, — тихо сказал Патрик, бросая цветок. — Что мне еще нужно?

— Ты должен отбыть в Ирландию от имени и по благословению церкви. Даже апостол Павел не отправлялся в путь по личной ини­циативе, его посылала антиохийская церковь.

Патрик побледнел. Почувствовав его разочарование, Викторик тут же добавил:

— Не унывай, ты еще очень молод. Когда ты будешь основательно знать учения Еванге­лия, Бог, несомненно, положит на сердце пресвитерам послать тебя в Ирландию. Помни, Он, и никто другой, определяет времена и сроки, поэтому важно дождаться нужного вре­мени. А я буду молиться за тебя каждый день.

Патрик поблагодарил Викторика за настав­ление. Они вернулись в хижину, с удоволь­ствием съели немного хлеба и запили его водой. Патрик приободрился,

— Я изучу Писание от корки до корки, — уходя, крикнул он Викторику. — Вот увидите!

— Я не сомневаюсь. Приходи в гости в любое время, дорогой друг, — прокричал в ответ Викторик и помахал ему рукой.

В ту ночь во сне Патрик снова слышал голоса зовущих его ирландцев и воззвал к Богу, но слова были не его. Было такое впечатление, что через его уста молится кто-то другой. Когда молитва закончилась, Патрик услышал голос свыше: «Через тебя говорит Тот, Кто отдал Свою жизнь за тебя»[25].

Патрик проснулся, преисполненный ра­дости.

В течение последующих ночей Патрик слышал ту же молитву. Он решил рассказать об этом Викторику и узнать, что он думает об этом.

— Даже не знаю, как рассказать вам обэтом, — сказал он Викторику. — В каком-то смысле это я молюсь, но слова, которые я произношу, не принадлежат мне. Как будто они исходят от высшей Силы внутри меня.

— Да, это Дух молится внутри тебя и ходатайствует за тебя. Об этом говорит Писание. Сейчас я тебе покажу это место.

Викторик взял лежавшую на тумбочке потертую Библию и открыл Послание апостола Павла к римлянам.

— Вот, — сказал он, подавая Патрику Библию. — Прочитай отрывок вот отсюда. — Костлявым пальцем он указал на нужное место.

Патрик взял старую книгу и начал охотно читать:

— Также и Дух подкрепляет нас в немо­щах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. Испытующий же сердца знает, какая мысль у Духа, потому что Он ходатайствует за святых по воле Божией[26].

Прочитав эти слова, Патрик возликовал: так это Дух молился за него! Он не знал, о чем молиться, а Дух знал.

— Патрик, пойди и снова поговори с пресвитерами, — предложил ему Викторик. — Возможно, молитвы Духа изменили их сердца. А я тем временем тоже помолюсь за тебя.

В воскресенье, когда Петроний в конце собрания сказал, что отпускает всех с миром, Патрик подошел к нему и снова заговорил об Ирландии. Он сказал, что в его снах Бог продолжает звать его в Ирландию. Затем он подробно описал, как Дух молился через него. Петроний тут же позвал остальных пресвитеров, продолжая внимательно слушать Патрика. Когда юноша закончил, Петроний сказал:

— Братья, мне неведом источник снов Патрика, но я целую неделю размышлял об этом. Возможно, Бог действительно призывает Патрика на служение в Ирландию. Мы не можем отрицать, что Он освободил его из рабства. Нам надо быть чрезвычайно осто­рожными, чтобы не получилось так, что мы противимся воле Божьей.

Остальные пресвитеры, соглашаясь с ним, кивнули.

— Да, я тоже думал об этом, -—-сказал' один из них.

Петроний попросил Патрика подождать, пока они будут обсуждать его дело в соседней комнате. Через некоторое время, вернувшись с остальными братьями, Петроний сказал:

— Мы с братьями- решили, что если Бог призывает тебя в Ирландию, то британская церковь отправит тебя туда совершать труд Божий.

Патрик просиял: «Дух изменил их сердца!».

— Однако, — продолжал Петроний, — ты еще не готов к выполнению такого ответ­ственного труда. Ты еще не дьякон, и слабо знаешь Писание, евангельские доктрины и церковные каноны. Поэтому церковь сначала наставит тебя Писанию и даст понимание этих вопросов. Мы отправим тебя тогда, когда ты будешь рукоположен хотя бы в пресвитеры.

Патрик был немного разочарован усло­виями служителей, но он помнил совет Викторшса не обгонять Бога. Ему не хотелось действовать самостоятельно, без одобрения и благословения церкви.

После некоторого молчания Патрик ответил:

— Хорошо. Я осознаю мудрость вашего решения. Если можно, мне бы хотелось с этого момента начать готовиться к рукоположению.

Пресвитеры сказали, что он может начать обучение через неделю. Патрик поблагодарил их и с радостью в сердце поспешил уйти, чтобы сообщить Викторику хорошую новость.

Родители, услышав известие, были, естественно, не в восторге. Более того, на следующий день они поговорили об этом с пресвитерами.

— Не волнуйтесь, — сказал им один из братьев. — На обучение Патрика уйдет много лет. К тому времени он, наверняка, передумает. Я думаю, что через пару лет он женится, у него появятся дети, и он навсегда забудет об Ирландии[27].

Глава 10. Долго ли, Господи?

Через несколько дней все жители селения знали о намерении Патрика вернуться в Ирландию. Когда он проходил мимо, мужчины укоризненно качали головами, а старушки, перешептываясь, показывали на него костля­выми пальцами. Все считали, что Патрик не в своем уме. И хотя юноша за годы своего отсутствия духовно преобразился, жители селения остались теми же. Многие из них по-прежнему были такими же номинальными христианами, как и раньше. Они никак не могли понять, что могло заставить человека взяться за такое опасное дело. «Парень совсем сошел с ума! — говорили они друг другу. — Он совершенно не думает, что своим решением разбивает сердца своих родителей».

Друзьям детства также не нравилось решение Патрика.

— Ты что действительно решил заняться обращением ирландцев в христианство? У тебя это быстрее получится со стадом коров! — смеялись они. Многозначительно крутя паль­цем у виска, они с ухмылкой спрашивали: — Ты, наверное, свихнулся?! Да и не удивитель­но, любой бы сошел с ума, прожив среди этих варваров шесть лет.

И хотя оскорбления и насмешки переносить было непросто, Патрик старался не думать о них, а больше сосредоточиться на учебе. Углубляясь в изучение Писания, он сближался с Богом, потому что теперь знал Господа не только из личного опыта, но и через Его откровение в Слове.

За это время он подружился со своим ровесником Марком. Среди сельской молодежи его духовный уровень был одним из самых высоких. Патрик был знаком с ним еще до того, как попал в Ирландию, но_ в то время он считал Марка слишком «набожным», поэтому ему было неинтересно с ним общаться. Теперь он совершенно иначе смотрел на Марка, и они вместе молились и читали Писание, исповедая друг перед другом свои согрешения. Однажды Патрик сказал Марку:

— Марк, мы с тобой уже несколько месяцев исповедуемся друг перед другом в своих грехах, но я, тем не менее, не рассказывал тебе об одном моем весьма серьезном согрешении. Я совершил его, когда мне было пятнадцать лет. В то время я еще не знал Бога и едва ли в Него верил, — говорил он, исповедая другу свой грех[28].

Потом они вместе плакали и молились.

Если бы Патрик знал, какими будут последствия этого разговора через много лет, то, наверное, никому ничего бы не рассказывал.

— Знаешь, Марк, я думал, что моя подготовка к рукоположению пройдет очень быстро, — сказал он однажды Марку, когда они сидели за столом. — Но теперь я вижу, что все наоборот. Прошел уже год с тех пор, как Бог призвал меня вернуться в Ирландию и я очень хочу уехать, но служители не отпускают меня, потому что мое обучение еще не закончено.

Марк перестал читать и понимающе улыбнулся Патрику:

— Не переживай, — сказал он своему другу— вспомни, сколько тебе пришлось ждать, пока Бог не вызволил тебя из Ирландии. Дай Ему время.

— Да, я думаю, что, по сравнению с этим, все еще не так уж и плохо, — неохотно признал Патрик, — но, надеюсь, мне не надо будет снова ждать шесть лет.Вряд ли у меня хватит терпения на это!

— Я уверен, что Бог такого не допустит, — поддержал его Марк. — Кстати, как твои успехи в учебе?

— Я с большим удовольствием достаточно глубоко изучил Писания, а также преуспел в своей латыни. Но, откровенно говоря, мне довольно трудно сосредоточиться на богосло­вии. Пресвитеры не очень довольны моими результатами в этой области.

— Но ты уже, наверное, хорошо усвоил основные церковные доктрины? — спросил Марк.

— Да, я выучил наизусть «Никейский символ веры» и, как мне кажется, достаточно хорошо разобрался в изложенных в нем основах вероучения. Но, по-моему, это все, что я усвоил из области богословия, — признался Патрик.

Марк покачал головой.

— А как у тебя успехи в учебе? — спросил Патрик, быстро меняя тему разговора.

— Все хорошо. Нас, наверное, одновре­менно рукоположат на дьяконское служение.

— Судя по всему, тебя рукоположат раньше меня, — грустно сказал Патрик.

Прошел еще один год, пока Патрика и Марка, наконец, рукоположили на дьяконское служение. Но пресвитеры сказали Патрику, что ему надо продолжать учиться и приобре­тать опыт, чтобы быть рукоположенным на пресвитерское служение или чтобы его послали в Ирландию. Изо всех сил, стараясь не утратить веру, Патрик продолжал взывать к Господу: «Долго ли еще, Господи? Долго ли?».

Юноша понимал, что ему надо поддер­живать на должном уровне свои знания гаэльского языка, поэтому время от времени выезжал с отцом в Лондон, куда ирландские купцы привозили продавать красивые кельт­ские изделия ручной работы, а также скот и зерно. Патрик с удовольствием свидетельство­вал ирландским купцам и матросам на. их родном языке. Благодаря этому, несколько человек обратились ко Христу, а его знания гаэльского постоянно обновлялись.

Однако большинство британцев относились к миссии Патрика служить ирландскому народу довольно равнодушно. Их больше интересовали национальные проблемы.

— Я думаю, что скоро будет конец света, — сообщил своей семье мрачный Кальпорний, однажды вернувшись из Лондона. Тяжело усевшись на стул, он продолжал: — А если нет, то, по крайней мере, конец Римской Британии.

— А что случилось? — испуганно спросила Концесса.

— Как вам известно, последние римские легионеры оставили Британию уже много лет тому назад. В Лондоне я услышал, что через вал Адриана на севере перебираются пикты и скотты, которые всех грабят, насилуют и убивают. Ирландские разбойники на своих кораблях продолжают совершать набеги на западное побережье Британии, захватывая в рабство наших людей, а теперь еще саксонские корсары стали разорять восточное побережье. Нет больше ни одного безопасного места.

— Я ни разу не слышал о саксах, — нахмурившись, сказал Патрик. — Кто они такие?

— Я тоже не знаю, — признался Кальпор­ний, в отчаянной безысходности вскидывая руки. — Это одно из германских племен из Европы. Судя по тому, что я слышал, они еще более жестокие, чем скотты и пикты.

— О Боже, помоги нам! — воскликнула Концесса, хватаясь за сердце. — Что же будет?

— Не знаю, вес в растерянности, — ответил Кальпорний, качая седой головой. — Об этом говорили на совещании в Лондоне, на котором присутствовали оставшиеся декурионы и городские советники со всей Британии. Там также говорили, что мы, бритты, став христианами много лет тому назад, сложили свое оружие. С тех пор нас защищали римские легионеры, поэтому мы стали совершенно пассивными.

— И что же решили на совещании? — спросил Патрик.

— Мы отправили срочную депешу императору Гонориюс просьбой о помощи. Я думаю, что через несколько недель он пришлет военные отряды.

Прошло несколько месяцев, но из Рима не было никаких известий. Однажды вечером Кальпорний пришел домой вконец расстроенный.

— Что случилось? — спросила Концесса, взяв мужа за руку.

— Только что стало известно, что Лондон получил ответ из Рима.

— И что же?

— Император пишет, что он очень сожалеет, но у него нет свободных войск, т.к. в Италию вторглись вестготы и сейчас стоят у стен Рима.

— Они осаждают Рим? — воскликнул Патрик, не веря своим ушам. — Неужели это действительно так! Рим всегда казался таким непобедимым. Если он падет, то это действительно будет конец света.

— Я тоже так думаю, — печально, сказал Кальпорний, жестом приказывая одному из слуг принести воды. — Гонорий сказал, что отныне британцы должны сами защищать себя, но и это еще не все. Он также сказал, что отныне все свои дела мы должны вести. самостоятельно.

— Ты хочешь сказать, что мы уже не входим в состав Римской империи? — спросила Концесса.

— Именно это. Британия снова стала независимым государством, хотя и не по своей воле.

Новости, которые Кальпорний время от времени рассказывал дома, становились все хуже. Как-то вечером он, совершенно подав­ленный, собрал всех домочадцев.

— Я только что узнал, что Рим пал под натиском вестготов.

Несколько слуг, услышав новость, заплакали.

— Так Рима больше нет? — удрученно спросил кто-то.

— Нет, слава Богу, он еще стоит, — тяжело вздохнул Кальпорний. — Вестготы называют себя христианами, но они, в отличие от нас, иначе понимают божественность Христа, поэтому «милостиво» не разрушилиРим, а только разграбили его и ушли.

— Слава Богу! — со вздохом облегчения сказала Концесса.

— Да, это единственное, что нас радует, — продолжал Кальпорний, — потому что больше нет ни одной хорошей новости. Из Лондона сообщили, что по всей территории Британии рушится административная система власти. Наша страна становится территорией разроз­ненных племен, какой она была до прихода римлян.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил один из слуг.

— Ну, если человек успешно. побеждает захватчиков на своих землях, кем бы они ни были, то он становится королем, управляющим небольшой территорией. Некоторые из этих новых «королей» самонадеянно присваивают себе римские титулы, такие как «дукс»[29], не имея никаких полномочий от римского правительства.

— В Ирландии все обстоит точно так же, — заметил Патрик. — Кстати, по поводу этой страны я уже давно не получал никаких известий от пресвитеров. Завтра надо пого­ворить с ними об этом.

— Патрик, как ты можешь в такое время думать об Ирландии? — возмутилась Концесса, глядя на сына. — Наступает конец света и ты должен быть дома.

— Если действительно наступает конец света, — твердо ответил Патрик, — то ирланд­цы должны сначала услышать Евангелие.

На следующий день Патрик пошел к пресвитерам.

— Поверить не могу, что ты думаешь об Ирландии, когда наша нация вот-вот перестанет существовать, — воскликнул Петроний, вторя словам матери Патрика. — Мы боремся за то, чтобы сохранить хотя бы церковь. Когда рушится вся структура британскогообщества, единственное, что может спасти его, — это христианство. Тем не менее, в это тяжелое время многие крестьяне снова обращаются к прежним кельтским или римским богам. Нет смысла строить планы о благовествовании в Ирландии, когда Евангелие сейчас крайне необходимо людям здесь, в Британии.

— Кроме того, — добавил другой пре­свитер, — нам еще предстоит борьба с ересью.

— С какой ересью? — с недоумением спросил Патрик.

— С ересью Пелагия. Ты разве не слышал о нем?

— Нет, не слышал, — ответил Патрик.

— И я не удивляюсь этому, — вмешался еще один пресвитер, — потому что ты мало смыслишь в богословии!

Патрик посмотрел на того, кто это сказал. Это был Лонгин Публий Квинт — образо­ванный римлянин. Квинт, был старше Патрика всего на несколько лет и был рукоположен на пресвитера примерно год назад, однако вел себя так, как будто уже был епископом.

— Ну что ж, — снисходительно продолжал Квинт, — Пелагий — это британский пресви­тер, который учит, или, по крайней мере, так говорят, что человек может спастись без Божьей благодати. Его учения породили разногласия в церкви. Из-за этого британская церковь оказалась в неловком положении перед всеми остальными римскими церквами.

— Извини, Патрик, — сказал Петроний, с сожалением качая головой, — но сейчас перед церковью стоят более важные проблемы, чем идеалистический план спасения ирландских язычников.

Так проходили годы, а Патрик все еще оставался в Британии, ожидая знака Божьего. Он жил со своими родителями, помогая им во всем. Они по-прежнему продолжали надеяться, что сын навсегда забудет об Ирландии.

— Сегодня я разговаривал с Секстом, — сказал как-то Кальпорний Патрику. — Ты знаешь, его дочь Юлиана уже совершеннолетняя. Она могла бы стать тебе богобояз­ненной женой.

— Жена? Как я могу думать о жене? — удивился Патрик. — Мне и в голову не при­ходило отправляться вместе с женой в Ирландию. Это же очень опасно!

— Ты опять говоришь об Ирландии? — раздраженно воскликнула Концесса, отбра­сывая в сторону платье, которое шила. — Неужели ты никогда не выбросишь из головы эту Ирландию?

— Да, мама, я никогда не выброшу из головы Ирландию, — твердо сказал Патрик, — т.к. знаю, что туда меня призывает Господь.

— Марк, Марк, — крикнул однажды утром Патрик своему другу, — какой сегодня день?

Марк некоторое время думал, а потом ответил:

— Не могу вспомнить.

— Сегодня исполняется ровно шесть лет с тех пор, как Господь во сне призвал меня в Ирландию. Ты когда-то сказал, что мне, возможно, придется ждать шесть лет, прежде чем Бог вернет меня в Ирландию, точно так же, как через шесть лет вернул меня в Британию.

— Да, я помню, что говорил это, — ответил Марк, почесывая затылок.

— Как бы там ни было, сегодня утром пресвитеры хотят побеседовать со мной. Они не сказали, о чем будут говорить, но я уверен, что они готовы отправить меня в Ирландию. Я сейчас пойду к ним.

Патрик сел перед пресвитерами в радост­ном предвкушении.

— Патрик, — начал Петроний, — прошло почти шесть лет с тех пор, как ты начал гото­виться к служению. У тебя, правда, не все получалось хорошо. — Патрика охватило вол­нение. — Тем не менее, ты, наверное, будешь рад услышать, что я и другие пресвитеры решили рекомендовать епископу рукоположить тебя на пресвитерское служение.

Лицо Патрика засияло:

— Спасибо, спасибо, — горячо благодарил он, обнимая каждого из пресвитеров. — Я полностью отдам себя служению, — сказал он решительно. — Это значит, что мне теперь можно ехать в Ирландию?

— Нет, — ответил Квинт, — мы считаем, что ты еще не готов к выполнению такого важ­ного задания. Сначала нам хотелось бы, чтобы ты приобрел определенный опыт в служении пресвитером. — Патрик сник. — Однако это не означает, — добавил Петроний, — что ты не имеешь права проповедовать здесь, в Британии, и преподавать хлебопреломление.

Патрик слабо улыбнулся, едва сдерживая слезы.

Через неделю после своего рукоположения Патрик впервые проповедовал.

— Известна ли вам причина, по которой нас со всех сторон осаждают варвары? — спрашивал он общину. — Знаете ли вы, поче­му тысячи наших соотечественников находятся у ирландцев на положении рабов? Нас оставил Бог, потому что мы оставили Его. Мы совершенно не доверяем Ему, т.к. больше полагаемся на мечи и римских легионеров. Почему варварам никто не проповедует Еван­гелие? Если бы мы донесли до них любовь Христа, то они перестали бы нападать на нас со всей своей яростью и ненавистью. — Собрание зашумело. Некоторые из сидящих согласно закивали головами, а другие в недоумении округлили глаза. Патрик невоз­мутимо продолжал: — Многие из вас говорят, что обращать язычников ко Христу слишком опасно. Вы сомневаетесь, что Иисус Христос может изменить черные сердца ирландцев и пиктов. Более того, большинство из вас полностью игнорируют учение Христа. Вы смеетесь над Его служителями. Вас больше беспокоит ваше благосостояние и личная безопасность, чем ваши души. Разве нам нечему поучиться у древних израильтян? Когда их настигали бедствия? Разве не тогда, когда они . отворачивались от Бога и пренебрегали Его заповедями? Разве не тогда, когда они тайно или открыто, поклонялись идолам?! — Патрик немного помолчал, чтобы до его слушателей дошел смысл сказанного. — Да, я знаю, что многие из вас по-прежнему поклоняются языческим богам наших предков. Вы называете себя христианами, но по ночам идете в дубовые рощи и поклоняетесь Бригитте и Лугу. Что общего у Христа с Лугом? Вы не можете одновременно принимать участие в трапезе Господней и бесовской!

Когда Вечеря Господня закончилась, многие люди ушли обиженными.

— Он всего лишь самоправедный сму­тьян, — проворчал, выходя, один из прихожан.

Шли годы, а Патрик по-прежнему жил в Британии. Приходили и уходили пресвитеры и епископы, и многие из них забыли о миссии Патрика. Умер Викторик, а потом и Петроний, понимавший Патрика больше, чем все осталь­ные пресвитеры. Теперь от имени пресвитеров говорил надменный Квинт. Патрик продолжал говорить пламенные проповеди, хотя его слушали всего лишь несколько прихожан. Он продолжал просить британских пресвитеров и епископов отправить его в Ирландию, но они неизменно отказывали ему.

«Долго ли, Господи?!», — каждый день взывал Патрик к Богу.

Бог ни разу не ответил на его вопрос, но и не давал ему разрешения уехать без поручительства церкви. И хотя Патрик был глубоко подавлен, он продолжал постоянно молиться.

— С каждым годом моя любовь к ирланд­цам усиливается, — признался он однажды Марку.

— Ты удивляешь меня, Патрик, — сказал Марк. — Я, наверное, уже давным-давно оставил бы всякую надежду. Ты случайно не второй Моисей? Помнишь, как ему пришлосьждать сорок лет, прежде чем Бог вернул его в Египет.

— Да нет, что ты! Я не смогу ждать сорок лет, потому что не такой сильный, как он.

— Да, это так, — согласился Марк[30].

Глава 11 Народ из ада

Год шел за годом, а Патрик продолжал молиться и просить других пресвитеров церкви направить его в Ирландию. Каждый раз он получал один и тот же ответ — ждите. Время текло неумолимо. Родители Патрика поседели, а отец обзавелся резной дубовой тростью. Стали седеть волосы и у Патрика. Жители Баннавема Табурнийского с трудом верили, что этот странный человек все еще надеется уехать в Ирландию. Призвание Патрика интересовало их меньше всего. Им было достаточно своих переживаний по поводу разваливающейся Римской Британии.

— Раньше Британия была одной из наибо­лее процветающих и хорошо управляемых провинций Римской империи, — как-то за ужином начал говорить Кальпорний. — И во что она превратилась сейчас? В обнесенные стенами города-государства, мелкие «королев­ства» и обширные пустующие земли, на кото­рых заправляют банды воров и грабителей. Селяне в поисках защиты бегут в города-крепости.

— Но разве они в этом виноваты? — прервал его Патрик.

— Нет, конечно же, нет. На их месте я бы тоже так поступил. Однако в результате у нас появилась проблема перенаселенных городов. А в густонаселенных местах обычно свиреп­ствует чума.

— Это все, конечно же, ужасно, — спокойно сказал Патрик, — но, я думаю, что наибольшей проблемой нашего народа является отсутствие веры. Большинство людей в нашем народе называют себя христианами, но лишь немногие из них доверяют Богу, остальные же вообще не обращаются к Нему в это тяжелое время.

Кальпорний, помолчав, ответил, глядя на свою жену в поисках поддержки:

— Боюсь, что мы с твоей матерью смотрим на все это несколько иначе, Патрик. Мы уважаем тебя за твою веру, но мне кажется, что многие хотели бы видеть какой-то более практический выход, чем просто молитва. Кстати, на этой неделе в Лондоне встречаются главы разных городов-государств и мелких королевств для того, чтобы найти какой-то выход из этой ситуации. Я уже слишком стар, чтобы ездить на такие совещания, но на следующей неделе мне, надеюсь, сообщат, какое решение будет принято, если оно вообще будет принято.

На следующей неделе Кальпорний получил полный отчет о прохождении совета, и однажды вечером рассказал своим домашним о том, что ему сообщили:

— На совете какой-то Вортигерн привлек к себе особое внимание.

— Кто он такой?

— Сам впервые о нем слышу. Но я узнал, что он один из тех глав мелких королевств, которые одержали кое-какие победы над скоттами. Он выступил перед советом с пламенной речью, в которой напомнил членам совета, что наши враги с каждым годом становятся все сильнее, а мы, соответствен­но, — слабее. «Мы уже доказали, что можем воевать с варварами и побеждать их, — сказал он. — Но надолго ли?». Он объявил, что у него есть очень хороший план.

— Какой же? — взволнованно спросила Концесса, подавшись вперед.

— Вортигерн спросил членов совета: «Кто из наших врагов самый сильный и кого мы больше всего боимся?».

— Насколько я слышал, это — саксы, — сказал Патрик.

— Точно, — подтвердил Кальпорний. —

Это также признали все собравшиеся. Саксы, наверное, явились из глубин ада. Ирландцы, скотты и пикты хотя бы берут в плен, а эти сразу убивают.

— Да, но какое отношение имеют саксы к плану Вортигерна? — с недоумением спросила Концесса.

— Есть такая древняя пословица: клин клином вышибают. Вортигерн заявил, что единственный способ навсегда избавиться от скоттов и пиктов, — это противопоставить им еще более жестокий и злобный народ, чем они.

— Не хочешь ли ты сказать, что Вортигерн собирается заключить договор с саксами? — спросил Патрик, не в силах в это поверить.

— Я допускаю, что его план не настолько абсурдный, — ответил Кальпорний. — Вортигерн предложил пригласить саксов поселиться на постоянное место жительства в северной части Британии. Это покинутая всеми сельская местность, потому что там хозяйничали пикты и скотты. Он говорит, что мы должны предложить саксам свободные земли для возделывания. Таким образом, им не придется- добывать себе пропитание разбоями, т.к. теперь у них будет достаточно хорошей земли, работая на которой они смогут содержать свои семьи, но при условии, что будут защищать нас от врагов.

— Пригласить жестоких варваров посе­литься на наших землях?! — встревоженно воскликнула Концесса. — Есть ли в этом смысл?

— Может, и нет, — ответил Кальпорний, пожимая плечами. — Но то, что предложил Вортигерн, на самом деле не ново. На протяжении последнего столетия римские императоры разрешали разным германским племенам поселяться в Галлии и других частях империи. Племена быстро приобщались к культуре и создавали буферную зону, сдерживающую другие германские народы.Более того, на сегодняшний день бывшие варвары составляют значительную часть римских армий.

— А как отреагировал совет на план Вортигерна? — поинтересовался Патрик.

— Многие члены совета скептически восприняли его предложение, но в конечном итоге одобрили и вскоре. отправили посланников, знавших саксонский язык, на полуостров Ютландия.

— А где это? — спросил один из слуг, убиравших со стола.

— Это восточное побережье Северного моря, — объяснил Кальпорний. — Как только посланники прибудут на место, они начнут переговоры с двумя верховными вождями саксов Хенгестом и Хорсой по поводу плана Вортигерна. Так что все, что мы сейчас можем делать, — это надеяться и молиться.

— Да, я непременно помолюсь, — сказал Патрик, отправляясь спать.

Через несколько недель мркчины в мест­ной цирюльне обсуждали прибытие саксов. Патрик молча слушал их разговоры.

— Я слышал, что приплыл целый флот длинных кораблей, на которых были тысячи саксов, — сказал один из посетителей.

— А какие они? — спросил другой. — Я слышал, что они явились прямо из ада, что вместо глаз у них горящие угли, а вместо волос — клубки извивающихся змей.

— Все это глупости, — вмешался цирюль­ник Тейло. — Саксы — стройные, красивые светлокожие люди. Они привезли с собой жен и детей, - все свои пожитки и сельскохозяй­ственные инструменты.

— Я уверен, что они захватили с собой и мечи, боевые топоры и языческую религию, — добавил Патрик.

— Не слушайте его, — сказал Тейло, заканчивая стричь Патрика. — Он витает в облаках. Ему не нравится, что мы пригласили саксов, но в то же время мечтает уехать к ирландцам.

Все мужчины расхохотались.

— А почему все решили, что скотты и пикты не выгонят саксов? — спросил один из них.

— Говорят, что посланники обсуждали нашу проблему с саксами, и их вожди сказали, что совершенно не боятся скоттов и пиктов, — ответил Тейло.

— И они готовы жить с нами в мире? — вмешался другой мужчина.

— Да, — ответил цирюльник, — наши посланники спросили, согласны ли они заняться земледелием и скотоводством вместо набегов. Саксы ответили, что они всегда этого хотели. И что единственной, причиной их нападений и грабежей является то, что на их родине им не хватает земли для возделывания, поэтому они охотно оставят свое разбойничье ремесло и станут земледельцами.

— Таким образом, мы решили довериться союзу с людьми, которые не знают Бога, — вставил Патрик, стряхивая волосы с одеж­ды. — Если мне не изменяет память, то это именно то, за что Бог наказал израильтян. Вместо того, чтобы положиться на Него, они надеялись на союз с иноплеменниками.

— Послушай, я уже привел в порядок твои волосы, — резко сказал Тейло, протирая кресло, — так что иди по своим делам.

Патрик вышел из цирюльни и побрел домой. Главной его заботой были не саксы и не Британия. Сердцем и душой он был с Ирландией. Он думал о сотнях ежедневно умирающих людей, которые ни разу не слышали о Христе. Он продолжал молиться и просить служителей церкви направить его в Ирландию. Но в ответ слышал все те же слова: «Пока что нет, Патрик. Еще нет»[31].


[21] Пс- 94:1, 2

[22] «Исповедь», § 23.

[23] Там же.

[24] 5 Мф. 10:37.

[25] «Исповедь», § 24.

[26] Рим. 8:26-27

[27] «Исповедь», . § 24, 25, 46

[28]Патрик конкретно не говорит о своем грехе, но что бы это ни было — кража, идолопоклонство или безнравственность, — все это было серьезным нарушением заповедей Божьих.

[29] Дукс (лат. — dux) — предводитель римских войск, размещенных в конкретной провинции. — Ред.

[30] «Исповедь» § 1, 11, 27, 46.

[31]«Церковная история народа англов» Беды Достопочтенного, § 15.

Категория: Дэвид Берсо | 26.08.2012
Просмотров: 1085 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz