Понедельник, 11.12.2017, 03:56
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
Оглашение
Доминик Бартелеми [11]
Бог и Его образ
Архим. Борис Холчев [4]
Беседы
К.-С. Льюис [10]
Кружной путь
Дан Ричардсон [2]
Вечность в их сердцах
Дороти Л. Сэйерс [16]
Человек, рождённый на Царство
Молитва фарисея [13]
Для тех, кто понимает, что не дорос до мытаревой
Дэвид Берсо [6]
История жизни Патрика, пробудившего Ирландию светом Евангелия.
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Ваше отношение к межконфессиональному диалогу и сотрудничеству?
Всего ответов: 868
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » Оглашение » Дэвид Берсо

Хочу умереть в Ирландии. Глава 20-Эпилог

Глава 20. Иисус или Варавва?

Патрик был бы очень удивлен, если бы увидел, как в Британии встречали разбой­ников. Человек, руководивший разбойным набегом на Ирландию, был никем .иным, как Коротиком, новым «героем» Британии. Вместо того, чтобы обличить разбойников и убийц, их встречали как победителей! Этих людей счи­тали спасителями Британии! Под радостные возгласы толпы Коротик со своими голово­резами, ведя за собой захваченных женщин и детей, прошли по дороге к крепости, занятой однажды римскими солдатами, и во дворе заковали пленников в кандалы. Всю ночь британские разбойники праздновали свою «победу» в разнузданном пиршестве.

На следующее утро в Британию прибыл Ломман. Он подбежал к первому попавшемуся на глаза человеку. Это был рыбак, сушивший сети.

— Случилось нечто ужасное! — закричал Ломман. — Какие-то люди из Британии напали на ирландское побережье, убили десятки ни в чем невиновных христиан, а женщин-христианок и детей взяли в плен.

Рыбак молча продолжал заниматься своим делом. Наконец он прервал работу и сухо спросил:

— Убитые были ирландцами или британцами?

— Ну, конечно, ирландцами.

— А эти пленные женщины и дети, они были ирландцами или британцами?

— Ирландцами. Но я не понимаю, какое...

— В таком случае их нельзя считать невиновными! — буркнул рыбак.

— Что вы хотите этим сказать? — возмущенно спросил Ломман. — Все они были новообращенными христианами и никому ничего не сделали плохого.

— Они виноваты в соучастии, — отрезал рыбак. — Сколько я себя помню, на нас нападали ирландцы. Они похитили моего брата. Но Коротик, наконец, преподал им урок. Я хочу сказать: «Глаз за глаз и зуб за зуб».

— Так это сделал Коротик? — изумленно воскликнул Ломман.

— Вот именно. Король Коротик — спаситель Британии. Он предупреждал, что застанет ирландцев врасплох, если внезапно нападет на них. И оказался прав. Уверен, что ирландцы теперь хорошо подумают,, прежде чём напасть на нас снова.

— Мне надо поговорить с ним, — взволнованно настаивал Ломман. — Где его крепость?

— Иди по дороге вдоль берега на север. Его замок будет примерно через шесть миль. Ты его не пропустишь. Но не рассчитывай, что дождешься от него или всех нас какого-либо сострадания.

После обед а, подойдя к крепости, Ломман смело протянул письмо Патрика одному из сотников Коротика. Тот прочитал письмо и громко засмеялся.

— Вы только послушайте. Этот человек хочет, чтобы мы вернули ему наших пленных и всю добычу.

Остальные воины тоже начали смеяться и хлопать друг друга по спине, насмехаясь над Ломманом и его товарищем.

Один из воинов вышел вперед, отвесил земной поклон и издевательским тоном сказал:

— Ну, конечно, мы вам все вернем. Мы рисковали жизнью, чтобы заполучить этих рабов и добычу. Но это не имеет значения. Мы сделаем все, что требует от нас этот ирландский епископ.

А потом, подскочив к Ломману, воин отвесил ему пощечину:

— Ах ты предатель, самодовольный лице­мер! Ты и твой пес-епископ хотите заполучить себе рабов и товары! Как же, держи карман шире! А теперь убирайся побыстрее, иначе мы и тебя продадим в рабство.

Ломман с минуту пристально смотрел воину в глаза, пытаясь своим пронизывающим взглядом проникнуть в душу человека, считающего себя христианином. Затем резко повернулся и, стремительно выйдя со своим спутником со двора, отправился в Ирландию.

Ломман смотрел на берег, дока он не исчез из виду.

— Все происходит точно так, как нам рассказывал Секундин, — сказал он грустно своему приятелю, который сидел за рулем. — Христианство в Британии пало настолько низко, что его едва ли можно называть христианством. Я никогда бы не поверил, что люди, называющие себя, христианами, могут продавать в рабство жестоким пиктам своих ни в чем неповинных братьев и сестер.

Патрик качал головой, не веря своим ушам, когда его сотрудники рассказывали ему о том, что произошло в Британии.

— Я подозревал, что наш народ далеко отошел от Бога, — заговорил он, — но не думал, что все так плохо. Коротик — всего лишь хладнокровный убийца. Если бы только Дух Святой позволил мне вернуться в Британию,, я бы встретился с ним лицом к лицу. Я много раз просил об этом Бога, но Он не разрешает мне отлучаться отсюда, поэтому мне неловко просить Его еще раз. Единственное, что мне остается, — это исключить из церкви Коротика с его войском и надеяться, что это приведет их к покаянию.

Патрик вернулся в хижину и долго молился. Несколько раз, когда его молитвы прерывались рыданиями, Ломман заходил, чтобы утешить страдальца.

— Я не знаю, о ком больше горюю: об убитых братьях или изнасилованных сестрах, которые уже стали наложницами язычни­ков, — пожаловался Патрик Ломману хрип­лым голосом. — А может, я больше сокру­шаюсь, думая о Коротике и его приспеш­никах, а также британском народе, поддер­живающем их. Они променяли свои вечные души на временное земное существование.

После долгой молитвы Патрик взял свои письменные принадлежности, сел за стол из грубо тесаных досок и начал писать письмо об отлучении от церкви.

— Если бы я только мог писать красивым четким языком, вместо грубой латыни, — с сожалением сказал он.

— Не беспокойтесь о грамматике, — ободрил его Ломман. — Главное, чтобы слова, крепко утвержденные в истине, проникли глубоко в душу.

— Да, верно, — согласился Патрик, — это очень серьезный вопрос. Царство Небесное — это или истинное царство, превосходящее границы всех национальностей и рас, или это — обман. Если это обман, то христиан­ство ничем не лучше языческих религий. Апостол Павел сказал, что если христиане начинают судиться друг с другом, то царство Божье становится фикцией. Интересно, что бы он сказал о христианах, убивающих друг друга лишь потому, что они являются пред­ставителями другого народа?!

Патрик минуту помолчал, а потом начал писать:

«Я, Патрик — невежественный грешник, живу в Ирландии. Будучи епископом, я, вне всякого сомнения, верю, что являюсь тем, кто я есть, только по благодати Божьей. Поэтому я живу среди варваров, будучи странником и изгнанником ради любви Божьей. Мне не хотелось писать такое суровое письмо, но любовь Божья и истина Христова вынудили меня это сделать[60]. — Патрик задумался, взвешивая последствия того, что он собирался написать. Он чувствовал боль каждого слова, как если бы его сердце пронзали кинжалом. Уповая на Бога, он продолжал писать даль­ше: — Я написал эти слова своей собственной рукой и желаю, чтобы они были переданы Коротику и его воинам. Я не говорю: моим соотечественникам. Я также не говорю соотечественникам святых римлян. Я говорю: соотечественникам демонов из-за их злых дел. Будучи врагами Христа, они живут в смерти, являясь союзниками скоттов и язычников-пиктов. С них стекает кровь, т.к. они купа­ются в крови невинных христиан, которых я родил в собрании Божьем и утвердил во Христе![61]. — Сердце Патрика,, было готово выскочить из груди, когда он описывал, как Коротик и его головорезы безжалостно убивали ни в чем неповинных христиан, только что принявших крещение.

«Отец, помоги мне найти нужные сло­ва!», — тихо молился он, продолжая писать.

— Пусть каждый боящийся Бога человек знает, что Коротик и его приспешники — мои враги и враги Христа, моего Бога, послан­ником Которого я являюсь. Убийцы! Крово­жадные волки, пожирающие народ Божий, как хлеб! Со всей искренностью убеждаю всех святых и смиренных сердцем, что не позво­лительно общаться с такими людьми и даже есть вместе с ними! Не принимать их пожерт­вований до тех пор, пока эти люди не раскаются и не придут к Богу в слезах и печали, пока не возьмут у скоттов и пиктов крещенных служанок Христовых, за которых Он умер и был распят»[62].

Патрик положил перо, упал на колени и горько заплакал:

— Отец, прости меня за такое суровое письмо, но, пожалуйста, сделай так, чтобы оно проникло в их сердца и вызвало покаяние!

Он подписал письмо, запечатал и попросил Озилия отвезти его в Британию.

— Возвращайся сразу, как только вручишь письмо, — предупредил он Озилия, — т.к. ситуация может стать очень опасной.

Озилий заверил его, что так и сделает.

На следующий день Озилий приплыл в Британию и вручил письмо одному из местных пресвитеров, попросив его прочитать письмо Коротику при всем народе. После ухода Озилия пресвитер прочитал письмо и, встревоженный содержанием, рассказал о нем другим служителям и ответственным лицам той местности. Все решили отдать письмо епископу Юлию. Вскоре новость о письме облетела все западное побережье Британии. Епископ Юлий созвал всех британских •служителей той области.

— Мы сейчас стоим перед серьезной проблемой, — сказал Юлий собравшимся слу­жителям. — Значительное большинство наших общин твердо поддерживают Коротика. Если мы поддержим Патрика и его Отлучение, то последствия могут стать для нас непред­сказуемыми. В лучшем случае мы потеряем большую часть оставшихся прихожан, в худшем— нас может убить восставший народ. В других странах такое уже случалось.

— Да что он вообще о себе возомнил, этот выскочка? — негодующе закричал Квинт, срываясь с места. — Он не имеет права отлучать от церкви одного из наших королей!

— Да, но если мы проигнорируем письмо об отлучении, это ослабит церковную дисциплину, — возразил другой пресвитер, — а также будет означать, что мы отвернулись от епископа, которого сами же рукоположили.

— Патрик не имеет здесь никакого авторитета, — упорствовал Квинт. — Он был рукоположен только лишь как епископ ирландцев. Он не прислушивается к нашим советам относительно своего труда, поэтому мы не должны реагировать на его отлучение нашего человека.

— Правильно! — поддержал его другой пресвитер. — Если мы займемся отлучением Коротика и его воинов, то кто защитит нас от саксов и пиктов? Ясно, что не Патрик.

Большинство собравшихся ухмыльнулись, услышав его реплику.

Епископ Юлий встал и начал успокаивать собравшихся:

— Значит, игнорируем письмо Патрика об отлучении?

Служители дружно согласились.

— Коротик, а не Патрик! Коротик, а не Патрик! — начали скандировать многие из них.

Наконец, с помощью нескольких помощ­ников поднялся епископ Брэннок. Ему было уже восемьдесят лет и он почти ослеп. Из-за своего почтенного возраста и состояния здоровья он был ограничен в своих возможностях трудиться, но его любовь к Богу осталась прежней. Он заговорил хриплым дрожащим голосом:

— Давайте не будем обманываться, — сказал он собравшимся. — Мы не Коротику отдали предпочтение, мы выбрали Варавву вместо Христа.

— Что вы хотите сказать? — спросил его один из пресвитеров.

— Я хочу сказать, что перед нами сегодня стоял такой же выбор, как перед толпой иудеев во времена Иисуса. Кого выбрать:

Иисуса или Варавву? В Иисусе они видели человека, Который проповедовал им о царстве небесном, а не о земном. Он не собирался избавлять Свой народ. от римских завоевателей, а учил любить своих врагов. И, наоборот, в Варавве люди видели человека дела, политического революционера. Он не хотел сидеть и ждать царства небесного. В Варавве иудеи видели героя, который мог избавить их от ненавистных римлян, а Иисус только давал им обетования в основном касающиеся будущей жизни. Поэтому толпа выбрала Варавву.

— Но наша ситуация совсем другая, — возразил Квинт.

— Серьезно? — быстро спросил Брэн­нок. — Патрик проповедует царство небесное, он любит врагов Британии и посвятил им свою жизнь. Он доверяет только Богу, а не мечу. А Коротик — это человек, который может избавить нас от наших врагов, однако мы все знаем, что это неблагочестивый человек. Если он не убивает саксов или ирландцев, то пьет или валяется в постели с одной из любве­обильных девушек. Теперь он убил невинных христиан и продал в наложницы пиктам невинных христианок. Если мы отдадим пред­почтение ему, а не Патрику, то действительно выберем Варавву вместо Христа.

— Ерунда! — громко запротестовал Квинт, снова вскакивая. — Патрик — это не Иисус, а Коротик — не Варавва. Бог явно благословил Коротика, иначе он не смог бы победить саксов. И наоборот: Патрик всего лишь самоправедный выскочка и лицемер! Мы все знаем, какой ужасный поступок он совершил в молодости. Это говорит о его истинном характере. И в Ирландию он отправился, преследуя исключительно свою выгоду. Если бы людям стало известно, что он там делает, то они бы не произносили даже его имени.

— А что он делает? — спросил кто-то из присутствовавших.

— Он берет плату за крещение и рукоположение. Когда мы были там, я видел, как один из королей принес Патрику позолоченную шкатулку, полную золота и драгоценных камней. Это была плата за крещение. Однако Патрик с пренебрежением сказал, что этого недостаточно, и что если, король не принесет больше, то он его не покрестит.

— Ты никогда ничего подобного не рассказывал, — прервал его Брэннок дрожащим голосом.

— Ну, э-э-э я не хотел разочаровывать людей. У них и так ослабела вера. Если бы они узнали, что делает епископ, то утратили бы и ее остатки. Ради них я и молчал. А теперь вижу, что надо было рассказать об этом. — Кивнув на пресвитеров, Квинт сказал: — Если не верите мне, то спросите других пресвитеров, которые были со мной.

Пресвитеры, сопутствовавшие . ему, согласно закивали головами.

— И это еще не все, — воскликнул один из них, — Патрик учит ирландцев ереси. Он, как Пелагий, наставляет, что можно спастись без благодати Божьей, и ссылается на целый ряд еретических учений.

Теперь встал епископ Юлий.

— Что ж, я думаю, вопрос решен. Власть Патрика не распространяется, на британские церкви. Более того, если кого-то и следует исключить, так это, скорее всего, его.

Ложные обвинения против Патрика быстро разлетелись среди горожан, и вскоре его имя очернили по всему западному побережью Британии.

Через несколько месяцев один из помощников Патрика приплыл в Британию за некоторыми необходимыми вещами и узнал, что говорят о Патрике. Вернувшись, он рассказал ему об этом. Патрик был так потрясен, что несколько месяцев не мог нормально есть. Большую часть времени он проводил в одиночестве, закрывшись в своей хижине, и даже не хотел видеть друзей. Он не ходил с проповедью Евангелия к неверующим и перестал проповедовать в церкви. С сокрушенным сердцем он вопил к Богу:

— Отец, разреши мне вернуться в Британию, чтобы ответить на все эти ложные обвинения. Если нет, то забери мою жизнь прямо сейчас. Я не хочу больше жить.

Но Бог оставался непреклонным. Он не разрешил Патрику покинуть Ирландию, однако дал ему силы подняться и продолжать свой труд.

— Все прояснится в вечности, — успокаивал его Ломман. — Важно, что Бог знает правду. А также народ Ирландии.

— Кроме того, — вступил в разговор Секундин, — Иисус сказал, что «...не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем...»[63]. Так что, ничего нового не случилось.

Как-то в одно из воскресений Патрик проповедовал в собрании о кресте Христовом. Он сказал, что враги Иисуса ложно обвинили Его во многих грехах, в том числе, что он хулил Бога и настраивал земное правительство против кесаря.

— Как это ни печально, — подчеркнул Патрик, — но многие люди во времена Иисуса поверили этим ложным обвинениям. Бог оказал мне честь и позволил испытать всю полноту христианской жизни.

Затем Патрик рассказал, что клевета чуть было не уничтожила его и что Бог дал ему силы снова подняться.

— Если вы не можете выехать из Ирландии и лично ответить на все обвинения, то почему бы вам не подгото­вить письменное опровержение? — предло­жил Секундин.

— Прекрасная идея, Секундин! — ответил Патрик. — Как подумал об этом раньше?! Мне кажется, что я слишком сильно жалел себя.

На следующей неделе Патрик написал короткое письмо-опровержение в свою защиту. Оно начиналось так:

— Я — Патрик, невежественный греш­ник, наименьший из всех верных и откро­венно презираемый многими[64].

Затем он написал, как его похитили в юности, как он получил избавление из рук Божьих, как Бог призвал его вернуться в Ирландию.

— Когда-то я был деревенским, неве­жественным изгнанником, не знающим, как позаботиться о своем будущем, — продол­жал писать Патрик. — Но теперь, по меньшей мере, я знаю одно: до моего унижения я был как камень, глубоко погряз­ший в болоте. Но пришел Могущественный и по Своей милости поднял меня и поставил на самый верх стены. Поэтому я должен был громко воскликнуть и воздать Господу за Его великие блага здесь и в вечности[65].

В письме он писал о страданиях и опасностях, которые ему пришлось пере­жить в Ирландии. Далее он перешел к клевете, которую на него возвели.

— Покажите мне хотя бы одного человека, который бы заплатил мне за крещение или рукоположение и я с радостью верну ему деньги[66], — обращался он к своим обвинителям.

Он объяснил своим братьям в Британии, что не только не назначал плату за крещение, но вынужден был платить откупные разным королям, чтобы иметь возможность пройти по их территории. Он потратил на это все свое наследство. В конце он написал:

«Я призываю Господа в свидетели, что говорю правду. Я не писал бы вам из эгоистичных мотивов или желания лести. Я также не рассчитываю на вашу похвалу. Мне достаточно той славы, которая еще не видима. И все же даже здесь и сейчас я замечаю, что Господь безмерно вознес меня, хотя я и не достоин этого. Я знаю наверняка, что для меня намного лучше бедность и падения, чем богатство и удовольствия. Поэтому пусть мой Бог никогда не допустит отделиться мне от Его народа, который Он отвоевал Себе в этой отдаленной стране. И если я когда-нибудь сделал что-то хорошее для моего Господа, Которого люблю всем сердцем, то я молю Его позволить мне пролить кровь вместе с этими изгнанниками и пленниками во Имя Его, даже если меня не предадут земле или мое тело разорвут дикие звери»13.

Закончив, Патрик показал свою «Исповедь» Секундину.

— Сейчас, — признался Патрик, — я искренне жалею, что не смог получить образования. Я даже не могу последова­тельно изложить аргументы в свою защиту и знаю, что они будут смеяться над моей убогой латынью.

- — Да, но в то же время они почув­ствуют, что это исходит из глубины вашего сердца, — сказал Секундин, внима­тельно перечитывая «Исповедь».

На следующий день Патрик отправил в Британию посыльного со своей «Исповедью». По прошествии времени, однако, стало ясно, что она осталась незамеченной, поэтому Патрику пришлось подставить вторую щеку и продолжать свой труд[67].

Глава 21. От смерти — к жизни

Патрик бескомпромиссно проповедовал Евангелие еще тринадцать лет. Со временем в Британии его имя почти забыли, а в Ирландии оно стало известно каждой ирландской семье. За всю свою жизнь он окрестил тысячи уверо­вавших людей и основал большое количество церквей по всей Ирландии. Мало кто может сравниться с ним по результатам его труда. Патрик радовался, видя, как его обращенные становились дьяконами, пресвитерами и епис­копами. По благодати Божьей Патрик пережил многих миссионеров, которые трудились с ним рядом, в том числе Секундина и Озилия.

После одного особенно изнурительного путешествия пешком с проповедью Евангелия, Патрик понял, что его уставшее тело больше не может жить. Вернувшись в свою хижину в Армаге, он провел свои последние дни в молитве за ирландские церкви. Ломман, который был еще жив, хотя и его здоровье оставляло' желать лучшего, заботливо испол­нял каждую его нужду. Однажды Патрик позвал к своей постели своих близких друзей и сотрудников.

— Какой сегодня день? — спросил он. — Как хорошо поют птицы, наверное, сейчас весна?

— Да, сегодня семнадцатое марта, — ответил Ломман. — Весна уже совсем близко.

Патрик улыбнулся и затем слабым хрипло­ватым голосом дал им наставление:

— За последние тридцать лет я пропове­довал не только королям, но и рабам, и крестил тысячи людей. Но если бы я мог преподать вам один урок, я бы сказал: я ничего не сделал своими силами — все это было по благодати Божьей. Вы никогда не должны приписывать это моим способностям или какому-то моему величию.

Патрик закашлялся. Собравшись с силами, он продолжал:

— Как вы, братья, хорошо знаете, нам пришлось пройти через множество испытаний. Я даже не могу вспомнить, сколько раз Бог избавлял нас от ранений и смерти. Вот уже много лет я осознаю, что Бог наблюдал за мной еще до того, как я Его познал. Он защищал и успокаивал меня как отец своего сына, снисходя к моей молодости и невежеству. И потому я непрестанно Его благодарю, особенно за то, что Он прощал мои безрассудства и равнодушие. В моей 'жизни было так много случаев, когда Он мог сильно разгневаться на меня, но вместо этого являл мне Свою милость. Я у Бога в большом долгу.

— Мы все у Него в долгу, — сказал Ломман.

— Да, поэтому никогда не забывайте превозносить и возвеличивать Имя Его, где бы вы ни были и в какие бы обстоятельства не попадали. Не только когда хорошо, но и в невзгодах. Что бы с вами ни случилось, хорошее или плохое, принимайте его с благодарением. В Ирландии еще много труда. Будьте хорошими и прилежными «ловцами» людей. Забрасывайте сети так, чтобы в них приобреталось для Бога огромное количество людей. Единственное, чего я желаю, — это чтобы вы трудились больше и лучше, чем я. Это будет моей радостью, ибо «сын мудрый радует отца...»[68].

Патрик был слишком слаб, чтобы продол­жать говорить. Он закрыл глаза и задремал. Братья вернулись к столу, · стоявшему поодаль от кровати Патрика, и стали тихо молиться, вспоминая случаи из жизни своего наставника.

Патрик снова закашлялся и они поспешили к его.кровати. Ломман быстдр поднес к его губам чашку с водой. Перестав кашлять, Патрик успокоился и стал с улыбкой смотреть на своих любимых друзей и сотрудников.

— Многие годы я просил Бога, — хрипло сказал Патрик, — позволить мне умереть в Ирландии. И Он это исполнил.

Патрик на мгновение с улыбкой закрыл глаза, а потом, взяв за руку Ломмана, продолжал:

— Очень важно, чтобы ирландские христиане взирали на Христа, а не на меня. Я не заслуживаю этого и не хочу, чтобы кто-то из вас возвеличивал меня. Мне достаточно той чести, которая еще не открылась, но в которой уверено мое сердце. Господь превознес меня безмерно, хотя я недостоин этого. Бог не смотрит на лица. Он избрал меня для этого служения, чтобы я был одним из наименьших из Его служителей, поэтому я не хочу, чтобы люди совершали паломничества на мою могилу. Никто не должен выражать мне свою преданность, ибо она принадлежит Христу. Пообещайте, что похороните меня втайне и никому не покажете место моего последнего пристанища.

Присутствующие некоторое время стояли молча, а потом заверили умирающего, что так и сделают. Патрик слабым голосом спел вместе с ними несколько псалмов, а потом попросил подойти всех поближе. Он возложил на них свои дрожащие худые руки и, собрав последние силы, благословил. Затем, закрыв глаза, с радостью встретил смерть, вернее, перешел от смерти в жизнь[69].

Эпилог

Соработники Патрика сдержали слово: сегодня никто не знает, где он похоронен. Однако Патрик навсегда остался в памяти ирландцев. Через более чем полторы тысячи лет после его смерти он все еще остается национальным героем Ирландии.

Однако весь остальной мир забыл о Патрике еще при жизни. Более того, за пределами Ирландии многие люди о нем вообще никогда не слышали. А те, кто слышал, вероятнее всего, слышали что-то плохое. И если бы кто-то сказал им, что однажды Патрик будет наиболее известным человеком того столетия, то они бы рассмеялись. Патрик, безусловно, тоже бы рассмеялся. Тем не менее, его имя и сегодня у людей на устах, в то время как имен его критиков даже не знают.

Чем закончился конфликт между Патриком и Коротиком? Кто был прав? Кто сделал больше, для своей страны? Как ни удивительно, но Патрик помог бриттам намного больше, чем Коротик.

Это объясняется тем, что зверское напа­дение Коротика на Ирландию не предот­вратило повторных нападений ирландских разбойников на Британию. Это оказалось только под силу труду Патрика! Через несколько десятилетий после его смерти преобладающее большинство ирландцев стали христианами., Приняв Христа, ирландцы прекратили набеги на побережье Британии. В конечном итоге муж веры защитил свою страну более успешно, чем муж войны!

Но и это еще не все. Те, кто пришел к Богу, благодаря служению Патрика, и их последователи стали активно общаться с британским народом. Они оказали серьезную поддержку ослабевшей британской церкви .и разрешили .многим бриттам поселиться в Ирландии, . которая оказалась надежным убе­жищем от саксов. И если раньше из Ирландии в Британию отплывали корабли с войсками, то теперь эти корабли перевозили миссионеров — стойких мужей молитвы, следовавших примеру Патрика. Миссионер Колумба приплыл в Шотландию благовествовать язычникам-пиктам. После его смерти ирландский хри­стианин Аидан приплыл в северную часть Англии, в которой, благодаря его труду, к Христу обратились тысячи язычников-саксов. Британская церковь, вдохновленная примером ирландской церкви, начала, наконец, любить своих врагов саксов и приводить их ко Христу. Таким образом; миссионерское служение Патрика в Ирландии не только навсегда изменило эту страну, но и послужило основанием для того, что в Шотландии и Англии многие люди стали христианами.

Уроки из жизни Патрика

Возможно, самое главное, что мы можем усвоить из жизни Патрика, —. это то, что молитва обладает невероятной силой. Однако не следует думать, что достаточно помолиться один или два раза. Нет, мы должны стучать в небесные врата день и ночь, не переставая, так, как это делал Патрик. Множество христиан попали в рабство примерно в то же время, что и Патрик. Вне всякого сомнения, все они молили Бога об избавлении, но лишь немногие получили такой же ответ, как он, т.к. недостаточно долго и часто молились. Возможно, некоторые из них усиленно молились примерно первые полгода своего рабства, но, не получив ответа на молитвы, ослабели в вере. Если бы кто-то через десять лет спросил у них о силе молитвы, то они, скорее всего, ответили бы, что молитва не имеет силы. .

Причина, по которой молящиеся не получили ответа на свои молитвы, возможно, заключается в том, что они молились не так, как Патрик. Через некоторое время они перестали стучать в небесные врата. Мы, христиане, должны навсегда запомнить этот урок. Что бы произошло, если бы Патрик молился всего лишь один или два раза в день вместо ста или более раз? Он бы, наверное, остался рабом в Ирландии. Что если бы он молился шесть месяцев вместо шести лет? Его единственной «паствой» были бы овцы Милчу. А что если бы он перестал молиться через пять с половиной лет? Он, возможно, ожесточился бы на всю свою оставшуюся жизнь, утратив веру в силу молитвы.

Таким образом, если нам захочется испытать силу Божью, то мы должны усиленно молиться. Если мы желаем, чтобы Бог совершал через нас великие дела, как Он это делал в жизни Патрика, то мы должны быть великими мужами и женами молитвы. Если бы мы молились так, как он, то Бог, возможно, совершал бы через нас то же, что и через него. Лишь очень немногие из нас в своей жизни ощутили в полной мере силу Божью, т.к. мы по своей занятости, или недостатку веры, слишком мало времени уделяем для того, чтобы непрестанно стучать в небесные двери. Большинство из нас думают, что если мы целый день молились и постились, то совершили чрезвычайный подвиг! Мы считаем, что на Бога это произведет такое сильное впечатление, что Он немедленно ответит на наши молитвы. Но зачастую все происходит не так. Слава Богу, что Он по Своей милости так часто слышит и отвечает на наши молитвы, несмотря на то, что мы не очень настойчивы. Однако многим христианам не довелось познать силу Божью так, как Патрику, потому что они молились не так, как он.

Еще один важный, урок, который мы можем усвоить из жизни Патрика, — это терпеливо ждать Божьего ответа. Может сложиться впечатление, что Патрик мог бы совершить гораздо больше, если бы не ждал двадцать пять лет разрешения на служение в Ирландию от британской церкви! На самом деле, эти двадцать пять лет понадобились Богу для того, чтобы завершить в нем Свой труд. Более того, Божья воля зачастую в том, чтобы служители научились смиренно ждать назначенного Им часа.

Избрав Моисея, Бог не сразу послал его избавлять израильтян из плена. Сначала Моисей должен был сорок лет пасти овец в пустыне, где он стал, как может показаться, всеми забытым. С человеческой точки зрения эти годы можно считать потерянными, но Бог смотрел на это совершенно иначе. Он терпеливо формировал его пылкий, напо­ристый характер до тех пор, пока Моисей не стал самым кротким, человеком на земле. Теперь Бог мог с ним разговаривать лицом к лицу. Зачастую - в качестве Своих «инструментов» Бог избирает пылких ревни­телей. В каком-то смысле, таким человеком был и Патрик. Но до того, как использовать ревнителей, Бог сначала преображает их и, не уменьшая огня, учит ждать Его.

Апостол, Павел тоже был пылким человеком, активно преследующим христиан. После встречи со Христом по дороге в Дамаск он стал активно их защищать. Однако прежде чем использовать Павла для основания и созидания церквей, Бог отправил его на десять или одиннадцать лет в Сирию и Аравийскую пустыню. Казалось, что Павел пропал из виду, однако в это время Бог усиленно наставлял его и формировал его характер. Придав ему законченный вид, Он отпустил его. С тех пор церковь сильно изменилась.

Мы легко забываем, что пути Господни неисповедимы, т.к. хотим чего-то сразу и сейчас! Однако у Бога тысяча лет как один день. По человеческому исчислению времени Патрик ждал долгих шесть лет, пока Бог не спас его из ирландского рабства, а по Божьему — чуть меньше девяти минут. Счи­тается, что Патрику пришлось ждать двадцать пять лет, чтобы вернуться в Ирландию, а по Божьему распорядку — сорок минут.

Что бы произошло, если бы Патрик, потеряв терпение, отправился в Ирландию самостоятельно? Несомненно, он имел' бы определенную долю успеха. Бог зачастую не уничтожает наш труд из-за того, что мы опережаем Его, но, с другой стороны, — редко обильно его благословляет.. Если бы Патрик проявил личную инициативу, то ко Христу пришли бы, наверное, человек сто или, может, даже тысяча. Вряд ли бы в Евангелие поверили такое множество людей, как это случилось на самом деле. Таким образом, если бы Патрик начал свое служение в Ирландии раньше, то он бы не имел такого успеха, потому что его вклад в обращение душ был значительно меньшим, чем Божий. Он, впрочем, часто сам говорил об этом. Проявив . терпение в отношении Божьего решения, он получил обильное благословение на этот труд.

Современные церкви точно так же, как церкви во времена Патрика, переживают разные кризисные ситуации. Я молюсь, чтобы Бог сегодня нашел для нас такого Патрика. Однако если это случится, то кем он будет? Известным христианским писателем или телевизионным проповедником? Кем-то, кто возглавляет популярное служение? Известным благовестником, проповедующим во многих церквах и участвующим в христианских ток-шоу? Маловероятно.

Если где-то и живет человек, который мо­жет стать современным «Патриком», то вряд ли кто-то из нас о нем слышал из-за того, что он где-то в одиночестве пасет овец или, приклонив колени, в уединенном месте молится Богу.

Приложение 1. Был ли Патрик римским католиком?

Если сегодня спросить кого-то, был ли Патрик римским католиком, то он, вероятнее всего, без колебаний ответит утвердительно. Однако, как мы с вами уже, убедились, он таким не был. Он считался членом независимой кельтской или британской церкви. Конечно, британская церковь в то время имела отношения с римским папой, но не подчи­нялась ему[70]. Это была независимая церковь со времени своего основания[71].

Кроме того, кельтская церковь во времена Патрика была очень мало похожа на средне­вековое и современное римское католичество. В ней не было учений о чистилище, индуль­генциях, непогрешимости папы римского, пресуществлении и еще целого ряда других римско-католических догм. Кельтские хри­стиане во времена Патрика не пользовались святой водой, не молились с четками и не служили мессы за освобождение умерших из чистилища. Патрик никогда не. учил своих новообращённых молиться святым. Более того, в своих трудах он использует слово «святой» в его изначальном смысле, применяя его ко всем богобоязненным христианам. Вот как он пишет в своей «Исповеди»: «Как бы мне хотелось поехать на родину к своим родителям, а также в Галлию, чтобы пообщаться с братьями и увидеть лица святых моего Господа!»[72]

Далее, в своих трудах Патрик ничего не пишет о мощах (костях апостолов и святых). Он не совершал исцелений с помощью мощей, а также не побуждал новообращенных им поклоняться. Более того, нет ни одного дока­зательства, что он брал с собой в Ирландию какие-либо мощи. Патрик также не исполь­зовал никаких статуй или икон. Поэтому на самых древних ирландских кладбищах, в церквах и кельях нет никаких статуй, икон или каких-либо резных изображений, кроме простых крестов.

То, что римско-католические священники не должны вступать в брак, широко известный факт. Однако Патрик ничего не знал о таком обязательном целибате. В конце концов, его родной дедушка был женатым священником или, если точнее, женатым пресвитером. Слово «священник» британские христиане стали использовать после смерти Патрика как синоним слова «пресвитер»6. Сам Патрик в своих трудах ни разу не употребил слова «священник». Наоборот, своего дедушку он называет по-латыни «presbyterus»[73]— это транслитерация (побуквенная передача) греческого слова «presbyteros». Показательно также и то, что он исповедовал свой серьезный юношеский грех простому члену церкви (своему другу, предавшему его), а не священнику.

Современные статуи и картины, изобра­жающие Патрика, помогли укорениться легенде, что он был римским католиком, потому что они неизменно изображают его путешествующим по Ирландии в епископской мантии и митре. Однако скульпторы и художники, изображающие Патрика, видимо, плохо знают историю. Во времена Патрика епископы не ходили по дорогам в своем облачении, т.к. оно появилось лишь в средние века. Епископы на Западе начали носить митры только в ХІ-ом столетии, примерно через 600 лет после смерти Патрика. Таким образом, Патрик никак не мог быть римско-католическим епископом. Более того, он даже внешне не был на него похож.

Видимо, наиболее серьезным различием между христианством Патрика и римским католицизмом является отношение к Марии, матери Иисуса, Мариология и культ девы Марии в учении римского католицизма преобладают последние четырнадцать столе­тий. В отличие от этого, Патрик не упоминает о Марии ни в одном из своих трудов. Во всех своих трудностях и опасностях он ни разу не воззвал к ней. Наоборот, он всегда обращался или к Отцу, или Иисусу. Точно так же Патрик ничего не знал о Марии в свете различных римско-католических учений, таких как непорочное зачатие, восхождение на небеса и ее царствовании как царицы небесной.

Последние из ранних христиан

Если Патрик не был римским католиком, то кем же он был? Как я уже говорил, он был членом независимой кельтской или британской церкви. Но, кроме этого, о нем еще можно сказать, что он был одним из ранних христиан, т.к. ему были свойственны их отличительные признаки.

Сущностью раннего христианства было не богословие, а взаимоотношения со Христом, основанные на любви, и послушании, что всегда было основой учения Патрика. Ни он, ни кто-либо другой из его учеников, не были богословами. Патрик прививал своим ученикам любовь ко Христу, а не к богословию. Более того, в ирландской церкви никогда не было выдающихся богословов, однако там были одни из лучших миссионеров в мире.

Еще одной особенностью ранних христиан является то, чтоони были глубоко убеждены в том, что церковь должна бить отделена от государства. Они даже не пытались смешивать мирское бытие с царством Божьим. Точно так же и Патрик не основывал государственной церкви в Ирландии и не пытался согласо­вывать христианство с мирскими делами. Ранние христиане послушно придерживались всех законов кесаря, не противоречащих заповедям Божьим. Но когда они (законы кесаря) противоречили законам Божьим, то ранние христиане отдавали предпочтение Богу. Патрик с таким же уважением относился к земным правителям до тех пор, пока · их требования не противоречили Божьим. Например, когда они предъявляли ему свои условия, он платил им отступные. Однако во всем, что касалось духовных вопросов, он был беспристрастным и, не колеблясь, отлучал их и не принимал пожертвований от не принявших крещение или отлученных королей.

Еще одним отличием ранних христиан было то, что они никогда не пользовались мечом или принуждением земных царей для распро­странения Евангелия. Они не привлекали новообращенных никакими земными или социальными благами. И все же ранняя церковь быстро росла, и к Богу приходило множество жителей Римской империи. Как и первые христиане до него, так и Патрик не полагался на силу или мирскую власть, чтобы принудить их обратиться к Богу. Един­ственным социальным благом, которое он мог предложить новообращенным, была возмож­ность научиться читать и писать. Более того, многое из того, чему он учил, шло вразрез с ирландской культурой. Патрик полагался на силу Духа Святого, Который преображал жизнь людей, а не на мирскую силу. Его слушатели становились христианами по личной вере в Иисуса Христа. Основными чертами христианства, которое Патрик распространял в Ирландии, были молитва, пост, святая жизнь и евангелизация.

Как Ирландия стала римско-католи­ческой страной?

Если обращенные, благодаря проповедям Патрика, не стали римскими католиками, то почему Ирландия сегодня так предана римскому католичеству? Потому что римское католичество пришло в Ирландию с помощью меча. Папам никогда не нравилась неза­висимая церковь в Ирландии, но они не могли подчинить ее себе. Более того, им также не нравилась англосакская церковь в Англии. И даже, несмотря на то, что английская церковь, в конце концов, стала римско-католической, она так и не приняла многие римские обычаи, например, обязательный целибат. По этой причине в 1066 году папа римский поддержал вторжение в Англию Вильгельма Завоевателя.

Папа хотел при помощи Вильгельма сделать английскую церковь такой же, как все римские католические церкви.

Вильгельм и его хорошо вооруженные норманнские рыцари в битве при Гастингсе одержали победу над Гарольдом Саксонским. Вильгельм, став королем Англии, тут же начал пересматривать англосакские законы, правительство, английскую церковь и приводить их в соответствие с римскими. Как только Вильгельм и его последователи это сделали, папа переключился на Ирландию. В 1169 году папа Адриан издал папскую буллу, по которой дарил ирландский народ норманнс­кому королю Англии Генриху II[74]. С папского благословения несколько полководцев Генриха со своими войсками оккупировали Ирландию. «Христианские» захватчики убивали мужчин, женщин и детей, беспощадно вырезали пресвитеров и монахов. Они снесли многие хижины ирландских монахов и на их месте построили римско-католические монастыри. Так была уничтожена независимая церковь в Ирландии.

Почему ирландцы не приняли Реформацию

Учитывая · то, что римско-католическая вера в Ирландии насаждалась насильственно, казалось, что ирландцы с готовностью воспри­мут Реформацию. Однако этому помешали некоторые исторические события. В Х ΙΙ -м веке норманнские · завоеватели покорили Ирландию и, женившись на ирландских жен­щинах, усвоили ирландский язык и переняли традиции страны. В результате этого их верность Англии ослабела и Ирландия вновь стала практически независимой, так что в ХѴІ-ом столетии Генрих VIII Английский решил силой вернуть Ирландию под власть Англии. Неудивительно, что его варварская тактика только отдалила ирландский народ от Англии. Поэтому, когда Генрих отделился от' Рима, ирландцы и не подумали следовать за ним. Они предпочли оставаться римскими католиками, чем поддерживать какую-либо идею Генриха VIII.

Когда ирландцы не проявили желания принять церковные реформы Генриха VIII, он попытался навязать эти изменения силой. Однако его грубая политика только укрепила преданность ирландцев Риму. Позже королева Елизавета I запретила проводить в Ирландии римско-католические служения и даже при­казала казнить некоторых ирландских римско-католических епископов и священников.

Ирландцы в ответ неоднократно восста­вали против английского господства и англий­ского протестантизма, но английские армии, вплоть до ХХ-го столетия, подавляли восстания. Каждый раз английское прави­тельство применяло к Ирландии все новые и новые меры воздействия. В конечном итоге английские правители забрали у ирландских католиков большую часть земель и отдали их английским протестантам-переселенцам.

Таким образом, борьба ирландцев за свободу и римское католичество стала единой и остается такой же по сей день. Именно поэтому Ирландия так верна римскому като­личеству, именно поэтому в Северной Ирландии так натянуты отношения между ирландскими римскими католиками и британскими протестантами.

Приложение 2. Примечания

Глава седьмая

Патрик не называет, в какую именно страну привезли его ирландские матросы. Принято считать, что это была Галлия, что, по моему мнению, является наиболее правдо­подобным вариантом. Некоторые современные исследователи считают, что это была Бри­тания. Однако маловероятно, чтобы Патрик и матросы ходили двадцать восемь дней по территории Британии и не встретили ни одного местного жителя.

По ходу повествования о своем побеге, из Ирландии и заключениях с ирландскими матросами Патрик говорит: «И снова, через много лет, я попал в плен. В первую ночь, которую я провел с ними, я услышал, как Бог говорит мне: «Ты будешь с ними только два месяца». Так и произошло: на шестидесятую ночь Господь освободил меня из их рук»[75]. Я объясняю второе пленение на шестьдесят дней как время, которое Патрик провел в рабстве у ирландских матросов, другие же историки считают, что Патрик попал в рабство в третий раз.

Глава двенадцатая

Патрик не говорит, в какой стране он находился в то время, когда пресвитеры рассматривали вопрос о его рукоположении на епископское служение. Арморика (Бретань) — это одно из возможных мест.

О своем епископстве Патрик пишет следующее: «Некоторые пресвитеры нападали на меня и вспоминали мои грехи в противовес моему ревностному епископству... В качестве причины, по которой они выступали против меня, они привели — и это через тридцать лет! — мое исповедание, которое я совершил перед тем, как стать дьяконом. В волнении своего обеспокоенного разума я тогда признался своему лучшему другу в том, что сделал в детстве... И после этого в тот день вышеупомянутые пресвитеры отвергли мою кандидатуру»[76]. Я считаю, что этот отрывок относится к тому времени, когда пресвитеры в первый раз рассматривали возможность рукоположения Патрика на епископское служение. Однако некоторые историки полагают, что в этом отрывке говорится об одной из нападок на Патрика уже после его рукоположения на епископское служение.

Глава четырнадцатая

В своих трудах Патрик не говорит, как он преподнес Евангелие своим первым слуша­телям. Принято считать, что первым королем, которому он подарил Евангелие, был Лири. В эпизоде о том, как Патрик впервые проповедовал Евангелие, я в основном использовал его мысли и высказывания из «Исповеди».

Глава пятнадцатая

Мы точно не знаем, использовал ли Патрик в своем проповедовании Евангелия «семена истины» из ирландской культуры. Однако это был обычный способ свиде­тельства, которым пользовались ранние христианские благовестники. Об этом можно прочитать в трудах таких ранних христиан, как Юстин Мученик, Афинагор и Тертуллиан.

Глава двадцать первая

Прощальное наставление Патрика почти дословно взято из его «Исповеди». Понятно, что он написал, ее до того, как ушел к Господу, поэтому неизвестно, повторял ли он это наставление на смертном одре.

Современники в жизни Патрика

В своих трудах Патрик называет очень мало имен своих современников. Иногда, он упоминает имя, но не объясняет, кем был этот человек. Для того, чтобы история жизни Патрика реально отражала мир, в котором он жил, я попытался «оживить» людей, которых он описывает или упоминает в своих трудах.

Далее приводятся краткие сведения, поясняющие, кто из персонажей этой книги 1) исторические личности, описанные Патри­ком или. Бедой[77]; 2) персонажи, упоминаю­щиеся в давних традиционных повествованиях о Патрике; 3) литературные персонажи, приближенные к реально существовавшим людям, о которых упоминается или подразу­мевается в трудах Патрика.

Аильб. Ирландский дьякон, погибший от рук воинов Коротика. Имя традиционное, персонаж — литературный. Представляет одного из убитых служителей.

Брэннок. Британский епископ, дружески относившийся к Патрику. Литературный персонаж. Представляет британских служителей, описанных Патриком.

Брон. Верующий ирландец. Имя традици­онное, персонаж — литературный. Представ­ляет тех обращенных, которые, по словам Патрика, остались безбрачными.

Викторик. Исторический и литературный персонаж. Патрик рассказывает, что в его сне Викторик приплыл из Ирландии с письмами от ирландцев. То, что Патрик в дальнейшем о нем не упоминает, говорит о том, что это был весьма известный христианин из родной местности Патрика.

Вортигерн. Исторический персонаж. Беда описывает его как лидера, уговорившего бриттов предложить саксам поселиться в Британии.

Донаван. Сын Милчу, хозяина Патрика. Литературный персонаж.

Кальпорний. Отец Патрика. Исторический персонаж.

Концесса. Мать Патрика. Из традиционных повествований. В своих трудах Патрик прямо не упоминает свою мать, хотя говорит о «родителях». В давних преданиях ее зовут Концесса.

Коирпри. Король, который предательски схватил и посадил в тюрьму Патрика и его соработников. Личность историческая, имя — традиционное.

Коротик. Британский король, напавший на Британию. Исторический персонаж. Весьма подробно описывается Патриком в письме об отлучении. Многие ученые отождествляют его -с Кередигом, ставшим британским королем и героем. В своем повествовании я придер­живался этой трактовки.

Крисп. Дьякон, поехавший с Патриком в Ирландию. Имя литературное, персонаж — традиционный.

Квинт. Пресвитер, который противостоял Патрику. Литературный персонаж. Представ­ляет пресвитеров, о которых Патрик пишет: «Некоторые пресвитеры нападали на меня и вспоминали мои грехи в противовес моему ревностному епископству»[78]. Он также представляет пресвитеров, осуждавших Патрика за то, что тот не принимал пожертвований от грешников и от тех, кто не принял крещение.

Лири. Король, которому Патрик впервые проповедовал Евангелие. Персонаж — традиционный.

Ломман. Пресвитер, который приехал с Патриком в Ирландию и пытался помочь ему освободить ирландских христиан, плененных Коротиком. Личность историческая, имя — традиционное. Патрик описывает его как «святого пресвитера, которого... обучал с детства»[79].

Мак Фечач. Отлученный король, который пытался преподнести Патрику пожертвование. Персонаж литературный, имя — традицион­ное. Представляет тех, о которых Патрик написал: «Мне предлагалось много даров в скорби и слезах, но я обидел дарителей к огромному неудовольствию некоторых служи­телей, перед которыми был ответствен»[80].

Марцелла. Бывшая няня Патрика. Пред­ставляет «слуг и служанок из дома моего отца»[81], которые, по словам Патрика, вместе с ним попали в плен.

Марк. Друг Патрика, предавший его. Личность историческая, имя — литературное. Патрик в своей «Исповеди» рассказывает о нем и его предательстве, милостиво не называя имени своего «друга».

Милчу. Хозяин Патрика, когда он был рабом в Ирландии. Личность историческая, имя — традиционное.

Озилий. Соработник Патрика в Ирландии. Из традиционных повествований.

Петроний. Британский пресвитер. Литературный персонале. Представляет британских пресвитеров, о которых повествует Патрик.

Потит. Дедушка Патрика. Исторический персонаж.

Сед. Находился вместе с Патриком в рабстве в Ирландии. Литературный персонаж. Представляет множество христиан, которые, по словам Патрика, попали в рабство в Ирландию так же, как и он.

Секундин. Соработник Патрика в Ирлан­дии. Из традиционных повествований.

Тейло. Цирюльник из Баннавема Табурнийского. Литературный персонаж.

Федельма и Фед и льмид. Дети короля Лири. Личности и имена традиционные. В своей «Исповеди» Патрик подчеркивает, что к Богу обращались «сыновья и дочери ирландских королей»[82]..

Хенгест и Хорса. Два саксонских вождя, первыми прибывшие в Британию. Истори­ческие персонажи.

Этна. Молодая ирландка. Историческая личность. Патрик описывает ее как «благо­словенную ирландку благородного происхож­дения, красивую, зрелую, которой я преподал крещение»[83]и рассказывает, что «посланник Божий» призвал ее остаться незамужней. Имя взято из традиционных преданий.

Юлий. Британский епископ. Литературный персонаж. Представляет британских служи­телей, описанных Патриком.

Библиография

Первичные и давние источники

Беда. «Церковная история народов англов». Перевод: Leo Sherley - Price .- New York : Viking Penguin, Inc . 1990 r .

Беда и другие. «Век Беды». Перевод: J . F . Webb and D . Η . Farmer . New York : Viking Penguin, Inc . 1983 r .

Марцелин, Амиан. «Поздняя «римская империя». Перевод : Walter Hamilton. New York: Viking Penguin, Inc. 1986.

Патрик. «Труды святого Патрика». Перевод : Ludwig Bieler. New York: Newman Press. 1953 r.

Roberts, Alexander and Donaldson, James, ред . «The AnteNicene Fathers » . 10 томов . Peabody: Hendrickson Publishers, Inc. 1995 r.

Schaff, Philip and Wace, Henry, ред . «The Nicene and Post-Nicene Fathers, Second Series » . 14 томов. Peabody : Hendrickson Publishers, Inc . 1995 r .

Тацит. «Агрикола и Германия». Перевод : Н . Mattingly. New York: Viking Penguin, Inc. 1948 r.

Второстепенные источники

Blair, Peter Hunter . «Roman Britain and Early England » . New York: W. W. Norton & Company. 1963 r.

Bury, J. B. «The Life of St. Patrick » . New York: The Macmillan Company. 1905 r.

Dumville, David. «Saint Patrick, A.D. 493­1993». New York: The Boydell Press. 1993 r. ·

Fry, Peter and Fiona. «A History of Ireland » . New York: Routledge. 1988 r.

Herni, Gerhard. «The Celts: The People Who Came out of the Darkness » . New York: St. Martin's Press. 1976 r.,

Mamell, William. «Light from the West » . New York: The Seabury Press. 1978 r.

Norton-Taylor, Duncan. «The Celts » . New York: Time-Life Books, Inc. 1974 r.

Ottaway, Patrick and Michael Cyprien. «A Traveller's Guide to Roman Britain м . London: Routledge & Kegan Paul. 1987 r.

Quennell, Marjorie & C. Η . B. «Everyday Life in Roman Britain » . New York: G. P. Putnam's Son. 1924 r.

Ross, Anne and Robins, Don. «The Life and Death of a Druid Prince » . New York: Summit Books.. 1989 r.

Schaff, Philip. «History of the Christian Church » . 8 томов . Grand Rapids: Win. B. Eerdmans Publishing Company, 1910 r.

Scullard, H. H. «Roman Britain » . London: Thames and Hudson Ltd. 1979 r.

Thompson, E. A. «Who Was Saint Patrick? » New York: St. Martin's Press. 1985 r.

Toulson, Shirley. «The Celtic Year » . Rockport: Element, Inc. 1993 r.

Из «Let Me Die in Ireland»; автор : David W. Bercot © Scroll Publishing Co. P.O. Box 122 Amberson, PA 17210 (717) 349-7033 Напечатано с разрешения


[60] «Письмо об отлучении» § 1.

[61] Там же, § 2

[62] Там же, § 7, 12

[63] Мф. 13:57.

[64] «Исповедь» § 1.

[65] Там же, § 12.

[66] Там же, § 50. 12-20; «Исповедь» § 50-59.

[67] Там же, § 54-59, кратко. «Письмо об отлучении» § 1, 2,

[68] Притч. 10:1.

[69] «Исповедь» § 34-38, 40, 46, 47, 54-57, 62.

[70] В своих трудах Патрик не упоминает о Риме и' папе римском. Информация о том, что Патрик был направлен в Ирландию папой римским, была выдумана средневековыми биографами, сочувствовавшими римско-католической церкви. Сегодня даже римско-католические исследователи признают, что Патрик не был римским католиком и что папа римский не направлял его на служение.

[71] Христианство в Британию пришло не из Рима. Вероятнее всего, оно попало туда с востока, поэтому традиции, которым следовала кельтская или британская церкви, отличались от римских.

[72] «Исповедь» § 43

[73] Там же, § 1.

[74] Генрих Π был прямым потомком Вильгельма Завоевателя

[75] «Исповедь» § 21.

[76] «Исповедь» §§ 26, 27, 29.

[77] Пользуясь более давними документами, Беда в 731 году написал свой ценный труд «Церковная история народа англов».

[78] «Исповедь» § 26.

[79] «Письмо об отлучении» § 3.

[80] «Исповедь» § 37.

[81] «Письмо об отлучении» § 10.

[82] «Исповедь» § 41.

[83] Там же, § 42.

Категория: Дэвид Берсо | 26.08.2012
Просмотров: 1084 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz