Среда, 18.10.2017, 11:29
  Фарисеевка...аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидите в Царствие Небесноe...
Меню сайта
Оглашение
Доминик Бартелеми [11]
Бог и Его образ
Архим. Борис Холчев [4]
Беседы
К.-С. Льюис [10]
Кружной путь
Дан Ричардсон [2]
Вечность в их сердцах
Дороти Л. Сэйерс [16]
Человек, рождённый на Царство
Молитва фарисея [13]
Для тех, кто понимает, что не дорос до мытаревой
Дэвид Берсо [6]
История жизни Патрика, пробудившего Ирландию светом Евангелия.
Сегодня
Чтения от Библия-центр

Богослужебные указания
Голосование
Ваше отношение к межконфессиональному диалогу и сотрудничеству?
Всего ответов: 866
200
-->
Друзья сайта

Библиотека святоотеческой литературы

Marco Binetti. Теология, филология, латинский язык.







Библиотека Якова Кротова



Богословский клуб Эсхатос

Главная » Статьи » Оглашение » Молитва фарисея

Введение в молитву

Из книги митр. Сурожского Антония “Учитесь молиться”


Прежде всего, очень важно помнить, что молитва — это встреча, это отношения, и отношения глубокие, к которым нельзя принудить насильно ни нас, ни Бога. И тот факт, что Бог может сделать для нас Свое присутствие явным или оставить нас с чувством Своего отсутствия, уже является частью этих живых, реальных отношений. Если можно было бы вызвать Бога к встрече механически, так сказать, вынудить Его к встрече только потому, что именно этот момент мы назначили для встречи с Ним, то не было бы ни встречи, ни отношений. Так можно встретиться с вымыслом, с надуманным образом, с различными идолами, которые можно поставить перед собой вместо Бога; но это невозможно сделать по отношению или в отношениях с Живым Богом, точно так же, как это невозможно в отношениях с живым человеком. Отношения должны начаться и развиваться именно во взаимной свободе...

При выборе молитвенных слов можно сделать три вещи: можно молиться своими словами, — это та молитва, которая ключом бьет из нашей собственной души; можно молиться краткой молитвенной формулой, — такого рода молитвы, при всей своей краткости, очень интенсивны и охватывают очень большую область, их содержание чрезвычайно многозначно; можно пользоваться тем, что называется, иногда несколько пренебрежительно, “готовыми молитвами”, диапазон которых — от самых плоских произведений, когда люди стараются изобрести молитвы на все случаи жизни, до глубочайшего опыта святых, выраженного в молитвах, которые они не придумывали, но которые Дух Святой выковал в их жизни и сердце.

“Свободная”, “естественная” молитва, молитва своими словами возможна при двух обстоятельствах: или когда мы вдруг осознали присутствие Божие, и это сознание требует от нас отклика — молитвой, радостью, всеми формами ответа, на которые мы способны, будучи подлинно собой и предстоя перед Живым Богом; или это такое же осознание смертельной опасности, в которой мы находимся, — и тогда, приходя к Богу, мы внезапно кричим из глубины отчаяния и одиночества, и также из чувства, что нет надежды на спасение, если только Бог не спасет.

Эти два состояния представляют собой два крайних полюса: когда мы видим свое отчаянное положение, свою обезбоженность, одиночество, тоску — и неспособны прорваться сквозь них; или — чудо, что мы вдруг оказались лицом к лицу с Богом, когда мы можем молиться спонтанно, и не имеет особенного значения, какими словами. Мы можем повторять раз за разом “Радость, о, Радость!..” ; мы можем произносить любые слова, потому что слова не имеют значения, они только поддерживают настроенность, выражают нелепо, безумно, нашу любовь или наше отчаяние...

Поэтому если мы воображаем, что в течение всей жизни можно молиться собственными словами, то это детское заблуждение. “Свободная” молитва должна вырваться из нашей души, мы не можем просто открыть кран, чтобы она потекла. Нет таких кладезей, откуда ее можно черпать в любой момент. Она бьёт из недр нашей души от изумления или от отчаяния, — но не из промежуточного состояния, когда мы не потрясены ни Божиим присутствием, ни ужасом того, что мы такое и каково наше положение. И значит, стараться прибегать к свободной молитве в такие периоды — совершенно иллюзорное упражнение. Бывают целые периоды, когда вы и не на дне морском, и не на гребне волны, и чтобы молиться, приходится делать что-то, — и это те периоды, когда мы не можем молиться спонтанно, но можем молиться по убеждению. Это очень важно, потому что, начиная молитвенную жизнь, многие думают, будто они недостаточно правдивы, если не переживают со всей силой слова и фразы, которые произносят — и это неверно. Иногда можно быть совершенно искренним по ясности ума, по прямоте воли, хотя в тот или другой момент слова или даже действия выражают то, чего сейчас не переживаешь...

Поэтому есть и место и необходимость для молитвы, которая не бьет ключом, но действительно коренится в убежденности: для этого достаточно обратиться к огромному множеству уже существующих молитв. У нас есть богатый выбор молитв, которые были выстраданы подвижниками веры и рождены в них Духом Святым. Есть, например, псалмы, есть столько кратких и пространных молитв в литургической сокровищнице всех Церквей, из которой мы можем черпать...

Очень часто мы употребляем слова молитвы, которые безмерно богаты, но не замечаем этого богатства, потому что воспринимаем слова не уровне их значения в нашей повседневной речи; а они могли бы иметь глубокий отклик в наших сердцах, если только связать их с тем, что нам известно на других уровнях...

В те или другие минуты нашей жизни большинство из нас произносит, восклицает слова “Господи, помилуй!” (греческое Κυριε ελεησον) или хотя бы знает, что такие слова существуют... Произнося Κυριε ελεησον, Господи, помилуй — можно ограничить значение этих слов тем, что это призыв к Божьему милосердию “вообще”. Но это не может нас удовлетворить, потому что в такое “Господи, помилуй” мы не можем вложить целокупность нашей жизни; кроме того, в нашей обиходной речи такие слова просто мало что означают. Если же вспомнить об оливковом дереве, “маслине” (ελαια), оливковом масле в Ветхом и Новом Завете, мы обнаружим следующее: оливка, веточка оливкового дерева впервые упоминается при конце Потопа, когда голубь приносит эту веточку Ною. (И не тот ли это голубь, который парил над Христом в день Его крещения?) Эта оливковая веточка означала, что гнев Божий истощился, что прощение дано, как дар, что перед нами простираются и новое время и новый путь. Это — первая ситуация. Однако мы не всегда можем следовать этим путем. Недостаточно просто располагать временем и новыми возможностями; если мы больны душой, если воля наша сломлена или если мы неспособны, будь то умом, будь то физически, ни различить пути, ни следовать им — нам нужно исцеление. Поэтому вспомним масло, которое милосердный самарянин возлил на человека, ставшего жертвой разбойников. Исцеляющая сила Божия дает нам возможность воспользоваться тем, что Божий гнев престал, тем, что нам предложено, как дар, прощение, предложены, как дар, время, пространство и вечность.

Другой образ — помазание священников и царей, которые из среды народа Израильского призывались встать на пороге между миром Божественным и человеческим миром, между единой и гармоничной волей Божией и пестрым, усложненным — а то напряженным и противоречивым — человеческим миром. И для того чтобы стоять на этом пороге, человеку нужно больше, чем человеческие способности; ему нужна одаренность от Бога. В знак этого и совершалось помазание над священниками и над царями. В Новом же Завете мы все — священники и цари, мы все облечены царственным священством, и наше призвание, человеческое и христианское, превосходит то, чего может достичь человек. Мы призваны стать и быть живыми членами Тела Христова, храмами на земле, чистыми и достойными Святого Духа, причастниками Божественной природы. Всё это превосходит наши человеческие способности, но одновременно, мы должны быть и человеками в полном смысле, в самом глубоком смысле, в котором христианин понимает человечество по образу воплощенного Сына Божия. Для этого нужны благодать и помощь Божии, и всё это обозначено тем же образом помазания.

Если с такой же простотой (нужны только словарь, Библия и немножко вдумчивости) и так же непосредственно продумать и другие слова, которые мы употребляем в молитве, они станут замечательно богатыми в умственном порядке. И тогда мы сможем быть более внимательными к тому, что произносим; наша молитва не будет состоять из слов опустошенных или слов, обозначающих что-то, подлинный смысл чего утрачен — а это случается постоянно. И тогда прежде чем сказать “Господи, помилуй!” — “Господи, прояви ко мне милосердие, сострадание; Господи, излей на меня Свою любовь и ласку”, мы сумели бы продумать то положение, в котором вот сейчас находимся. Находимся ли мы на самой глубине падения? Стоим ли перед безграничными возможностями и, вместе с тем, неспособны ничего предпринять, потому что так глубоко ранены? Или же мы получили исцеление, но стоим перед лицом призвания настолько нас превосходящего, что не смеем и помечтать о нем?.. Но призвание это можно осуществить, только если Бог даст нам на то силы. Это тоже предполагает внимательное погружение в слова, такой подход к ним, чтобы они стали частью наших эмоций, чтобы вокруг них собиралась и сосредоточивалась вся интенсивность и глубина нашей личной жизни.
Но если слова, которые мы употребляем, не приобретают реальности в том, как мы живем, они останутся бессмысленными и не приведут ни к чему: они будут, как лук без тетивы, из которого невозможно пустить стрелу. Совершенно бессмысленно просить Бога о чем-то, на что мы не готовы сами. Когда мы говорим: “Господи, избавь меня от того или другого искушения”, и одновременно ищем, какими уловками нам до этого искушения добраться, рассчитывая, что теперь Бог настороже и силой вытащит нас из него, то у нас мало шансов на успех. Бог дает силу, но воспользоваться ею должны мы сами. Когда в молитве мы просим Бога дать нам силу сделать что-то в Его имя, это не значит, что мы просим Его совершить это вместо нас, поскольку мы слишком безвольны, чтобы проявить готовность действовать самим.
Модуль книг митр. Антония (Блума) для Biblequote.

Суточный круг молитвы


Христианство исповедует молитвенное и евхаристическое собрание верующих святыней, явлением мистического Тела Христова: “где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них” (
Мф.18:20), “храм Божий свят; а этот храм - вы” (1Кор. 3:17). Поэтому общая молитва в единстве всей Церкви открывает горизонты Богопознания: “чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота, и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею” (Еф. 3:18-19).

Помимо обычного собрания для общей молитвы существуют дополнительные средства, позволяющие группе верующих и даже молящимся отдельно (“келейной” молитвой) осуществить и пережить эти “взаимно скрепляющие связи” с полнотой Церкви на земле и на небесах. Это молитва о нуждах друг друга и молитва по соглашению; это призывание святых как молитвенников о нас и молитва о наших усопших. Это, наконец, молитва, приуроченная к определённой поре суток (освящение времени) и совершающаяся по определённому образцу (чину, правилу), объединяя таким образом христиан всего мира, отмечающих теми же молитвами то же время дня и ночи, вместе с молившимися этими же словами прошлыми поколениями.

С первых веков христианства сложились (опираясь ещё на иудейскую традицию) основные молитвенные часы суточного круга: вечерня (отмечающая наступление темноты, с которого традиционно начинаются церковные сутки), повечерие (после ужина, перед сном), полунощница (вернее, “срединочие”, молитва сразу по пробуждению), утреня (встреча рассвета) и три дневных часа (членящих светлое время суток на четыре равных части) — третий, шестой, и девятый. Отдельные названия могли отличаться в разных традициях, но сам костяк из семи молитвенных часов, соответствующих этим порам дня и ночи, является практически общим местом для всех, находя подтверждение в словах псалмопевца: “Семикратно в день прославляю Тебя за суды правды Твоей” (Пс. 118:164) и символизируя полноту времени.

Согласно Иерусалимскому монашескому уставу, определяющему в настоящее время прядок православного богослужения, значительная часть последований суточного круга совершается братьями келейно, по причине удалённости их проживания друг от друга. Это правил традиционно предписывалось не только монахам, но и мирянам. Молитвенники, принятые в церквах православного Востока и даже у русских старообрядцев, зачастую представляют собой упрощённые часословы (сборники часов). К сожалению, в России за последние столетия молитвы, первоначально предлагавшиеся как приложения к полунощнице и повечерию, дополняющие общий характер их молитв персональными прошениями, вытеснили сами эти последования (хотя Часослов наряду с Псалтирью оставался настольной книгой любого грамотного и благочестивого селянина вплоть до революционного лихолетья). Молитвенное правило, таким образом, стало приобретать несвойственный христианству чисто индивидуальный характер, утратив соборно-богослужебное измерение. Ещё прискорбней, что повечерие и полунощница таким образом вообще выпали из молитвенной жизни приходов. Вечерня и утреня служатся в храмах, как правило, в составе сильно сокращённого “всенощного бдения”, но в этом повсеместном сокращении теряют важнейшие и структурообразующие элементы — в первую очередь пение (или чтение) псалмов и библейских песен.

Способ исправления этого перекоса остаётся традиционным: восполнение ущерба общей молитвы молитвой келейной или семейной — “домашней церковью”, реализуя всеобщее царственное священство мирян в молитве за весь мир. Исходя из этой задачи, предлагаемое молитвенное правило, сокращение Часослова, составлено таким образом, чтобы домашняя и храмовая молитва взаимодополняли и уравновешивали друг друга.

Все последования приведены на русском языке, в основном, в переводе новомученика ирм. Феофана (Адаменко) и членов его общины. Выбор этого перевода продиктован в первую очередь тем, что это единственная из существующих русских версий богослужения, получившая от церковных властей (в лице и.о. местоблюстителя патриаршего престола митр. Сергия) одобрение к практическому литургическому использованию ( Модуль для Biblequote с переводами и краткой биографией автора). Из этих же соображений текст псалмов и других фрагментов Священного Писания даётся в синодальном переводе (как, собственно, и поступал о. Феофан). Трагическая судьба автора и всей страны оставили переводы не до конца “обкатанными” богослужебной практикой. В очень немногих местах мы позволяли себе корректировать очевидные стилистические неровности — как правило, или по церковнославянскому тексту, когда соответствующее слово или оборот вразумительно звучит в русской речи, или, если речь шла о цитате или реминисценции Священного Писания, по синодальному его переводу. Переводы других авторов (тех, в случаях, когда мы не располагали данными текстами в переводе Адаменко) всюду оговариваются и иногда незначительно согласовываются с основным текстом.

Следует всегда помнить, что предложенная схема, как и любое молитвенное последование, не является самоцелью. Надо стремиться не “вычитать” весь текст, а глубоко проникнуть в каждое слово молитвы или псалма, особенно знакомое и приевшееся. “Настроясь так, изрекай молитвы свои, всеусильно углубляясь в них и всячески заботясь о том, чтоб они исходили из сердца, как твои собственные, хотя они заученные. Не дозволяй вниманию своему отклоняться инуды и мыслям твоим улетать на сторону. Как только сознаешь, что это случилось, возврати мысли свои внутрь и начинай опять молитвы с того пункта, с которого внимание твое отклонилось на другое что... Если среди молитвословия в таком настроении и порядке какой-нибудь предмет молитвы особенно падет тебе на сердце, окует твое внимание, как по обстоятельствам близкий к тебе, и вызовет у тебя собственное молитвенное слово, не попускай сему случаю пройти мимолетно, но остановись на нем и молись своим словом, пока удовлетворится породившееся молитвенное чувство или потреба” (“Невидимая брань”). Молитва коллективная, группой или семьёй требует, разумеется, более строгих и формальных рамок, но и они могут (и должны) подстраиваться под участников с тем, чтобы способствовать развитию молитвенной жизни каждого из них не в ущерб другим.

Полунощница


В текст “встроены” молитвы современного “утреннего правила” и помянник, соответственно их структуре. Таким образом “соборная” молитва полунощницы чередуется и восполняется молитвами индивидуальными. При семейной молитве эти молитвословия частного характера, помещённые в двойные квадратные скобки, опускаются, чтобы каждый участник восполнял их самостоятельно (как и указаны они в молитвенниках). Помянники же о живых и усопших, напротив, лучше неопустительно читать в предложенных местах, чередуя произнесение прошений всеми участниками молитвы.

Утренние и вечерние кафизмы


Вечерня и утреня в полном виде достаточно сложны для ежедневной домашней молитвы, как из-за объёма, так и из-за большого количества изменяемых частей, зависящих от времени церковного года. С другой стороны, они, в отличие от повечерия и полунощницы, регулярно служатся на приходах. Поэтому мы предлагаем обозначать молитву этого времени чтением псалмов, которое является исторической основой этих служб, как и остальных часов, но в приходской практике опускается или сокращается, а седмичный круг Псалитри выпадает из-за отсутствия ежедневных богослужений. Такое чтение широко и настоятельно рекомендуется мирянам — здесь же его порядок просто согласовывается с общецерковным по суточному и седмичному кругу.

Дневной час


Из того же принципа компенсации, учитывая, что часы в традиции РПЦ неопустительно вычитываются в храме перед каждой литургией, мы следуем примеру римокатоликов, отменивших в современном бревиарии первый час как имеющий более позднее происхождение, а из третьего, шестого и девятого рекомендующих работающим мирянам выбирать для чтения один. Ради полноты охвата суточного круга и в знак единства церкви по всему лицу земли часы предлагается чередовать по трёхдневному циклу дважды в неделю (с участием в храмовом их чтении в воскресенье). Также на дневной час переносится литургическое чтение Апостола и Евангелие текущего дня.

Повечерие


Для канона на малом повечерии предлагается чтение библейских песней, венчающее чтение Псалтири и компенсирующее их опущение в современной богослужебной практике. Также в повечерие включаются “молитвы идущим ко сну” из молитвослова (опускаясь при семейном чтении повечерия для последующей индивидуальной молитвы каждого участника)

Изменяемые и дополнительные части суточного круга


Тропари и кондаки дня


Молитва по чёткам


Канон покаянный ко Господу нашему Иисусу Христу


Канон и акафист Сладчайшему Господу нашему Иисусу Христу


Канон Пресвятой Богородице с Акафистом


Канон троичный, собранный из восьми гласов


Великий канон св. Андрея Критского


Последование ко Святому причащению

Категория: Молитва фарисея | 02.11.2011
Просмотров: 2537 | Рейтинг: 5.0/3 |
Всего комментариев: 0
avatar
Залогиньтесь
Поиск
Новости отовсюду
Статистика






Copyright MyCorp © 2017 Сайт управляется системой uCoz